дурочку в огромный круглый кокон.
— Это не я, — с уверенностью заявила, но меня никто не слушал. Внимание всех присутствующих было направлено в сторону выхода.
Развернувшись, чтобы посмотреть, кто меня спас, чуть челюсть не уронила.
Возле двери, в метре над полом, зависла моя Маринка.
Больше не чёрные волосы извивались синими змеями, а сама Карпенко, как та водная нимфа из древнегреческих легенд, преобразовала пространство вокруг себя во что-то вязкое и искрящееся голубым.
— Она её сейчас убьёт… — заистерила одна из свиты Тати, заставляя меня отморозиться.
«Моя подруга — крутая!» — Улыбнулась, вопреки неприятной миссии.
Я понимала, что нужно как-то отвлечь… элементаля? Так вроде назвали Маринку?
«Не суть! Сейчас не до этого! Ангелочку, реально в воде нечем дышать! Сейчас захлебнётся ещё! А Карпенко-то не в себе!» — Заглянув в полностью белые глаза Маринки, вздрогнула, но поднялась на стол и рванула уже в сторону подруги, ловко преодолевая шаг за шагом, несясь по закруглённому столу.
Не добегая до Маришки, прыгнула, хватая одногруппницу за ноги и дёргая её вниз.
У меня не было уверенности, что идея коснуться дочери элементаля — хорошая, но и того, что девушку обвинят в убийстве выскочки, тоже не хотелось.
«Жертвовать собой иногда приходится», — успокаивала себя, чувствуя, как ток проносится по телу небольшим разрядом, но рук так и не отпустила, обнимая девушку.
— Маринка! Всё хорошо, возвращайся, — простонала от боли, со страхом поглядывая в пустые глазницы.
Громкий плеск и волны водного плена, оставившие свою жертву, позволили мне выдохнуть.
Карпенко обмякла в моих руках, теряя сознание.
— Мы затопили кабинет истории, — дрожащим голосом прошептала Краско, хлопая ресницами с совершенно безумным взглядом.
— Что здесь происходит!? — Гаркнули с порога.
«О! Вовремя! Прямо как наша доблестная полиция!»
Глава 17. Презумпция невиновности или в академии все равны!
«Повиновение основано только на любви и доверии, в противном случае — это пресмыкание или рабство…»
*Нина Бойко*
Я таки докаркалась, и мы с Асей прочувствовали гнев ректора-милахи на себе во всей красе.
Пока целительница Роквена пыталась привести в чувство Маринку, восстанавливая скорыми темпами магический резерв девушки, нас отчитывали, как школьниц, что, в принципе, не далеко от истины.
— Испортили кабинет истории!!! — По которому кругу возобновил перечисление наших «заслуг» Алекс Бусан, ходя из стороны в сторону. — Устроили драку! ДЕВОЧКИ! УСТРОИЛИ ДРАКУ!!! — Ректор так членил слова, что не понятно было, что его возмущает больше: то, что мы девочки, или то, что мы устроили драку. — Да ваша подруга чуть не убила принцессу Оралима!
Да… Высокомерная Тати оказалась Татианой Тартис, дочерью «молодого» короля Кристола Тартиса и его жены Мириллы. Впрочем, можно было догадаться, что с девахой не всё так просто! Лишком стерва высокомерная! Признаю, мой косяк. Но и ревнивое поведение, совершенно не обоснованное, я тоже стерпеть не смогла бы.
«Мне что?! По кустам прятаться от всех особей мужского пола, пока портал не откроют!? А девочки? Им жить вот с таким отношением к иномирянкам!?»
Кстати, эта Тати тоже сидела рядом… и стерва ухмылялась так, будто это я первой на неё напала, а моя негодная элементаль-подружка принцесску добивала!
Когда я уже начинала закипать от чувства несправедливости, Ася вдруг зарыдала.
Нет. Не так: А С Я З А Р Ы Д А Л А!!!!!!
«Она не рыдает! Да Краско с дерева упала, когда кота доставала, и ни одной слезинки не проронила!»
— Мы не хотели… она первой напала…
Ректор задохнулся от возмущения, но я резко поднялась с места, не позволяя ему и рта открыть.
— Это возмутительно!!! ВАС ОБЯЗАЛИ вернуть полукровок на их историческую родину, принять их, как родных, обучить магии… а ВЫ?! Эта… принцесска, — я выплюнула статус Тати, как гадкое ругательство, — сначала моими подругами решила магических тварей накормить! Потом напала на меня при огромном количестве свидетелей, а вы распекать МЕНЯ и моих подруг будете?! За что!? За то, что я спасла ей жизнь? Это что за отношение такое к иномирянкам?! Они, что ли, для вас — второсортные маги!? Так и остались в качестве грязных полукровок!? Ваш здравомыслящий король приказал вернуть на родину ДОСТОЯНИЕ, а вы!? Покушаетесь на его слово?! Да это натуральный игнор! Измена! Дочь короля напала на иномирянку, которая оказалась сильнее и защитила себя и свою подругу! — Повернувшись к Тати, белой, как стены целительного крыла, прищурилась. — И отсюда у меня вопрос: почему ругают только НАС!?
Как только я замолчала, в помещении образовалась оглушительная тишина.
Принцесса — на грани обморока, ректор посинел, а Ася… Ася икнула и выпучила глаза, пялясь на кого-то за моей спиной.
«Это уже не смешно… почему всех так и тянет появиться за мной?!»
— Согласен.
От силы мужского голоса у меня волосы на затылке зашевелились, хотя, казалось, создание дредлоков от такой чувствительности избавляет.
Повернувшись, опешила.
«ВАУ! Король…» — Я не потеряла челюсть, наоборот только сильнее стиснула её, но от вида высокого, подтянутого мужика с короной на голове, пришла в полный восторг, несмотря на градус бешенства.
Правитель Оралима, реально нереальный! Чем-то он напоминал мне актёра Тома Хиддлстона, сыгравшего Локи в фильме «Тор». Его казалось бы надменное худое лицо содержало в себе куда больше, чем просто власть и силу.
Хитрые голубые глаза, сверкающие от негодования, в то же время пытливый взгляд, которым я была награждена сверх меры, чётко очерченные скулы, хищно заострившиеся от недовольства, вызванного то ли моими словами, то ли поведением его дочери — всё это указывало на то, что мужчина умеет великолепно справляться со своими эмоциями, докапываясь до самой сути. По-другому молчание короля Кристола я объяснить не могла, потому что на его месте уже давно бы четвертовала без разбору всех, кто к моей кровиночки посмел применить силу элементаля!
— Ваше Величество, — запоздало прокукарекал ректор Бусан, и его голос сорвался.
— Что здесь происходит? Почему моя жена ворвалась в зал советов, крича, что нашу дочь убивают в Академии Гора?
— Отец, — Татиана на негнущихся ногах привстала, чтобы чуть ли не рухнуть в поклоне перед своим папой. — Это моя вина.
«Ни черта себе! У кого-то пробуждается совесть, когда его за жабры хватают!? Надо запомнить! — Глянув на «отца», который на свою дочь даже не посмотрел, мысленно скривилась. — Мой лучше… никогда бы меня унижаться так перед собой не заставил… Что это!? Девочка в ногах валяется, а ему хоть бы хны».
— Встань! — Рявкнул дядечка в короне, будто мысли мои подслушав.
«Етить… надо бы поосторожней. Может, он ментальной магией владеет?! Не хватало!!!»
