Резко повернувшись, она с размаха ударила Ричарда по лицу. Стальная броня перчатки рассекла ему губы.
Не давая гневу овладеть собой, Ричард мысленно представил себе, как идет по своему любимому Оленьему лесу. От жгучей боли на глазах выступили слезы.
— Ты забыл об обращении, дружочек! — Денна сердечно улыбнулась. — Я же говорила: ты должен называть меня «госпожа» или «госпожа Денна». Тебе повезло с наставницей. Обычно Морд-Сит не столь снисходительны к своим воспитанникам и отвечают на подобные оскорбления ударом эйджила. Но я питаю слабость к интересным мужчинам. Да и потом, хоть удар перчаткой — не слишком суровое наказание, я, должна признаться, предпочитаю именно ее. Мне нравится ощущение непосредственного контакта. Эйджил, конечно, опьяняет, но, если хочешь по-настоящему насладиться своей работой, ничего нет лучше, чем собственные руки. — Она слегка нахмурилась, в голосе появились суровые нотки:
— Убери руки.
Ричард послушно отнял руки от лица. Он чувствовал, как с подбородка стекает кровь. Денна удовлетворенно смотрела на это. Внезапно она подалась вперед, слизнула кровь у него с подбородка и, довольная, улыбнулась.
Казалось, это подействовало на нее возбуждающе. Она вновь припала к Ричарду и впилась в рану зубами. Ричард зажмурился и сжал кулаки. У него пресеклось дыхание. Наконец Денна откинулась назад и, улыбаясь, облизала окровавленные губы. Дрожа от боли, он из последних сил старался удержать перед мысленным взором образ Оленьего леса.
— Скоро ты убедишься, что это было всего лишь предупреждением. А теперь повтори вопрос как положено.
Ричард сразу решил, что станет называть ее «госпожа Денна» и хотя бы таким образом, но выкажет ей свое презрение. Он ни за что и никогда не назовет ее просто «госпожой». Только так можно бороться, сохраняя чувство собственного достоинства. По крайней мере в собственных глазах.
Ричард сделал глубокий вдох и проговорил ровным голосом:
— Где твои люди, госпожа Денна?
— Вот так-то лучше, — проворковала она. — Многие Морд-Сит не позволяют своим воспитанникам задавать вопросы во время обучения. По-моему, это скучно. Мне нравится болтать со своими подопечными. Я же говорила: тебе просто повезло, что ты попал именно ко мне. — Денна одарила его ледяной улыбкой. — Своих людей я отпустила, больше не нуждаюсь в их помощи. Они нужны только затем, чтобы захватить пленника и стеречь до тех пор, пока он не обратит против меня свою магию. На этом их работа заканчивается. Теперь ты все равно уже ничего не сможешь: ни сбежать, ни причинить мне вреда. Ничего.
— А почему мне оставили меч и кинжал?
Ричард вспомнил об обращении, но было поздно. Он перехватил ее руку, занесенную для удара, и тут же ощутил боль магии. В живот уткнулся эйджил.
Ричард, задыхаясь, рухнул на пол.
— Встань!
Подавив гнев, Ричард справился с болью магии. Но боль от прикосновения эйджила так быстро не проходила. Он поднялся с огромным трудом.
— Теперь на колени! Проси прощения.
Ричард замешкался. Денна опустила эйджил ему на плечо и резко толкнула на пол. Правая рука онемела от боли.
— Госпожа Денна, пожалуйста, прости меня.
— Вот так-то лучше. — Она наконец соизволила улыбнуться. — Встань. — Она смотрела, как Ричард поднимается на ноги. — Меч и кинжал тебе оставили потому, что для меня они угрозы не представляют, а тебе еще могут пригодиться, чтобы защитить свою госпожу. Я не отбираю оружия у своих воспитанников: так они лучше усваивают, что против меня оружие бессильно.
Повернувшись спиной. Денна медленно стала стягивать перчатку. Ричард знал, что относительно меча Денна права: меч обладает магией, которую она подчинила себе: «Но может, это не единственный способ», — мелькнуло у него в мозгу. Надо проверить. Его руки метнулись к горлу Денны.
Ричард рухнул на колени, крича от невыносимой боли. Боли магии...
Денна, все так же неспешно, продолжала стягивать перчатку. Он отчаянно пытался вызвать в памяти Олений лес. Когда боль утихла, он, повинуясь приказу Денны, снова поднялся.
Денна раздраженно глянула на него.
— Что, хочешь усложнить ситуацию? — Лицо ее смягчилось, на губах вновь заиграла безмятежная улыбка. — Ну что ж, я только рада, когда мужчина все усложняет. Но сейчас ты не прав. Я же говорила: чтобы облегчить боль, думай что-нибудь приятное обо мне. Ты меня не слушаешься. Ты думаешь о каких-то мерзких деревьях. Последний раз предупреждаю: или подумаешь обо мне что-нибудь приятное, или промучаешься так до утра. Ты понял меня?
— Да, госпожа Денна.
— Очень хорошо! — Ее улыбка стала шире. — Ну вот видишь? Ты обучаемый. Только помни: что-нибудь приятное обо мне. — Она взяла Ричарда за руки, прижала его ладони к своей груди и заглянула ему в глаза. — Насколько мне известно, большинство мужчин предпочитают думать вот об этом. — Денна наклонилась ближе. В голосе появились игривые нотки. — Впрочем, если предпочтешь что-нибудь другое — пожалуйста, я не против.
Ричард решил, что не находит в ее облике ничего приятного. Разве только волосы. Внезапно нахлынула боль. У него подкосились колени. Боль нарастала. Ричард почувствовал, что задыхается. Ему не хватало воздуха.
Глаза выкатились на орбит.
— А теперь покажи, как ты усвоил урок. Ты можешь в любой момент избавиться от боли, но только так, как я тебе сказала.
Он посмотрел на Денну, на ее волосы. В глазах потемнело. С трудом удерживая ускользающее сознание, Ричард подумал о том, какие у нее дивные волосы, какая роскошная, толстая коса. Боль утихла, и Ричард повалился на бок, судорожно хватая ртом воздух.
— Встань. — Он повиновался, все еще не в силах восстановить дыхание.
— Молодец! Давно бы так. Позаботься, чтобы впредь это был единственный способ, которым ты избавляешься от боли, иначе я так изменю магию, что ты вообще ничего не сможешь поделать. Понял?
— Да, госпожа Денна, — задыхаясь, пробормотал он. — Госпожа Денна, ты сказала, что меня предали. Кто это сделал?
— Один из твоих.
— Никто из моих друзей не сделал бы этого, госпожа Денна.
Она презрительно посмотрела на него.
— Ну, значит, на самом деле они тебе не друзья. Верно?
Ричард сглотнул и уставился в пол.
— Нет, госпожа Денна. Но кто это сделал?
Она пожала плечами.
— Магистр Рал счел, что это неважно, и не сказал мне. Для тебя сейчас важно одно: спасать тебя никто не собирается. Тебе никогда не вырваться на свободу. Чем быстрее ты это усвоишь, тем легче тебе будет потом, во время обучения.
— Обучения? А чему меня будут обучать, госпожа Денна?
Она опять улыбнулась.
— Ты должен познать смысл боли. Понять, что твоя жизнь больше не принадлежит тебе. Она принадлежит мне, и я могу сделать с тобой все, что пожелаю. Все что угодно. Я могу причинять тебе боль, как хочу и сколько хочу, и никто, кроме меня, тебе не поможет. Я собираюсь научить тебя тому, что за каждое мгновение, в которое ты не испытываешь боли, ты должен благодарить только меня. Я научу тебя беспрекословно следовать любым моим указаниям. Ты научишься вымаливать все, что получаешь. Несколько дней мы позанимаемся здесь, а потом, когда я сочту, что ты достаточно продвинулся в обучении, я отвезу тебя в другое место — туда, где живут остальные Морд-Сит. Там я буду заниматься с тобой до тех пор, пока не добьюсь своего. Неважно, сколько времени на это уйдет. Я позволю поиграть с тобой и другим Морд-Сит, чтобы ты понял, как тебе повезло со мной. Мне в общем-то нравятся мужчины. А некоторые их ненавидят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
