Я в страхе следила за его движениями.
Он бросил грязную тряпку на пол и достал из рюкзака маленький фонарик. Подойдя к изголовью, своими огромными руками начал осторожно ощупывать ее затылок, пару раз нахмурившись от того, что ему удалось там обнаружить. Потом, оттянув веки, посветил сначала в один, потом в другой глаз и бросил фонарик обратно в рюкзак.
– Ну что? – Поп оказался проворнее меня.
– У нее пара довольно больших шишек справа на голове, и левый зрачок слабо реагирует на свет. Похоже, что ко всему прочему у нее еще и сотрясение мозга.
Он обратился ко мне:
– Когда она с тобой говорила, как она тебе показалась?
Я подумала немного:
– Ну, вначале она не узнала Попа, но, с другой стороны, он направлял на нее ружье, так что, думаю, это простительно. Потом мне показалось, что она и меня не узнала, но когда я позвала ее, она опустила пистолет и вышла ко мне.
Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить детали: – Она сказала, что убила их всех и что они больше не причинят вреда. Потом отключилась.
Он кивнул:
– Что ж, это хорошо.
– Так она из-за контузии не реагирует на боль?
– Частично. Добавь к этому полное истощение, и, вполне вероятно, мы получим правильный ответ.
– Вполне вероятно? – спросил Поп, насупив брови.
Булл развел руками:
– Сожалею, но я только могу строить предположения. Одна лишь томограмма мозга скажет точно. Но у нас практически ни одного шанса сделать ее незаметно от окружающих…
Оба мужчины повернулись ко мне, и я снова почувствовала груз ответственности, свалившийся на меня.
Инстинктивно посмотрела на Айс, надеясь получить от нее какой-нибудь совет. Что бы ты сделала на моем месте, Айс? Доверилась бы ты Буллу, или захотела знать абсолютно точный диагноз?
Я засмеялась, и Поп с Буллом посмотрели на меня так, как будто у меня выросла вторая голова.
Я знаю, что бы ты сделала, любимая. Ты бы отвезла меня в больницу так быстро, что шины на грузовике оплавились от скорости.
Протянув руку, я намотала на палец локон ее волоса, пытаясь восстановить связь между нами.
Но ты – не я. И, как бы это не было прискорбно, ты не сможешь мне в этом помочь.
Я вздохнула.
Так что у меня было только два выбора – или поверить Буллу и надеяться, что он окажется прав, или отвезти тебя в больницу, откуда тебя в цепях депортируют в Штаты.
Внезапно перед глазами всплыл кошмар, преследовавший меня во снах весь этот год, и я поняла, что принять решение не так уж и сложно.
Без колебания посмотрела в глаза Буллу.
– Я тебе верю, Булл. Знаю, что и Айс тоже верит, – я улыбнулась.
– Ну что, давайте, займемся работой и поставим эту лошадку на ноги.
Усмехнувшись, Булл похлопал меня по плечу и начал копаться в рюкзаке, доставая оттуда разные причудливые инструменты, как фокусник достает из шляпы кроликов, и раскладывая их на кровати.
– Ты что, ограбил госпиталь? – наконец спросила я, оправившись от шока.
– Нее. У меня есть друг, который продает мне такие штуки, – он пожал плечами. – Ничего особенного.
– И ты все время возишь их с собой?
Он рассмеялся:
– Когда ты сопровождаешь группу охотников, мнящих себя профи, а потом ночь или две выковыриваешь из них пули при помощи щипчиков для бровей и зажигалки, ты вскоре понимаешь, что лучше всегда быть во всеоружии.
Он поднялся на ноги.
– Пойду помою руки, и начнем.
– А что делать мне? – поинтересовалась я.
Он нежно улыбнулся:
– Просто держи ее за руку. Лучше лекарства для нее сейчас не придумаешь.
Я кивнула.
С этим уж я смогу справиться.
***
Спустя несколько часов все было закончено.
Айс лежала по середине нашей большой кровати, такая маленькая и хрупкая, с ног до головы перевязанная белоснежными бинтами.
Из-под повязки на левой руке торчала трубочка, которая шла наверх к импровизированной капельнице, привязанной к вешалке для пальто.
Булл поменял капельницу, добавив туда еще одну дозу морфия, и снял окровавленные перчатки. Удовлетворенно хмыкнув, он потянулся и покрутил затекшей шеей, отчего все позвонки захрустели.
– Она проспит еще некоторое время.
– Мы можем еще что-нибудь сделать для нее? – спросила я со своего места рядом с кроватью. Колено надсадно ныло и жгло, но я не обращала на это внимания.
– Нет. Теперь дело за ней. Пусть отдохнет – ей нужны силы для выздоровления. Она проснется, когда будет готова к борьбе.
Тяжело поднявшись, я подошла к Буллу и сердечно обняла его, крепко прижавшись к широкой груди:
– Спасибо тебе, – прошептала я в рубашку. – Господи, что бы я без тебя делала? Ты спас ее. Я никогда этого не забуду. Никогда.
Вместо ответа он тоже сжал меня в объятиях и, подняв в воздух, усадил на кровать рядом с Айс.
– Пришло время посмотреть и на твои раны, – сказал он, ухмыляясь.
– О, нет. Не надо, правда, – я попыталась сопротивляться, но он уже начал развязывать полотенце, которое мистическим образом еще держалось на ноге. – Не нужно…
– Цыц!
И я сдалась.
Но назло приняла немного оскорбленный вид, чтобы он не подумал, что со мной так просто справиться. Сложив руки на груди, я наблюдала, как Булл осматривает колено.
– Неплохо. Кто-то его очень хорошо очистил.
– Это Том, – ответила я и взглянула на Попа, который во время операции молчаливо исполнял все просьбы Булла, находясь мыслями где-то далеко. – Кстати говоря, а где он?
– Недавно болтал с ним. Сказал, что не мог связаться с Джоном по рации и поэтому ему пришлось туда вернуться, чтобы проверить, все ли в порядке.
Я подобралась:
– А что, какие-то проблемы?
Поп пожал плечами:
Да нет. Вероятно, Джона и ребята не было в грузовиках. Они могли обследовать свою находку и не слышать вызова.
– Но это уже было некоторое время назад. Неужели никто не связался и не сообщил, как идут дела?
Поп не выглядел обеспокоенным:
– Дай им немного времени. С ними все будет хорошо.
Кивнув, я повернула свой взор к Буллу, который с коварной ухмылкой сидел передо мной, держа громадный шприц.
– Что…?
– Брось, Ангел, это всего-навсего маленькая иголочка.
Он издевается надо мной!
– Для тебя, может, и маленькая…
– Ну ладно, – он отложил шприц в сторону: – Но знай, что без этого тебе будет больнее, когда я начну накладывать швы.
– Ш-швы???
Я услышала, как сбоку прыснул Поп, и бросила на него испепеляющий взгляд. Еще раз оценив большущую иголку в руках этого огромного человека, я попыталась принять бравый вид:
