Окровавленный десантник, без лишних слов сделал один короткий рывок на коленях, оказался радом с боеприпасом и накрыл его своим телом, свернувшись так, чтобы броня и туловище впитали в себя как можно большее число поражающих элементов…
Рвануло. Тело несчастного подбросило, разорвав на несколько кусков и обдав кровью стены коридора. Обезображенное тело не шевелилось — Маре не нужно было даже владеть Силой, чтобы понять — штурмовик мертв. И она точно знала причину, по которой он это сделал.
Пожертвовал собой, зная, что не доживет до прибытия к медику. Понимал, что умирает и единственное, чем может помочь соратникам — принять огонь на себя. Или же накрыть своим телом гранату, чтобы не допустить ее взрыва и появления еще большего количества раненных.
Поступок, который сложно объяснить.
Штурмовики не получают сколько-нибудь серьезного жалования — они, как и клоны в свое время, лишь служат правительству. Небольшие кредитки, которые они имеют за свою неблагодарную работу, ни в коем разе не могут обеспечить желания погибать за них.
Штурмовики не умеют сопереживать кому-либо — они безразличны к потерям, даже среди своих. Убьют одного или другого им не важно — у них нет друг другу чувства товарищества. Даже клоны в период войн, имели больше мотивации спасать друг друга, чем бойцы Штурмового корпуса.
И вот сейчас, вот так просто…
— Огонь на подавление, — раздался негромкий голос командира отряда. — Вперед.
Штурмовик-сержант не кричал, не повышал голос, не рвал его на части. Он командовал спокойно, а в его голосе не было даже намека на панику или волнение. Он делал свою работу, которую знал превосходно и не желал другой доли. В противном случае он бы давно нашел повод и возможность для того, чтобы сбежать со службы и начать жизнь заново. Так делали штурмовики — немногие, но делали. Это не секрет.
Но сержант командовал. Здесь и сейчас.
Его оранжевый наплечник высунулся из-за переборки, и махнул рукой остальным бойцам. Четверо десантников — всего четверо из восьми, входящих в отряд — покинули свои убежища, ведя огонь на подавление. Быстрым шагом они двинулись вперед по коридору, оставляя Мару Джейд позади своих белоснежных доспехов.
Девушка, услышав, как заверещали трандошане, выскочила из укрытия, мгновенно сориентировалась и открыла огонь, поддерживая оставшихся в живых трех бойцов и их командира огнем своего бластера.
Легкий бронежилет, который она надела на время операции, приятно давил своим весом — точнее его практически полным отсутствием. Бластерный пистолет изрыгал алые молнии, которые всегда находили себе цели — после того как отряд преодолел импровизированную баррикаду, из уже ничто не могло остановить.
Дальше только сама батарея. А это огромное практически лишенное укрытий пространство. И несколько улепетывающих трандошан, ведущих беспорядочный огонь.
Прицельные выстрелы поставили точку в карьере пиратов.
Штурмовики, проходя мимо трупов, привычно и буднично произвели контрольные выстрелы в головы некогда разумных рептилий.
После чего, прикрывая друг друга, проникли на батарейную палубу.
Как и предполагалось, здесь было пусто. Ну, практически пусто. Еще во время высадки Мара заметила, что большая часть батарей «Венатора» молчали. А это могло означать только одно — либо там уже нет орудий, либо они в технически неисправном состоянии. Но она делала ставку на первое.
И не прогадала.
Из положенных этой батарее десяти пушек, на месте была всего одна. И сейчас она молчала, несмотря на то, что на вид выглядела совершенно исправно.
— У них просто кончились боеприпасы, — хмуро произнесла Мара, видя разбросанные по палубе пустые газовые картриджи. Да, это звездолет времен Войн Клонов. На батареях вовсе не турболазеры, а простые пушки с патронным заряжанием. Но, если так, то где…?
— Движение, — сообщил сержанту тот штурмовик, что нес на своих плечах йсаламири. Его правая рука удерживала Е-11, направленный в сторону массивной панели приборов. Штурмовики синхронно нацелились в сторону предполагаемой опасности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мара мгновенно опознала этот древний механизм. Артиллерийский компьютер, на который поступала информация о цели из рубки. А вот за ним…
— Не стрелять! — приказала она.
