компании, хозяин жаловался Мадоке, что этой дорогой почти перестали пользоваться из-за демона, окопавшегося в долине, дескать, как он там засел, так начались всяческие беды – люди болеют не пойми чем, злобные ёкаи распоясались совсем, от демонического логова ночами туман ядовитый наползает, а в нем и крики слышны, и стоны, и плач, и хохот безумный. Не иначе как царство демонов на земле.
И не сказать, чтобы он так уж заблуждался.
– Что думаешь? Сможем приблизиться незаметно? – спросил Кента, появляясь со спины. Хизаши передернул плечами.
– Я чувствую магию оммёдо, давит, – пожаловался он.
– Дальше будет хуже. Ты справишься?
Хизаши коснулся заткнутого за пояс веера в поисках уверенности.
– Да. Нам бы только их барьер преодолеть, а там уже другие заботы начнутся.
– «Дыхание демона».
– Именно. – Хизаши вспомнил их блуждания по Ёми прошлой осенью. – Возможно, не так, как было тогда, но легко точно не будет. Ты не передумал?
– Не спрашивай об этом больше, хорошо?
Кента тоже посмотрел на тучи над долиной, и его лицо посуровело. О чем он думал? Какие страхи и сомнения сейчас проносились в его голове? Но он точно не отступится, не стоило и надеяться.
– Я отведу тебя туда, – пообещал Хизаши. – И не дам умереть.
– Хизаши… Меня пугают твои слова, – проронил Кента. – Но я рад, что ты больше не молчишь о том, что чувствуешь.
«Если бы ты только знал, – подумалось Хизаши, – ты бы меня не простил».
– Это все твоя вина, – бросил он намеренно небрежно.
– Неправда. Ты всегда был добрым, – улыбнулся Кента и толкнул его плечом. – Хватит стоять тут, идем, Мадока проголодался, они с Учидой ждут только нас.
Хизаши задержался ненадолго на пороге, не в силах оторвать взгляд от жуткой картины на горизонте. К утру они так или иначе минуют защитный барьер, и за ним их уже ждут.
Ночь тоже провели в пути, чтобы успеть покончить со всем до рассвета. Юдай единственный из них завершил обучение и обещал провести сквозь барьер. Конечно, проникновение заметят, но вряд ли кинутся за нарушителями. Надо только подобраться поближе в том месте, где нет людей. С этим возникли сложности: все подступы к долине перекрыты войсками императора, самураи, может, и не владели оммёдо, но их много, и не от каждой стрелы успеешь защититься. Оммёдзи было меньше, они поддерживали заклинания издалека, предпочитая комфорт лагеря обходам немаленькой территории. Хизаши был готов к жертвам, но Кента – нет, и они потратили почти весь день, чтобы отыскать идеальное место для прорыва.
В закатных лучах барьер слабо мерцал под определенным углом, и все, что скрыто за ним, искажалось, как в отражении на воде, дрожало и плыло, стоило лишь сосредоточить внимание. Но силы в него влито столько, что способно испепелить на месте ёкая и постарше Хизаши. Даже просто стоять напротив было больно и страшно, кожу стягивало, словно наклоняешься близко к огню, мышцы напрягаются, и хочется шипеть. Когда Хизаши взглянул на барьер змеиным глазом, стало еще страшнее – он весь будто соткан из золотого пламени, сунь руку и останешься с культей.
– Давай же, – Кента шагнул в этот огонь, и он расступился, повинуясь заклинанию Учиды. Юдай сидел на земле с закрытыми глазами, по лицу стекал пот. – Идем скорее.
Но Хизаши не мог заставить себя преодолеть оторопь. Все в нем сопротивлялось самоубийственному шагу. Нет, ему нельзя, его разорвет на части, превратит в горстку пепла, развеет по ветру.
– Хизаши!
Ладонь тянулась к нему из слепящего света. Ладонь, которой можно было довериться. Которая ни разу не подводила.
Мадока прошел мимо и скрылся на той стороне, Учида держал брешь из последних сил, но она становилась все уже. Кента протягивал руку, и Хизаши ухватился за нее, зажмурившись, позволил утянуть себя туда, где страшно, и смертоносная энергия взметнула вверх его волосы – но не причинила вреда. Хизаши открыл глаза и обнаружил, что все еще держится за руку Кенты.
– Теперь можешь отпустить, – сказал тот, – мы на месте.
И это сложно было не заметить: красноватый закатный свет сменился ночной мглой, а летнее тепло – осенним промозглым холодом. Юдай раздал им заготовленные заранее повязки, чтобы закрыть рот и нос. Душный, сладко-гнилостный запах скверны превратил воздух в яд, загустил его так, что даже двигать руками стало сложнее. Темная энергия давила на людей, пытаясь подчинить своей воле.
Хизаши тоже повязал платок, хотя прежде не считал это необходимым. Они стали похожи на ниндзя, и так же незаметно и бесшумно, скрываясь в тенях иссохших деревьев, двинулись к средоточию зла – в самый центр долины. За минувшие со дня так и не случившихся состязаний месяцы природа тут вымерла. Клёны, составлявшие основу священной рощи, облетели и выгнули голые сучья, будто от невыносимой боли, трава высохла, как и земля, покрывшаяся трещинами, из которых просачивался желтый туман Ёми. Все вокруг кричало о помощи, но ничто на свете не смогло бы вернуть умирающей долине прежний вид, пока врата в Ёми открыты. Они как кровоточащая рана, гниющая, кишащая паразитами. Хироюки нанес ее.
Впереди показалась идущая вниз дорожка, упирающаяся в покосившиеся тории. То, что прежде было священной рощей, скрипело и стонало, устремляя к зловеще искрящемуся небу кривые ветки. На потрепанной симэнаве сидели дохлые вороны.
– Стойте, – вдруг вскинул руку Кента. – Слышите?
Но это лишь ветер завывал меж мертвых деревьев.
– Идемте, нельзя останавливаться надолго, – поторопил Юдай.
Хизаши видел, что Кенте неспокойно, но был согласен с Юдаем. Мадока помалкивал, и даже повязка на лице не скрывала его бледности. Начали одолевать сомнения. А стоило ли идти у демона на поводу? Их всего четверо, один ранен, другой недавно был одержим и кто знает, как это скажется, когда дойдет до битвы. Хироюки не какой-то там ёкай, которого можно запугать, не обнажая меча, он выживал в Ёми два столетия, его с трудом сразили лучшие оммёдзи прошлого. Может, еще есть шанс вернуться и…
И что?
– Мацумото, не зевай, – снова голос Юдая, бескомпромиссного, твердого, непоколебимого, как его нагината. Хизаши сам не заметил, как начал поддаваться влиянию демонической скверны, она влезала в мысли, подтачивала решимость, заползала в потаенные уголки души и вытаскивала страхи и сомнения. Как же Хизаши оказался слаб!
– Вот, снова! – Кента повернулся на звук и призвал к тишине. – Кому-то нужна помощь.
– Нам, – буркнул Хизаши.
– Нельзя откликаться, – поддержал его Учида, но Кенту невозможно было остановить. Он рванул в сторону и скрылся за деревьями, и Хизаши без промедления последовал за ним. Давно пора уже привыкнуть, что Кента не пройдет мимо
