мимо трапезной и главного храма во двор автокорпуса. Перед боксами выстроились в шеренгу машины. Четыре из них Женя узнала по серо-зелёной расцветке конвоя, но стояли здесь и автобусы, и внедорожники. Тяжёлые кузова крейсеров нависли над большими колёсами, броненосцы стояли с зачехлёнными башнями. Новое оружие до поры скрывали от посторонних глаз.
Отец строго оглядывал автоцистерны, замаскированные под грузовики. По мнению Шатунов, в грузовиках могло оказаться гораздо больше добычи, чем в невиданных самоходных бочках, значить ограбить конвой – одно удовольствие. За Настоятелем вместе с другими чинами шли Серафим и Василий. Но, заметив Женю, отец остановился.
– Вот почти все и в сборе. Егора, верно, не будет – аврал на складах.
По хмурому виду отца и чинов Женя догадалась, что с тем делом, с которым она прибежала, надо выгадать время. Чины расстелили на капоте ближайшего броненосца рукописную карту и придвинули к настоятелю южной частью поближе.
– Повторим ещё раз. Сначала поедите на юго-восток, сделаете остановку в Таёмном, за ним по переправе проедите в земли язычников, – указал он на мост через Кривду. – С другой стороны моста передвижная застава Небесной Дружины, у них пулемёт и один внедорожник. Машиной они обычно перегораживают въезд на свой берег. Мы с их десятником по-свойски договорились, так что застава помешать не должна, когда подъедет конвой. Но, если всё-таки машина перегородит мост – значит предательство.
– Дальше юго-восточное Поднебесье, – продолжил Василий. – Общин в том краю мало из-за частых набегов магометан. Южная граница между Поднебесьем и Горганским Бейликом как раз по трассе проходит. Ещё при Ване дружинники в степях построили много застав. Сколько ещё возвели при Пераскее – не знаю. Но в южном краю неспокойно. Привести конвой незамеченным будет сложно.
– А ты проведи, – отец опёрся кулаками на броненосец, так что передняя подвеска просела.
– Отче, дружинники ждут нападения с юга, а не караван с севера, – напомнила Женя. – Проскочить будет легче, если держаться в стороне от Степей и объехать заставы. За трассой приглядывают, а вот по просёлкам, за спиной у язычников, можно попытаться проехать.
– И за своей спиной приглядывайте, – повернулся отец к Серафиму. – Покажи, что к нам сегодня утром в руки попалось.
Серафим вынул из куртки инъектор и вскрытую ампулу.
– На рассвете, пока туман не развеялся, через Слободу кто-то попытался сбежать. У старого заброшенного дома нашли вот это: какой-то прибор медицинский, вот Сергей и принёс на опознание мне.
– Есть ещё и оружие, из которого по ратникам нашим стреляли. У нас двое легкораненых, – Василий выложил на капот пистолет с удлинённой обоймой и добавил к нему россыпь гильз. Женя потянулась к инжектору с ампулой.
– Сороковой калибр, старой сборки: очень редкий патрон, – показал одну гильзу тысяцкий. – Таких по нынешним временам нигде не достать. А пистолет, похоже, автоматический.
– Разве такие бывают? – поправил очки Серафим. Василий подхватил оружие, проверил пустую обойму, оттянул затвор и сухо щёлкнул.
– Только на Большом Мене остались. Но Домовые на прилавок для всякого такое не выложат. Всё лучшее оружие идёт к Перуновым Ратаям в Китежские арсеналы.
– Опять Змея зубы показывает… – вздохнул кто-то из чинов за спиной.
– Интересно, а что было в ампуле? – осторожно понюхала Женя надкол. – Должно быть какой-нибудь стимулятор, раз понадобилось так быстро вводить. Может быть адреналин? На ампуле никаких надписей. Кто-нибудь из лазутчиков ранен?
– Никаких следов крови мы не нашли, – ответил отец. – А насчёт лазутчиков… – он прервался, будто что-то припоминая. – Дозорные говорят, что лазутчиков было двое. Одну из них опознали – зовут Мариной, девятнадцать Зим прожила в Слободе, всем рассказывала, что вдова. Если сплетни послушать, так она могла и молодость наворожить, и любую болезнь отшептать. На деле же обычная повитуха и травница. Жёнам общинников помогала, кому в лазарет с чем идти не хотелось.
– И кто же бежал вместе с ней? – вспомнила Женя недавний рассказ Тамары, всё больше тревожась. – Ты говорил лазутчиков было двое.
– Второго в тумане не разглядели. Зато видели огромного волка. Великий Зверь перепрыгнул над частоколом и когда лазутчиков почти взяли одного спас. Марина почти сдалась и бросила оружие, но тотчас исчезла.
– Исчезла? Ничего себе, хороши ратнички! – усмехнулся Василий. – Ничего умнее соврать не могли? Ха, «исчезла»! Да она сейчас на полпути к Поднебесью, пока мы призраков ловим.
– Из-под прицела ушла, – продолжил отец. – Десятник божится, что прямо в воздухе перед ним растворилась.
– Не верь, – просто бросил Василий. – Вот скажи мне, как можно просто так взять и исчезнуть, когда тебя почти за шкуру схватили? Такое бы и нам пригодилось.
– Колдовство? – несмело предположил Серафим.
– Ну да, городи-городи! – засмеялся тысяцкий. – Хорошее времечко настаёт, коли даже ведьмы от нас сбегают.
– Не думаю. Никакого колдовства тут вроде бы нет, – задумчиво вертела Женя ампулу в пальцах. – Ведьмам лекарства из прошлого не нужны. Если только она кого-то спасала. Кем был второй беглец?
Серафим кашлянул и начал старательно заводить дужки проволочных очков за уши.
– Насчёт этого… не разобрали в тумане.
– Свидетелей нет, – добавил отец. – Единственная, кто говорит о втором человеке…
– Это Тамара, – договорила Женя. – Она была в лазарете, чтобы рассказать вам о Дашутке. Всё правильно?
