опасности, что их при обнаружении просто ждёт неминуемая гибель, мучительная смерть на лабораторном столе, а всех их друзей и родственников под расстрел или хуже… Ведь убежать от сюда будет некуда, всё загорожено, всё охраняется, всё под надзором… Город, который в детстве казался большой защищающей стеной от внешней опасности, как военный противник или что-то ещё, теперь превратился в тюрьму.
Поезда стояли прямо возле торговых палаток или же киосков. Формировался вывод, что рынок и вокзал связаны теснее, чем сам город и его жители. Были хорошо видны люди, проходящие мимо, блуждающие в поисках какого-то продукта: одежда была та же, что и тогда, только потёрта, а в целом — такой же город. На людей время суток никак не влияло, будто оно для них остановилось, или же они просто потеряли счёт времени, что для них всё стало безразличным. На перроне, было грязновато, но это никого не смущало. Все продавцы лениво зазывали покупателей. Хоть было видно мало, но Свете удалось разглядеть, что продают от одежды до разных приборов с инструментами. «Судя по всему, здесь найти можно абсолютно всё». Торговали все, от детей до стариков, от русских до арабов. Так посмотреть, можно было подумать, что все блошиные рынки мира переехали сюда и как-то укомплектовались в один большой.
Пообещав вернуться через три часа, друзья оставили всё под ответственность Светы, Нади и Вали. В вагоне царило спокойствие, все детишки мирно спали, кто на лёжке в гостиной, кто на диване в Скайнете. Света, уставшая выглядывать наружу, легла к сестре. Младшая сразу почувствовала тёплое тело сестры и прижалась к нему. На улице ещё было холодно, а обогрев в вагоне на время выключили, чтобы сэкономить электричество, так что было относительно прохладно. Надя покачивалась в своём новом постельном месте, взяв к себе брата. Юра тоже сладко дремал, устроившись на теле сестры, а та только была рада взять брата на руки. Валя же ходила туда-сюда, беспокоясь за обстановку: часто связывалась по радиоволнам с соседями, проверяла каждый угол. Кто-то сказал бы, что она параноит, но её состояние можно было понять, поскольку сейчас она слышала буквально каждый звук, и казалось, что кто-то сейчас решит залезть поживиться.
Спустя два часа некоторые несовершеннолетние проснулись и принялись за завтраки, а потом за просмотр мультиков на одном, оставшемся планшете. К этому моменту, от скуки к ним пришли медсёстры, Надежда и Элина, и притащили с собой ещё не до конца выздоровевшего Кирилла. Девчонки были рады компании, и показав, где и что включается на кухне, позволили гостям устроить себе чаепитие. Разговорившись, они стали совсем свободно общаться, лишь Надя продолжала дремать, убаюкивая брата, и спустя полчаса их можно было назвать близкими друзьями. Кирилл, хоть и был болтуном, на этот раз говорил крайне редко, аргументируя тем, что неприятно двигать грудной клеткой из-за ранения, хотя от ранения там остался лишь ушиб.
К 7 утрам медсёстры вернулись на Буран, для подготовки склада под разные закупки, которые, по словам с рации, были уже на подходе. Кирилл предпочёл остаться на Томасе, поскольку «тут и собеседники поинтереснее, и чай вкуснее, и электроприборы с развлекаловкой есть».
В 07:15 в дверь постучали, Валя сразу же посмотрела на монитор и впустила Зину и Мишу с несколькими телегами, как для багажа в аэропорту, разных продуктов.
— Ну как вы тут? Не замёрзли? — задала вопрос Зина, зайдя внутрь.
— Нет, давай быстрее, пока никто не увидел! — сразу подогнала её Валя.
— Это ты спрячься! Миш, давай сюда! — пацан начал по очереди подавать тканевые мешки с продуктами. Зина, стала их аккуратно ставить рядком в комнату.
Через несколько минут всё было уже на борту. Мишка отогнал телеги ближе к торговым рядам и тоже залез внутрь, после чего дверь была заперта.
— Спасибо большое, — поблагодарила Зина. — Помоги всё перетащить в гостиную, а там я уже сама.
Сказано — сделано. Через несколько минут всё было на кухне, и Зина принялась за компоновку. Остальные же занялись тем, что теперь стало самым главным занятием для всех — общением.
Спустя ещё полчаса на борт Томаса зашёл Юрий Антонович, которого, действительно, ждали, ибо он ходил никуда-то, а к местному чиновнику-бизнесмену:
— Ну как вы тут, ребятки? — именно таким был первый вопрос на радостном лице майора.
— Нормально, скучаем потихоньку, — ответила ему Валя.
— Ну хорошо…
— Что с переговорами? — сразу спросила Зина, отвлекшись от своего занятия.
— А! В общем так: мужик мне этот не понравился, слишком конструктивен…
— Ну, он бизнесмен. Ему всегда нужно считать расходы и доходы, — объяснила очевидное Зина.
— Это да, — согласился дядька. — Если говорить про результат, то ему была крайне важна информация о ситуации на западе, так что, он нам щедро заплатил местными, этими…кредитами…
— Сколько?
— Шестьдесят пять тысяч за обстановку в Москве, сорок за наш маршрут и двадцать пять за обстановку в Самарской. Ну это он и вам скинул.
— А, то есть и у нас есть двадцать пять? — спросила Света.
— Да. Ну ещё там несколько десятков за информацию по военным объектам, радиочастотам наших дорогих ополченцев, и, в принципе, за разведку. Я понял, почему вы ему симпатизируете. У него какие-то свои планы, вот он и за информацию платит хорошо.
— Ну а как иначе? — покачала головой Зина.
— Может и никак… Мне крайне стало противно от его вечного зазывалова к себе…
— Предлагал в его ряды вступить? — сразу поняла Зина.
— Да. Мразь, короче, — на этот вердикт Зина посмеялась. — Однако надо отдать должное — производства тут много и на довольно высоком уровне.
— Сами рады, — согласилась Зина.
— Ладно, — он вытер лоб: — Миш, ты здесь? — спросил, посмотрев на парня.
— Разрешите?
— Разрешаю остаться, если хозяева не против…
— Да нет, не мешает, байрлаха (бурятский: располагайся), — погладила того по спине Валя.
— Ну хорошо, — майор тяжело вздохнул. — Так, ну мои уже грузят продукты и другое. Ваши, как я понял пошли чем-то своим закупаться.
— Маркиза и Терм пошли за электроникой и оптикой. Дух и Гид пошли за оружием и боеприпасами. Обычно за жрачкой, медициной и семенами ходила я с Термом, а потом уже он с Духом за электроникой, но, поскольку ваши любезно помогли, произошла маленькая перестановка… — ответила Зина.
— Ну понятно. Ладно, отдыхаете, если что — зовите. Миш, мы тебя ждём через час у себя — будем перестановку устраивать в вагоне, — сказал Юрий Антонович, собираясь уходить.
— А во сколько мы уезжаем? — резко спросила Света.
— То есть? — непонимающе спросил майор.
— Тот же вопрос, — сказала Валя, — не по себе нам от этого места.
