тем сильней иллюзия. Тем она ближе к реальности. Правда это или нет, Ариэна не знала. Она обманывала людей, зато не дала начаться сражению. Теперь перед ней стояла другая, более трудная, задача – остановить демонов. Галиан был обезврежен, чудовища не слышали его приказов, но они уже почти не слышали и Ариэну. Они были в ярости и жаждали крови. Пришпорив магала, Ариэна помчалась наперерез тёмному полчищу. Тамран тут же последовал за ней.
– Лучше вернись, сказала Ариэна, когда он с ней поравнялся. – Ты можешь мне помешать. Ты только что сражался. От тебя так и веет тем, что возбуждает этих тварей! Вернись к своим людям и постарайся их успокоить… А я знаю, что делаю. Чудовища меня не тронут. Я смогу их остановить, но только если мне не будут мешать. Пожалуйста, вернись, иначе будет хуже. Всем!
Тамран неохотно развернул магала и поскакал прочь. Он как всегда ей поверил. А она на этот раз солгала. Вряд ли он мог ей помешать. Она просто за него испугалась. Сейчас даже она не чувствовала себя защищённой, а у него вообще не было защиты от демонов.
Чудовища остановились и даже слегка отпрянули назад, но Ариэна знала, что скоро они снова ринутся в атаку. Оба войска дружно ощетинились копьями, готовые дать железным демонам отпор, хотя все прекрасно понимали – если завяжется эта битва, выиграть её не удастся ни Новым Аранхитам, ни Детям Маттар. И те, и другие наконец-то осознали, что настоящие их враги на этом поле – нелюди, которым всё равно, кого убивать. Которым легко у6ивать и с которыми невозможно договориться. Это люди могут договориться между собой. И теперь два вражеских войска объединились, что6ы защититься от чудовищ.
«Нет, Галиан, тебе не удастся устроить тут бойню, – подумала Ариэна. – Даже если мне прядётся всем тут запудрить мозги. Прости, Дамея. Можешь называть меня обманщицей, но другого выхода у меня нет. Почти все эти люди боятся тумана. Так пусть они считают, что это Великая Аранха защищает их».
«Делай, что хочешь, – устало согласилась Дамея. – Тем более что ты уже начала представление, сотворив из тумана паутину».
«Сейчас я сотворю её снова, но уже не только из тумана. Демоны боятся настоящей паутины… Вы не против, если я соединю вашу паутину с туманом?»
«Но у нас её больше нет, – сердито сказала Фиола. – Всё, что мы тебе принесли, ушло на твою броню. Мы здесь, рядом, за 6лижaйшим холмом. Мы помогаем тебе, но мы не можем ткать паутину с той же скоростью, с какой у тебя рождаются идеи…»
«Не беспокойтесь, у меня всё есть. Сейчас будет и двойная, и тройная магия. Я использую всё, что можно…»
Ариэна скинула плащ и подожгла его, потом пустила в ход ариллин. Туман слился о горящей тканью, и она начала расти, превращаясь в огромную паутину. Обычные нити сгорели, а паутина, соединившись с огнём и туманом, росла, образуя завесу между полчищем демонов и людьми. Сначала эта завеса казалась сотканной из светлого огня. Вскоре огонь превратился в золотые и серебряные искорки, усеявшие гигантское полотно. Ариэна скакала вдоль этой стены, и из руки её вновь вырывалась серебряная струя, которая превращалась в сверкающие нити, а они тут же вплетались в паутину. Эта паутина всё росла и росла, и казалось, что она вырастет до неба. Демоны, которые уже было ринулись в атаку, снова остановились. Ариэна чувствовала их смятение, страх и ярость. Ядовитые пары вражды, окутавшие равнину невидимым o6лаком, затуманили их примитивный разум. Кроваво-красные глаза чудовищ горели злобой и жаждой крови. Примитивный разум… Иногда воздействовать на него проще, чем на развитый. Ариэна вспомнила, как на Ди-Милоне напугала кайялов. Дети Маттар боялись её, 6оялись аранх и их паутины, но сейчас они 6ыли слишком возбуждены и уже почти вышли из-под контроля. Перед кем они всегда трепетали, так это перед своей матерью. Кого бы они никогда, ни при каких обстоятельствах не посмели ослушаться, так это её. Возможно, это её смерть повергла их в такое смятение. Связь, которая длилась не один год, которая стала для них привычной и нео6ходимой, нарушилась. Теперь они были подобны кaйялам, сорвавшимся с цепи. Полотно из тумана и паутины пугало их, но этот страх они ещё могли преодолеть – Ариэна это чувствовала. А значит, они всё же могли преодолеть эту стену. Оставалось одно – показать им то, что повергает их в трепет и остановит. Кайялы испугались гигантского кайяла. Вернее, его образа… Железные демоны стали почти глухи к приказам Ариэны, но она могла воздействовать на их обычное зрение. Дети Маттар появились на свет далеко от своей матери и никогда с ней не встречались, но они знали её. Дамея говорила, что все её братья и сёстры способны видеть друг друга тем особым внутренним зрением, которым обладают только аранхи. Все, даже неполноценные нераты. Дети Маттар прекрасно знали свою мать и видели её. И они видели её смерть, несмотря на то, что были далеко – на другом конце равнины. Ариэна поняла – надо убедить их в том, что Маттар жива и по-прежнему говорит с ними. И мысленного образа тут недостаточно – они уже не воспринимали мысленные послания. Перед их внутренним взором была мёртвая Маттар, и эта картина заслоняла для них всё, что Ариэна пыталась им внушить. К счастью, ярость ослепили их не настолько, чтобы лишить обычного зрения. Теперь Ариэне предстояла битва с мёртвой Маттар. Создав призрак Маттар, который увидят все, она у6ьёт её окончательно. Все должны увидеть богиню – и люди, и демоны. И все должны поверить в её подлинность. И аранхи, и их самцы аранхиты чувствительны к настроениям людей. Вера людей, их трепет перед богиней подействуют на детей Маттар, даже если люди 6удут видеть в туманном образе не Маттар, а другую богиню. Настоящую.
Стоя спиной к сияющей на солнце паутине и лицом к полчищу демонов, Ариэна снова вызвала облако тумана и слепила из него гигантскую паучиху. 3релище впечатляло, правда, паучиха была не чёрная, а серая с голубовато-зелёным отливом. Ариэна уже не в первый раз пожалела, что туманные образы так бледны. Она собиралась поджечь свой шерстяной пояс, чтобы использовать дым, как она это сделала, когда «раскрашивала» призрак в поединке с Лиxаной, и вдруг заметила, что призрачная фигура темнеет. Это взялись за дело аранхи, которые владели араной лучше, чем дети тумана. Гигантская
