«В точности как в видении», — пораженно подумал он. По лабиринту можно было пройти разными путями, но все они вели к одному выходу перед воротами, по обеим сторонам которых стояли два гигантских звероподобных идола. За ними трава переходила в дорогу, сделанную из того же материала, что и внутренность станций. Дорога, длиной около двух километров, спиралью спускалась к Городу, совершая вокруг него полный оборот, перед тем как перейти в широкий проспект, главную улицу Города.
В отличие от видения, спираль была молочного цвета и с бортиками в метр высотой и не вызывала головокружения, которого они страшились прежде.
Сам же Город выглядел еще более грандиозным, чем он думал. Его архитектура оставалась спиралевидной, но так, что здания пересекали несколько уровней спирали. Это чем-то напоминало размытый интерьер станций, но здания, улицы и все остальное излучало мягкий свет — алые, синие, зеленые, желтые, пурпурные пятна сливались вместе в трехмерную пастель. Трудно было поверить, что такая злая раса способна создать нечто столь прекрасное.
Спираль же оказалась не круглой, а скорее овальной формы. В одном из центров овала возвышалась пирамида, уже знакомая им по видению, золотого цвета, совершенная и цельная, как будто она выросла из-под земли, чтобы подняться выше самых высоких зданий, подчинить себе все. Второй центр было плохо видно под таким углом, но выглядел он как черное ничто.
Город, как казалось, висел в пространстве, построенный на некоем стекловидном фундаменте, который, в свою очередь, вообще ни на чем не покоился. Он также увидел, что здешнее небо действительно было чем-то вроде прозрачного барьера, оно снижалось над Городом и исчезало где-то вдали.
«Твердыня Хаоса», — так называл демон это место. В центре и на краю Вселенной.
До этого он летал в тумане и под дождем, в том мире, который они называли мокрым; сейчас впервые у него было время и хорошая видимость, и он постарался использовать все возможности.
Пространство было обширным, под прозрачным небесным сводом. Отсюда он мог видеть, что до горизонта не так уж далеко. Холмы за границей лабиринта простирались на какое-то расстояние, но затем обрывались, словно тоже упирались в стену, и еще ему казалось, что «небо» слегка искривляется книзу слева и справа от Города.
Капитан был прав — это были не миры. Скорее, огромные комнаты или отсеки, длиной в сотни километров, спроектированные, чтобы выглядеть как миры. Вот почему здесь не было смены дня и ночи. А тот водопад, должно быть, непрерывно прокачивал через себя всю воду мокрого мира.
Это означало, что хотя они и перемещались на огромные расстояния, все это время они находились внутри еще большей структуры, а станции были скорее не средством перемещения, а шлюзами, отделяющими один отсек от другого и изолирующими их биосферы.
Очень похоже на космический корабль. Невероятно огромный космический корабль, летящий — куда? В том отсеке, где были запечатаны легионы демонов, было множество порталов, так что отсеков, в которых они не были, тоже должно было быть очень, очень много. Такой корабль должен быть размером как минимум с планету.
«А может, это действительно планета?» — неожиданно подумал Морок. Пустая изнутри или целиком искусственная. Эта мысль чуть не заставила его упасть. Если станции — это просто шлюзы, а это место — один из уровней внутри этой планеты, то вполне возможно, что они никуда и не перемещались. С таким же успехом они могли все это время спускаться вглубь планеты, на которую приземлились, уровень за уровнем!
Ему хотелось бы обсудить эту идею с капитаном Чином, может быть, потому, что он был горд тем, что сам дошел до нее. Но капитан, неспособный слышать его мысли, уже несся, стараясь не отстать, за Кришей и Маньей, в сумасшедшем темпе бегущими к выходу из лабиринта.
— Будьте бдительны, дети мои! — обратился он к ним. — Прямо у выхода стоят два огромных идола, и я не знаю, как вам пройти через них! Думайте! Отряд Биржи справа от вас, он отстает лишь на несколько секунд; миколианцам встретилось несколько дополнительных препятствий, но и они отстают не больше, чем на две-три минуты!
Они уже видели долгожданный выход, как вдруг Манья с Кришей неожиданно остановились, и Ган Ро Чин практически налетел на них.
— Ой! Прошу прощения! Что случилось?
Манья показала на выход.
— Присмотрись, увидишь, — сказала она. — Они стоят по обеим сторонам, немного выше стен, и я не уверена, можно ли там протиснуться.
Криша кивнула.
— Это блокпост, и довольно удачный. Я… — она осеклась, увидев Модру, Джимми и Молли, которые выбежали из-за поворота с другой стороны и остановились, не добежав до выхода приблизительно метров шесть.
Модру они уже знали, как и она их, но Джимми и Молли мицлапланцы впервые видели воочию, а двое биржанцев впервые видели их.
В проходе позади раздался шум, и Джимми сказал:
— Видно, это миколианцы. Итак, после всех мучений, у нас ничья!
Ган Ро Чин повернулся, чтобы получше рассмотреть одного из гигантских стражей, и с надеждой спросил:
— Кто-нибудь знает, как с ними справиться?
— Если сможешь пройти мимо двойняшек-псоглавцев, я отдам тебе половину добычи, — ответил Маккрей.
— Я говорил об идолах. — Чин замер, как только до него дошло. — Ты говоришь по-мицлаплански?
— Теперь — да, — ответил телепат. — Я думаю, что, наблюдая ваши чертовы мысли день за днем и составляя сравнительные переводы, я неплохо его выучил. Правда, я давно им не пользовался. Не мог связать и двух слов, когда мы начинали. Знание письменного и технического языка — далеко не то же самое, что разговорная практика.
Чин только кивнул и указал на выход:
— Какие будут предложения?
Маккрей послал стражам короткий запрос и получил в ответ могучее:
— Никто не пройдет.
— Что ж, это можно было предсказать, — прокомментировал он. — Может, передумаете? — переспросил он стражей. — Мне казалось, нас там ждут.
— Желания Кинтара нас не касаются. Мы требуем выкуп в свою пользу.
— Ага! Выкуп. То есть на самом деле, это просто плата за проход, так? Как жаль, ребята, что я оставил свой бумажник в других брюках.
В этот момент команда миколианцев появилась за спиной отряда Биржи, выбежав из того же коридора, что и они. Модра, кинув взгляд на кошмарный обожженный бок Калии, не смогла сдержать возгласа потрясения. Телепатия действительно передавала образы очень субъективно. Что же до Джозефа, она подумала, что никогда не видела такого волосатого мужчину. Кроме того, он оказался гораздо крупнее, чем они полагали, а борода его, в отличие от щетины Джимми, была черной и придавала лицу еще более грубый, надменный вид. Тобруш, впрочем, оправдала их ожидания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
