Читаем без скачивания Психология поведения жертвы - Ирина Малкина-Пых

Момент обнаружения у подростка наркомании является принципиально важным с точки зрения изменения семейных отношений, вплоть до изменения исходного типа семьи (Березин и др., 1997; Березин и др., 2001).

Выделяют типичные черты родительско-детских взаимоотношений в этот период (Горьковская, 1994):

1) невовлеченность в жизнь подростка или желание «прожить жизнь за него»;

2) гипо– либо гиперконтроль за поведением подростка;

3) разрешение супружеского конфликта с помощью ребенка, когда наркомания ребенка становится условием разрешения конфликта;

4) использование подростка как средства манипуляции и давления супругами, как средства сведения счетов или «психологической» мести;

5) эмоциональная амбивалентность;

6) чрезмерная аффективность и склонность к эмоциональным всплескам;

7) делегирующая позиция родителей, когда вина за наркоманию приписывается исключительно подростку или другому родителю;

8) патологическая лживость, манипулирование, обидчивость со стороны подростка;

9) чувство вины перед подростком и друг другом;

10) воспитательная неустойчивость и неуверенность;

11) растерянность и невозможность выстроить четкую и последовательную линию поведения по отношению к друг другу.

В структуре СРРН можно выделить составляющие, свойственные обоим родителям:

1) чувство вины и стыда перед другими;

2) привнесение конфликтов между супругами в сферу воспитания подростка. При этом характерной особенностью отношений является выражение недовольства воспитательными методами другого супруга, каждого интересует не столько то, как воспитывать подростка, сколько то, кто прав в воспитательных спорах. Часто родители придерживаются полярных позиций: один настаивает на весьма строгом воспитании, с повышенными требованиями и запретами (отец), другой же (мать) склонен «жалеть» подростка и многое ему разрешать;

3) фобия утраты, повышенная неуверенность, боязнь ошибиться, потерять ребенка. Этот страх заставляет тревожно прислушиваться к любым пожеланиям подростка и спешить их удовлетворить, либо опекать и защищать его.

Для семьи в целом в этот период характерны следующие особенности:

1) использование в коммуникациях парадоксальных посланий, которые не дают возможности подростку правильно реагировать на требования родителей;

2) замкнутость и закрытость семейной системы;

3) отсутствие искренности в отношениях между членами семьи;

4) нежелание или невозможность видеть подтекст во взаимоотношениях.

По мере развития синдрома реакции, как и при любой болезни, родители наркоманов приспосабливаются и начинают получать максимум выгод из своих невротических симптомов и защит. Симптомы и защиты приобретают социальную функцию: формируются особые внутрисемейные роли, которые заменяют близкие взаимоотношения и приносят психологические преимущества. Таким образом, появляется вторичная выгода, которая выступает как мощная детерминанта внутрисемейных отношений, в частности, она провоцирует срывы и прерывает ремиссию в период реабилитации (Горьковская, 1994).

После того как наркомания подростка становится общесемейной реальностью, изменяется и характер взаимоотношений наркомана с его братьями и сестрами в сторону невротизации, отторжения или опеки. Внутрисемейные отношения становятся не просто «свернутыми», «частичными», они становятся лживыми. Младшие дети в семьях наркоманов неизбежно должны присоединиться к «общесемейной лжи».

Как бы сильно ни отличались семьи наркоманов одна от другой, их объединяет общая черта: супруги и остальные домочадцы говорят, думают и рассуждают на одном уровне, а взаимодействуют, чувствуют, переживают – на другом, что образует как бы скрытую инфраструктуру их жизни, своеобразный подтекст семейных отношений. Именно в этом подтексте и может скрываться причина, фиксирующая наркотизацию подростка. Внешние стимулы, запускающие цепочку наркотического поведения, могут выглядеть по-разному. Это могут быть:

1) непоследовательность в ожиданиях, выражающаяся то в уверенности в успехе терапии и реабилитации, то в высказываниях о бесперспективности и бесполезности терапии, фатальной обреченности подростка;

2) упреки в неблагодарности, слабоволии;

3) вербальные и невербальные сообщения, подчеркивающие вину подростка за происходящее;

4) гиперконтроль, подозрительность, конфликтность;

5) делегирующая позиция родителей (когда ответственность и вина за наркоманию приписываются исключительно подростку или другому родителю);

6) тотальный контроль, недоверие и подозрительность;

7) конфликтность и агрессивность со стороны родителей;

8) патологическая лживость, манипулирование самыми святыми чувствами, обидчивость со стороны подростка;

9) чувство вины родителей перед подростком и друг другом.

