посмотрел на деяния рук своих. Река уверенно набирала скорость и теперь достаточно шустро неслась по новому руслу, заодно подчищая и выравнивая берега. Пока Лекс прошел от одного рукава и до другого, река уже успела прорваться в нижний рукав и теперь радостно намывала песчаные края у поворота. Пока Лекс любовался, как река проносит сорванную траву мимо него, берег под ногой подался вниз, едва не утащив рыжика с собой. Новый канал на глазах становился шире. Река, радуясь, что теперь может не делать длинную петлю, углубляла и расширяла себе новое русло. Вскоре она дошла до поваленных деревьев и несколько призадумалась. Деревья были большими и их густые кроны лежали между других стволов, сдвинуть их с места было достаточно тяжело, но река радостно, как ребенок, стала подмывать под ними берег.
— Плоты! — кто-то из монахов показал на реку выше по течению, — смотрите, плоты гонят!
— Прячемся, — скомандовал Лекс и потянул всех дальше от берега.
По реке плыл караван плотов. Они были связаны секциями, где-то посередине были установлены навесы. По плотам ходили люди с шестами, которые присматривали, чтобы плоты не приставали к берегу и плавно входили в повороты Великой реки. Сплавщики заметили новое русло и забегали по плотам, пристраивая караван к берегу. Лекс с остальными монахами замерли за поваленными деревьями недалеко от начала протока и с интересом наблюдали, что же будет дальше.
Несколько крупных мужчин соскочили на берег и прошли по другому берегу, со всем вниманием рассматривая неожиданный проток. Когда они поняли, что канал позволит им миновать город Теланири, они обрадовались и решили рискнуть сплавить древесину по неширокому и быстрому каналу. Сплавщики умело отсоединили первую секцию плота и, помогая себе шестами, завели ее в проток. Желтая, как ребенок, подхватила новую игрушку, стукнула плотом по торчащим корням деревьев, и довольно вышвырнула его в широкую и спокойную часть реки.
Сплавщики обрадованно зашумели и, поймав плот, пришвартовали его с другой стороны протока. А потом пошли совещаться, попутно оглядывая торчащие корни поваленных деревьев. Лекс махнул рукой, чтобы все возвращались к ящерам.
— И что теперь? — Тургул заглядывал в рот рыжику, — что нам делать?
— Возвращаемся домой, — кивнул головой рыжик, — мы уже все сделали. Те, кто сплавляют лес, поняли, что новый проток вполне подходит для их целей и теперь не надо продавать лес у жадного Теланири за копейки, и они могут добраться до настоящих рынков сами. Со временем река сама сделает проток и шире и глубже, лесорубы помогут ей избавиться от мешающих поваленных деревьев. И когда они доберутся до рынка, то и остальные торговцы узнают, что теперь есть обходной путь мимо Теланири. И мы здесь больше не нужны. Река и люди теперь все сделают и без нас.
Домой, быстрей домой
Возвращаться домой сквозь заросли травы по прежней дороге Лекс не захотел и попросил Тургула отвести всех по берегу реки. Поскольку у центуриона убежала самочка, то Пин и Мэл ехали на одном ящере, уступив второго крупному Тургулу. Монахи были вольны ехать как пожелают, но они молча пристроились следом за Лексом. Ящеры стремительно бежали по берегу реки остаток дня и вечер. Когда начало смеркаться, река начала выписывать поворот, и Лекс предложил пробежать и остаток вечера, лишь бы добраться до таверны и переночевать в кровати. Тургул согласно кивнул головой, и его самочка припустила рысью в сторону переправы, которая вскоре показалась из-за поворота.
Они достигли переправы и таверны, когда ночь уже вступила в свои права и перепугали хозяина со слугами. В таверне остановился тот самый караван, который три дня назад атаковали разбойники. Они, оказывается, вернулись в таверну, чтобы подлечить раненых и, возможно, найти новых охранников. Охранники схватились за оружие, когда в большой зал зашли несколько человек, но узнав среди новеньких Тургула и «его симпатяжку младшего», успокоились и вложили мечи в ножны.
— Решил все же ехать с нами? — обрадовался старший караванщик, — вы вроде три дня как уехали, я думал, вы уже далеко умчались.
— Мы не смогли пересечь быструю реку, — заявил Лекс и плюхнулся за стол. — Хозяин, есть давай! Я такой голодный, что сейчас кусаться начну!
— Какую реку? — удивился крупный караванщик, — впереди на десять дней пути нет реки, только что Желтая, но она медленная, и там дальше должен быть перевоз…
— Угу. Мы тоже так думали, но боги, видно, распорядились иначе, — Тургул подмигнул Лексу, тот фыркнул в тарелку с блинами, но ни сказал ни слова, — теперь, уважаемый, Желтая сделала себе новый путь. Карта есть? Мы добрались до протока, но он такой быстрый, что мы не рискнули переплавляться вплавь. Пойдем искать обходной путь.
— Не может такого быть! — возмутился охранник, — мы столько лет ездим по этому маршруту и никакой быстрой реки на пути не было.
— Может, раньше и не было, а теперь есть, — Тургул ухмыльнулся, — мы видели, как по нему сплавляли плоты, а еще деревья, поваленные на берегу. По всей видимости, боги решили наказать Теланири, лишив его заработка на Желтой. Что скажешь, муженёк? — Тургул хлопнул паренька в тюрбане по спине.
— Я скажу, что блины хороши. Я надеюсь, моих людей здесь хорошо кормили и не обижали?
— С нами все в порядке. Слава богам, — на лестнице, ведущей на второй этаж, стояли бледный Бэл и Крин, который его поддерживал за руку, — мы рады видеть вас, господин.
— Я тоже рад вас видеть, — Лекс помахал рукой и Бэл осторожно спустился с лестницы. Крин был рядом, готовый подхватить друга в любой момент. — Хозяин, я надеюсь, у вас найдется для нас еще комната?
— Простите, уважаемый, — корчмарь недовольно поджал губы, — все комнаты заняты. Ваши люди могут освободить свою комнату, а сами поспать на сеновале.
— Принесите в комнату пару матрасов, — Тургул недовольно скривился, — мы лучше потеснимся.
Монахи, которые помалкивали до этого, потребовали еды. Пока служанки приносили тарелки и пузатые графины, семеро монахов поднялись на второй этаж. А потом прошли по комнатам. Они открывали двери и бесцеремонно оглядывали комнаты. Некоторые комнаты были с людьми, но нашлась и парочка пустых. Люди, которые уже укладывались спать, возмущались бесцеремонностью монахов и недовольно ругались. В одной из комнат обнаружилось несколько крупных мужчин, которые занимались сексом с прислугой. По всей видимости, это были охранники, которые таким образом скрашивали свой досуг.
Один из них решил вытолкать из комнаты наглого монаха и кинулся на него с кулаками. Но, к своему удивлению и удивлению товарищей, оказался обездвижен ловким захватом, а потом вытолкан из комнаты, и вдобавок
