где от греха подальше… Габриэлловна, у тебя подвал в хате есть?
— Есть, — мгновенно откликнулась старушка, — хороший, просторный и глубокий погреб имеется. Со всеми удобствами, — дополнила она. — Я там при авианалетах русских всегда отсиживалась.
— Как думаешь, взрыв бомбы выдержит? — поинтересовался я.
— На совесть строили, — гордо проворчала старушка, — прямое попадание выдержит!
— Ой, ли, Габриэлловна? — хохотнул я, на секунду обернувшись к бабульке. — А не свистишь ли ты, старая?
Фрау Габриэлла усмехнулась, сморщившись, как печеное яблоко, и весело мне подмигнула:
— Так если и насвистела немного, какая разница? Другого убежища все одно днем с огнем не найдешь!
— Твоя правда, мать! — скрепя сердце, согласился я с доводами старушки, все одно укрыться больше негде. — Давайте тогда все в погреб! — безапелляционно распорядился я. — Хрен его знает, чем у нас дело кончится?
— Надери ему задницу, как следует, борода! — произнесла фрау Габриэлла, покосившись на вытянувшегося за оградой гигантского червя. — Другого варианта я от тебя и не ожидаю! Будут еще тут всякие опарыши свои правила устанавливать! — недовольно фыркнула она. — Я тебе за это даже прощу, стьарый, что ты мне во дворе всю мостовую изговнял!
— Ладно, Габриэлловна, не трынди! — Отмахнулся я от бабки. — Живы будем — не помрем, а «мостовую» твою я починю… Если останется, что чинить. — Я усмехнулся в бороду, ведь что-то мне говорило, что мы с этой Тварью тут камня на камне не оставим. Может, это во мне еще и Дар Провидца проклевывается? Хотя, в этом случае не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что на дурничка этого Монстра не осилить. — Все, валите уже! Мне за вами сейчас некогда будет сопли подтирать! — рявкнул я. Разрушительная Сила Святогора во мне уже рвалась на выход. Кому-то сейчас очень сильно не поздоровиться!
— Хоттабыч, — крикнул командир с порога, когда все остальные уже убрались в дом, — держись, старичок!
— Вот так всегда, — недовольно проворчал я, — нас е. ут, а мы крепчаем!
Выждав еще пару мгновений, чтобы люди успели убраться в погреб, я со всей дури обрушил чудовищный удар на наглого мерзопакостного Червя. Получи фашист гранату! Даже окружающий воздух застонал от в разы увеличившейся гравитации на отдельно взятом пространстве, мгновенно нагревшись до нестерпимых температур, а после и вовсе воспламенившись. Даже я, находящийся в отдалении, почувствовал порыв горячего воздуха, растрепавшего мою длинную седую бороду.
Однако, к моему несказанному удивлению, проклятая Тварь играючи перенесла мое нападение. Её лишь вдолбило на несколько метров в мягкую землю, да слегка опалило уродливые волоски, то тут, то там торчащие на её мерзком студенистом теле. Жирная безобразная туша лишь на первый взгляд выглядела рыхлой и мягкой, а на самом деле оказалась настолько крепкой, что мой первый и, как я думал, сокрушительный удар прошел даром. Её не размазало по земле, не расплескало вонючей жижей по сторонам, как это происходило с приснопамятными Зомби. Да она даже не нисколечко не сплющилась от моего удара! Сдается мне, что это гребаное чучело сможет выдержать и куда более мощный удар…
Глава 11
В общем, мы так и продолжали стоять, прожигая друг друга ненавистными взглядами. Да, как-то и не думал я, что мой первый удар эта сволочь так играючи отобьет. А Силушки я туда вложил — дай-то Боженька! А эта Тварь её даже за легкую щекотку не приняла. Похоже, что эти фиолетовые разряды, колючим ковром покрывающие складчатую шкуру Драмагара, служили этаким Защитным Покровом, что сумел с такой легкостью выдержать чудовищную нагрузку. Печально, но пока не смертельно… Ничего, Резерв у меня «лужёный», сейчас мы тебя по второму разу отоварим! Со всем нашим прилежанием!
Я вновь черпанул Энергии из Резерва, прикидывая уже наметанным взглядом, как бы половчее шандарахнуть это гребаное убожество. И на этот раз мне придется действовать намного тоньше и филиграней, если я не хочу в придачу угробить еще и своих друзей. Земная поверхность мелко-мелко задрожала, а мои ноги еще сильнее погрузились в почву, почти по колено. Сколько я ни думал над этой проблемой, ничего придумать так и не смог. Даже советы умудренного опытом Кощея не помогли. Похоже, что это сродни «законам природы», с которыми мне справиться пока еще не по плечу.
Земля тяжко вздохнула от моих непомерных требований, но, пусть и нехотя, но исполнила то, что я от нее потребовал, используя Дар Потрясателя Земной Тверди. Почва под раскачивающейся «каланчой» резко разошлась в стороны, открывая моему взору темный бездонный «колодец», протянувшийся до самых земных недр, куда Драмагар со свистом рухнул.
— А летать-то ты, красавчик, похоже, и не научился за туевую хучу лет! — удовлетворенно произнес я с какой-то ядовитой злобой. — Чтоб ты, сука, в кипящей магме захлебнулся и сгорел!
Я выждал несколько мгновений, все еще не будучи уверенным, что этот червяк-переросток не воспарит, аки птаха над моим проломом, давая Драмагару время рухнуть как можно ниже. А еще лучше бы в тот самый огненный Ад, где ему несколько тысячелетий прогулы ставят. Но летать, похоже, этот Монстр так и не научился, к моему величайшему облегчению. После чего я поспешно сдвинул края пролома, ударяя друг о друга истерзанными моим Даром земными плитами, с целью еще раз проверить шкуру Драмагара на прочность.
Земля дрожала, стенала, но послушно сходилась и расходилась раз за разом, стреляя по сторонам разбитой в труху каменной пылью. С каждым ударом я все глубже и глубже тонул в земле. Когда я решил, что уже хватит, то с трудом выдернул из почвы застрявшие по колено ноги и обессилено упал своей костлявой задницей на камни мостовой. Клокотавшую во мне Силу я еще не собирался отпускать, перестраховываясь по давней привычке, поэтому моя задница тоже принялась проваливаться в землю, постепенно выдавливая камни.
Я оглядел окрестности, переводя дыхание. Кто бы что не говорил, а управление такими колоссальными потоками Магической Энергии ужасно выматывает. Оно как будто вынимает саму Душу, оставляя в груди зияющую пустоту. Отчего так происходит, я хотел поинтересоваться у Кощея. Но, как обычно, не успел — нашлись более важные дела и проблемы, требующие немедленного разрешения. К моему глубокому сожалению, «пряничный» фахверковый домик фрау Габриэллы существенно пострадал от устроенного мною землетрясения. Черепичная крыша провалилась, стены растрескались, да и само строение основательно перекосило на одну сторону.
Но с другой стороны: оно устояло и не завалило схоронившихся в глубоком погребе людей. Очень близких мне людей, пусть с некоторыми из них я и суток не знаком. Если понадобиться, то мы с Робкой и товарищем