Штурмовики не произвели ни единого выстрела. Но и оружие не убрали, ограничившись лишь тем, что слегка опустили дула бластерных винтовок. С одной стороны — цели в безопасности и даже случайный выстрел не принесет им вреда, а с другой — потребуется всего доля секунды, чтобы вернуть оружие на предыдущую линию огня.
— Именем Империи — выходите, — зычно скомандовала Мара, в тусклом свете палубы заметив, что тень за дальней от нее стороной артиллерийского компьютера, немного двигается. За устройством кто-то есть. — Вам не будет причинено вреда.
Спустя несколько секунд из-за устройства показалась лохматая голова вуки. Высокого, но с обвисшей, склыченной шерстью коричневого с черными оттенками цвета. Разумный был худ, боязливо оглядывался и всем своим видом показывал, что он хочет выглядеть очень и очень маленьким, незаметным. Потеряться, как массивная металлическая лента у него на шее, утыканная индикаторами и микросхемами.
Рабский ошейник.
Собственно, чего еще можно было ожидать на звездолете трандошан, славившихся своим «промыслом» — работорговлей?
Вуки низко, жалобно заскулил, глядя на нее.
— Я не понимаю ширивуук, — сразу предупредила Мара Джейд, демонстративно убирая оружие в кобуру на поясе. — сомневаюсь, что они, — она кивнула головой в сторону штурмовиков, — тоже. Ты меня понимаешь?
Вуки, запуганно (хатт, да что надо было сотворить с этим парнем, чтобы он оказался таким забитым? Даже Империи на строительстве «Звезды Смерти» не удалось настолько уничтожить волю представителей гордого народа Кашиика!) посмотрел на нее. Едва заметно кивнул в знак согласия. Похоже он считал, что нашел себе нового хозяина. Да кому ж ты нужен, блохастый коврик?
— Тебе не причинят вреда, — повторила она. — Корабль рабовладельцев захватила Империя. Сейчас тебя проводят в место, где находятся и другие обнаруженные нами рабы. Вас осмотрят наши врачи, дадут лекарства, еду. После этого командование решит на какой планете вас высадить.
Вуки продолжал на нее смотреть, словно застыв на месте. Вопросительно заскулил.
— Я не понимаю, — раздраженно бросила Мара Джейд. — Просто… не делай глупостей, хорошо? Хочешь верь, хочешь нет — Империи рабы не нужны. Ну, по крайней мере той, на которую я работаю. Так что, будь другом, не задерживай меня и просто подчиняйся приказам, хорошо?
Уроженец лесистого Кашиика снова рыкнул с вопросительной интонацией.
— Да не понимаю я! — уже рявкнула Мара, на мгновение подумав, а могут ли штурмовики над ней тихонько посмеиваться у себя под шлемами? Ведь системы их брони позволяют отключить вокодер — и все, что сказано под шлемом, останется под шлемом.
Хотя нет, глупости какие. Не могут десантники смеяться. Обычные штурмовики, считающиеся простым «мясом» даже среди своих товарищей, те да, те менее… тренированы и зачатки индивидуальности у них еще остались. Но не космические десантники же!
— В общем, — взяв себя в руки, произнесла она. — Ты, — она ткнула пальцем в вуки, — идешь со мной. Тебе не сделают больно и не причинят какого-либо вреда, хорошо? Ты только ни на кого не нападай, — попросила она. — А то эти милые парни, — снова кивок в сторону четверки штурмовиков, — быстренько тебя поджарят. Усек?
Вуки, подумав, снова кивнул. Согласился.
— Ну вот и отлично, — девушка махнула рукой в сторону выхода с батарейной палубы. — Ну все, пошли, найдем тебе чего поесть… Хотя нет, сперва в душ. Должен же быть на этой посудине работающий душ. А то несет от тебя так, словно стоял под ранкором, когда тот мочился…
Сделав пару шагов, она уловила, что вуки не сдвинулся с места.
— Ну что еще? — скривилась она. — «Пожалуйста» сказать забыла? Ну не твой день сегодня. Поверь, я и без того крайне мила и… Вот дерьмо.
