В целом же и в семье, и в магазине у нас все хорошо. Магазин «О’Кей» процветает, как и дамский отдел. Флёретта была права, когда подала тогда идею открытия своей лавочки. Квинстаун постепенно превращается в настоящий город, и женщин в нем становится все больше и больше.
Деятельность в качестве мирового судьи меня полностью удовлетворяет. Скоро у нас откроется и полицейский участок – как видишь, Квинстаун во всех отношениях хорошеет.
Единственное, чего не хватает для нашего полного счастья, это общение с тобой и с семьей Флёретты. Возможно, рождение второго ребенка станет хорошим поводом наконец-то рассказать обо всем отцу. Когда Говард узнает о нашей успешной жизни в Квинстауне, он вынужден будет согласиться с тем, что я поступил правильно, уехав с нашей фермы. Магазин приносит гораздо больше прибыли, чем мы могли бы получить на ферме. Я понимаю, что отец привязан к своей земле, но он должен принять тот факт, что я предпочел другую жизнь. Кроме того, Флёретта с удовольствием посетила бы вас. По ее мнению, Грейси совершенно нечем заняться, так как она только присматривает за детьми и уже давно не следила за овцами.
Тебя и, возможно, отца приветствуют
твой любящий сын Рубен, твоя невестка Флёретта и детиГовард был вне себя от ярости. Магазин! Значит, Рубен все же взял пример не со своего отца, а с обожествляемого им дядюшки Джорджа. По-другому и быть не могло! Скорее всего Гринвуд даже предоставил ему стартовый капитал – все в полной тайне от Говарда, хотя остальные обо всем знали! А Уордены точно смеялись над ним! Они-то могли быть довольны зятем из Квинстауна, которого звали О’Киф. Ведь у старика Джеральда был еще один наследник!
Говард схватил письма и вскочил на ноги. Сегодня ночью он покажет Хелен, что он думает о ее «любящем сыне» и его «процветающем магазине»! Но сначала надо съездить в паб! Посмотреть, удастся ли найти пару приличных стригалей, и заодно хорошенько выпить! А если в пабе окажется еще и этот Уорден…
Говард схватил ружье, висевшее у двери. Он должен ответить, они все должны ответить!..
Джеральд и Пол Уорден сидели в уголке холдонского паба, углубившись в переговоры с тремя молодыми людьми, которых как раз наняли в качестве стригалей. Двое из них подходили к делу очень серьезно, один даже работал раньше в колонне стригалей. Почему его там больше не хотели видеть, вскоре стало понятно: мужчина поглощал виски еще в бóльших количествах, чем Джеральд. Но, учитывая сложившуюся в Киворд-Стейшн ситуацию, даже такой работник был на вес золота; за ним просто нужно было зорко присматривать. Второй мужчина работал на многочисленных фермах пастухом, где и научился стричь овец. Он, конечно, работал не так быстро, но тоже пригодился бы. Что же касалось третьего, то Пол не был уверен. Он много болтал, но не мог предоставить доказательств своего умения. Пол решил заключить с двумя первыми мужчинами постоянный контракт, а третьему предложить пробный срок. Мужчины ударили по рукам, заинтересованно поглядывая при этом на барную стойку.
Говард О’Киф, появившийся в пабе, тоже объявил, что ему требуются стригали. Пол пожал плечами. Если третий работник не хотел заключать временный договор, то он мог спокойно идти к О’Кифу.
Однако О’Киф смотрел на мужчину, которого Уордены выбрали в первую очередь. Джо Трайфлс, известный пьяница. По всей видимости, мужчины были хорошо знакомы. Во всяком случае О’Киф поплелся к их столику и поздоровался с Трайфлсом, не удостоив своим вниманием Пола и Джеральда.
– Привет, Джо! Мне нужна пара стригалей. Заинтересован?
– Я бы с удовольствием, но только что заключил контракт, – ответил Джо Трайфлс. – Хорошее предложение, четыре недели надежного заработка и премия за каждую постриженную овцу.
Говард, чувствуя, как в нем поднимается волна гнева, подошел поближе.
– Я заплачу тебе больше! – сказал он.
Джо с сожалением покачал головой.
– Говард, уже поздно, я дал слово. Я же не знал, что всем так нужны работники, а то подождал бы твоего появления…
– И оказался бы ни с чем! – Джеральд засмеялся. – О’Киф только болтать умеет, в прошлом году он так и не заплатил своим стригалям! Поэтому в этот раз никто к нему и не хочет. Кроме того, в его сараях протекает крыша.
– Тогда я требую надбавку! – сказал третий мужчина, который еще не успел согласиться на условия Джеральда. – Мне не хочется заработать ревматизм!
Все засмеялись, а Говард вскипел от злости.
– Значит, я не могу заплатить? – закричал он. – Возможно, моя ферма и не настолько успешна, как Киворд-Стейшн, но мне, по крайней мере, не пришлось силой затаскивать в постель наследницу Батлера! Она ведь плакала по мне, Джеральд! И рассказывала тебе, как была счастлива со мной! А тебя это так злило!
Джеральд вскочил на ноги и гневно посмотрел на Говарда.
– Мне эта никчемная плакса, Барбара, была совершенно не нужна! Будь на то моя воля, Говард, я бы с удовольствием вернул ее назад! Но тебе ведь надо было проиграть нашу ферму! Мои деньги, Говард! Мои собственные деньги! Поэтому, вместо того чтобы возвращаться к китобойному промыслу, я решил жениться на Барбаре. Ты даже не представляешь, как она рыдала в нашу первую брачную ночь, но мне было совершенно все равно!
Говард набросился на него.
– Она была обещана мне! – закричал он. – Она была моей!
Джеральд уклонился от удара. Хотя старик и был пьян, ему удалось отвести от себя руки О’Кифа. При этом он заметил цепочку с жадеитом, которую Говард все еще носил на шее. Уорден схватил ее и поднял высоко, чтобы каждый посетитель паба увидел.
– Поэтому ты все еще носишь ее подарок! – с издевкой произнес он. – Как трогательно, Говард! Символ вечной любви! Что насчет этого говорит твоя Хелен?
Мужчины в пабе засмеялись. В беспомощной ярости Говард потянул цепочку, но Джеральд и не собирался ее отдавать.
– Барбара никому не была обещана, – продолжил Уорден. – И неважно, сколько ты с ней при этом сюсюкался! Ты и правда думаешь, что Батлер отдал бы свою дочь такому нищему проходимцу и игроку, как ты? Да ты должен был оказаться за решеткой за растрату чужих денег! Но благодаря мне и Батлеру ты даже получил ферму, а вместе с ней и шанс на нормальную жизнь! И чего ты добился? Что у тебя есть? Развалившийся дом и пара голодных овец! Ты не заслуживаешь женщины, которая приехала к тебе из Англии! Неудивительно, что твой сын сбежал из дому!
– Значит, ты все уже знаешь! – процедил сквозь зубы О’Киф и ударил Уордена в нос. – Каждый знает о моем чудесном сыне и его прекрасной жене. Может, ты даже их профинансировал, Уорден? Чтобы мне насолить!
