От отчаяния не спрятаться, не скрыться, не уйти, не уехать, не убежать... Оно рвет на куски сердце… и разъедает душу…
— Лидер, у меня есть информация и срочная! — в командирскую палатку врывается… тот, которого я ожидал тут увидеть меньше всего. — Я понимаю, что меня тут не должно быть, но прошу, отец, посмотри на карту!
Я с трудом перевожу глаза с Троя, который в своей синем костюме смотрелся тут, и правда, как пришелец, на голографическое изображение довольно обширной территории. Было полное ощущение, что я смотрю на сушу с высоты птичьего полета, а чуть в отдалении… плещется вода.
— Что, черт возьми, это такое? — невольно ощущаю, как брови сдвигаются в одну линию. — Какого… Откуда у нас может быть…
— Это еще не все. Наши сверхзвуковые летные модули обнаружили вот это, — рядом возникает еще одна голограмма… практически идентичная первой.
— Трой, объясни, что это такое, быстро. У нас, вообще-то, бой идет!
— Я тебе все объясню, но ты должен сейчас поверить мне и отправить все основы войска к городу. Из портала сейчас иссякнет поток их войск, потому что… Риз открыл им выход и они напали на город!
* *
Ботинки врезаются в землю, а тело ощущает довольно сильный удар. Как и всегда при десантировании, надо бы уже привыкнуть, но каждый раз я замечаю, что у молодых это получается легче. Даже Эшли прыжки с парашютом даются легче, хотя все, что связано с полетами, она никогда особо не любила.
Пара шагов по инерции, вдавленная кнопка сложения, парашют с тихим вжиком убирается в керслет, а я уже бегу вместе с отрядом в гущу развернутого здесь боя… Город в нескольких местах полыхает, утопая в плотных клубах дыма. Грохот разрывов и шквал выстрелов глушит все остальные звуки. В голову ударяет кровь, заставив сердце колотиться еще быстрее.
— Тревис, Эванс со мной, остальные рассеяться с отрядами по периметру, окружаем их, берем в кольцо, в город они не должны прорваться, — отдаю и так понятные приказы, и пригибаюсь от воздушных атак. На нас надвигаются роботы со всех сторон, их количество настолько велико, что начинает казаться, что прерия перед стеной вся покрыта движущимся железным морем… И они все прибывают и прибывают…
Невольно вспоминаются все кошмары, что мучили меня на протяжении последних нескольких месяцев. Неужели так выглядит конец… И нам останется только заманить их всех в низину и подорвать, чтобы не пустить в город…
То, что поведал мне Трой, оказалось тяжело для восприятия, я до сих пор не могу это осмыслить, но мне пришлось в это поверить, потому что из города уже стали приходить первые тревожные новости о нападении.
— Помнишь, Риз жил в Эрудиции какое-то время после того, как на него напали? Там же, мы провели его первые симуляции и пейзажи страха. Так вот, с его страхами вышла непонятная вещь. У него не было страхов. Во всяком случае после сыворотки он терял сознание, приборы показывали, что деятельность его мозга стабильна, но при этом ни пульс его, ни дыхание не менялись. А на экране... все белое. Ровным счетом ничего. Я сначала думал, что у него нет страхов, и стал изучать это явление…
Если опустить все подробности, которыми сыпал мой сын-эрудит, оказалось, что страхи у Риза были, но не такие, как мы привыкли. Его мозг был под скрытым контролем внедренного чипа, с Трой только сейчас, с помощью Ричи понял, что это за чип и зачем он был в внедрен Идрису.
— Мы с Ричи, объединившись, смогли расшифровать страхи Идриса и получили информацию! Их станция не в космосе! Она просто очень далеко…
Пока Трой рассказывал и показывал все, что ему удалось узнать, появился Ричард, который лишь подтвердил его слова.
— Вы не могли раньше сказать? Зачем были все эти показательные ссоры? Переход в Эрудицию?— с тихой угрозой спрашиваю, после того, как раздал приказы бросить все силы на защиту города.