Семейный кризис на этом этапе максимально обостряется. И даже если в этот период наркоман проходит курс медицинского лечения, ремиссия, как правило, не бывает продолжительной.

5. Способы вхождения подростков в наркотизацию. Одним из основных путей вхождения подростка в наркотизированную группу Мацкевич М. и Кесельман Л. считают девиантную социализацию. На первых этапах подросток, как правило, вовлекается не столько в собственно физиологию наркотического удовольствия, сколько делает своеобразную карьеру в референтной группе. Постепенно происходит отчуждение от представлений взрослых о смысле и ценности наркотика, формируются собственные представления с опорой на представления, доминирующие в девиантной субкультуре. Такое вхождение в наркотизм социальные психологи называют «ролевым поглощением» (Кесельман, Мацкевич, 2001).

Существенно, что знакомство с наркотиками у подростков происходит, как и у взрослых, в группе сверстников. Предложения в такой группе исходят, как правило, от старших и более опытных подростков. Одним из факторов приобщения к наркотикам в группе является конформизм как личностная черта и конформизм по отношению к группе как особенность возраста. Высокий риск наркотизации наблюдается не столько при выраженной внешней или внутренней конформности, сколько при наличии выраженной зависимости от отношения окружающих. При кажущейся сходности указанных феноменов, они тем не менее имеют принципиальное отличие. И внешняя, и внутренняя конформность служат специфическим способом разрешения осознанного конфликта между личностью и группой в пользу последней. Когда же говорится о «зависимости от отношения окружающих», имеется в виду неосознанное стремление к одобрению и поддержке со стороны конкретного человека. Очевидно, что оно может проявляться даже и в форме нонконформизма по отношению к остальным членам группы.

По мере увеличения частоты употребления наркотиков и формирования зависимости у части подростков, отношения в группе меняются. Как правило, открытая и случайная группа раскалывается, из нее выделяется подгруппа подростков, продолжающих употреблять наркотики. Такая подгруппа стремительно эволюционирует к типичной «наркоманской» группе (Березин и др., 1997). Принадлежность к такой группе, с одной стороны, нарастающая конфликтность в семье, отверженность в других группах – с другой, и, наконец, постоянная сосредоточенность на необходимости поиска наркотика приводят к формированию «наркоманского» типа поведения. Наркомания становится специфическим способом жизни. Особый «наркоманский» образ жизни носит для наркомана очевидный приспособительный характер, позволяющий ему приспособиться к жизни с наркотиком.

6. Мотивы выбора наркотика. Как правило, есть две причины употребления психоактивных веществ, причем эти причины выявляются у лиц разных категорий. Первая – это поиск удовольствия, хорошего настроения, искусственной, вызванной химическим способом, эйфории, увеличения активности. А вторая – это попытка при помощи химических веществ избавиться от неприятных переживаний и состояний, плохого настроения, затруднений в общении и т. д. И поскольку психоактивные вещества действительно могут делать и то, и другое, и до определенного периода человек чувствует улучшение самочувствия при их приеме, это, по всей вероятности, и является основным мотивом того, что он не хочет избавиться от своей болезни (Анохина, 2000).

5.4. Алкогольная зависимость

Алкоголизм – это одна из важнейших социальных проблем современности, одна из труднейших медицинских проблем и, наконец, одна из самых трудно разрешимых проблем психологической и психотерапевтической помощи (Кочюнас, 1999).

Существует немало определений алкоголизма. Одни полагают, что алкоголизм можно диагностировать, когда употребление алкоголя нарушает здоровье и становится необходимым для поддержания нормальной активности. Другие относят алкоголизм к личностным нарушениям, проявляющимся в физической и психической зависимости. Третьи называют алкоголизмом потребление алкоголя, которое влечет за собой проблемы в отношениях с членами семьи, родственниками, друзьями, сослуживцами, противоправные действия при невозможности бросить пить. В последнем случае абсолютное количество употребляемого алкоголя не столь важно.