— Они искали таких, как мы, — объясняет Ричи. — Мы в детстве, когда еще не понимали своего дара, выдали себя и поняли, что за нами ведется охота, после того, как я побывал в плену у недовольных. Нам нельзя было светиться, нужно было, чтобы все думали, что мы обычные, такие, как все. Особенно после того, как выяснилось, что Люси обычная девчонка…
— Была, до недавнего времени, — подхватил Трой. — Мы контакта не теряли, но когда мы вместе они чувствуют нас, знают о наших способностях. Плюс ко всему, будучи эрудитом у меня было больше возможностей выяснить и узнать и о наших способностях и о безупречных. Когда появился Риз, я долго не мог понять, отчего вместо страхов у него белый экран, а потом я понял, что это шифр. И без Ричи мне его не расшифровать… А он, как на зло, то на задании, то на рубежах…
— Почему вы раньше мне не сказали? — сжимая челюсти, цедил я в отчаянии. — Люси нельзя было с Идрисом пускать, если он предатель!
— Он… Лидер, он хотел нам помочь. И он много сделал для того, чтобы помочь, но они использовали его втемную…
Трою с помощью брата удалось прочитать всю заложенную в Идриса информацию о безупречных, беда только в том, что слишком поздно. Люси уже у них и теперь… не факт, что вернется живой. И я сам послал ее на верную смерть… Почему я вдруг ему доверился? Что на меня нашло?
— Если тебя успокоит… — тихо проговорил Ричи. — Мы с Троем слышали его мысли. Он действительно любит Люси и вряд ли сделает ей зло. Он давно искал ее, они знали друг друга еще с детства, и она нужна ему. Очень сильно.
Мой кулак уже по привычке опускает на столешницу, и хлипкая конструкция сложилась от слишком мощного удара.
Легче мне не стало. И не станет, наверное, уже теперь никогда. Какую цену я заплачу за свое решение? Я всегда думал, что меня минует этот опыт, опыт потери своего ребенка. Расстреливая берсерков на бегу, я слежу, как пули отскакивают от их защитного поля, меняю магазины, все делаю на автомате… Отдаю приказы… Бросаю гранаты… Но все мои мысли далеко от боя. Они там, где моя дочь, похоже, живет свои последние минуты… Вашу мать, самому тысячу раз умереть легче, чем знать, что она…
— Эрик, бл*дь! — мелкие ручонки с неимоверной силой вдруг рванули меня вбок, и в то место, где я только что был, захреначил снаряд, шандарахнув так, что дыхание осекло, и нас с Крошей отшвырнуло в сторону и хорошенько протащило по земле волоком, засыпая ошметками иссеченной зелени и песком. Приглушенный звон в ушах перекрыл нарастающий гул лопастей вертушки, пролетевшей на небольшой высоте заходя на новый вираж, осыпав нас дождем пустых гильз. Легкий свист, а потом ухает приглушенный расстоянием еще один взрыв. — Твою еб*ную мать! — поднимает голову Эшли, когда дым от разрыва рассеивается, и злобно смотрит на меня. — Какого хрена ты медитируешь, лидер?!
Она отпихивается от меня, поднимаясь на ноги и сейчас же пригибаясь из-за нового обстрела, мимолетно кивнув на огромный валун и немедленно пробираясь к нему чуть ли не ползком. Броня керслетов и выстрелы и осколки выдержит, но все-таки... Над головами проносятся вертушки, осыпая градом снарядов, поблескивающих генерированным полем берсерков. Дрожь земли, словно гигантским отбойником долбит, звук разрываемого металла и поток черного дыма несется со всех сторон, а в отблесках огня видно, как к нам, копошась среди оставленных в земле взрывных воронок и ошметков берсерков подбираются мелкие, похожие на пауков роботы, норовя своими лапками вцепиться в керслет, забраться под него…
— Черт, ненавижу этих мерзких тварей, — шипит жена, стараясь не делать резких движений. Я вижу, как один из них оплетает ее руку, и сдираю с нее адскую машину, расстреливая ее разрывными патронами. — Эрик, кажется, они нас вокруг обложили. Есть гениальные идеи?
— Импульс. У меня есть граната, она выведет их из строя на какое-то время, мы успеем уйти из эпицентра.
— Да уж хорошо бы, я уж подумала, ты решил тут навсегда остаться, — втыкает в меня свою шпильку жена, а я усмехаюсь и, щелчком активируя импульсный диск, швыряю его в направлении роботов, задав ему программу левитации. Кругляш завис в воздухе, и нас обдает мощным жаром так, что кажется, кровь закипает под кожей, а легкие набиты углями… Зато и все роботы в радиусе действия импульса остановились.
