займет много времени.
— Хорошо, тогда располагайся и чувствуй себя как дома. Можешь пользоваться всем, чем захочешь.
— Понял, спасибо огромное.
Ребекка с легкой улыбкой мило целует Эдварда в висок и гладит его по щеке. А затем она встает с кровати, выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. Спустя пару секунд мужчина окидывает взглядом всю комнату и тихо вздыхает. А затем его взгляд останавливается на гитаре его отца, по которой медленно проводит рукой.
— У меня еще никогда не было столь потрясающей гитары, — тихо говорит Эдвард. — Я сделаю ее своей самой важной вещью. Буду хранить эту гитару так, словно это самый дорогой бриллиант на свете. Даже в порыве гнева я ни за что не разобью эту гитару.
Эдвард тяжело вздыхает и бросает взгляд на свою еще не разобранную сумку.
— Мне жаль, что так и не смог простить тебя до твоей гибели, — с грустью во взгляде говорит Эдвард. — Папа… И не знаю, смогу ли я набраться смелости сказать кому-то о том, что с тобой произошло. Ни мама, ни Терренс не смогут вечно думать, что ты все еще живой и живешь с Изабеллой и Джереми с Уильямом. Однажды им придется узнать, что тебя уже нет в живых. Кое-кто по имени Майкл точно захочет сделать это рано или поздно.
Эдвард снова вздыхает и на несколько секунд ложится на кровать, задрав руки над головой, уставив свой грустный взгляд в потолок и наслаждаясь невероятно мягким матрасом, на котором все тело мгновенно расслабляется.
— Ох, ладно… — произносит Эдвард, медленно поднимаясь, и слегка хлопает себя по щекам. — Надо разобрать свои вещи прямо сейчас. А то я запросто могу проваляться на кровати до самого утра.
Эдвард медленно встает с кровати, подвигает свою сумку поближе к себе, расстегивает ее и начинает разбираться со своими вещами. Он раскладывает всю одежду в большом шкафу, где после этого остается еще очень много места. А параллельно мужчина кладет кое-какие мелкие вещички на тумбочке рядом с кроватью и письменном столе. Постепенно комната становится все приятнее и комфортнее, и МакКлайф-младший все больше начинает привыкать к новому, более шикарному месту, в котором он будет жить.
Глава 3
5
Наступил новый день. Хелен и Джессика прогуливаются по городу и в основном обсуждают проблемы Питера и его нынешнее плачевное состояние. Девушки все больше теряют надежду помочь своему другу и узнать, что стало причиной его страданий, о которых он так не хочет говорить.
— Похоже, нет надежды, что мы сможем помочь Питеру, — с грустью во взгляде говорит Джессика.
— С каждым днем я все больше теряю надежду, что ему можно помочь, — тяжело вздыхает Хелен, крепко вцепившись в ремешок своей сумки, что висит у нее на плече. — Я знаю, что должна помочь ему, но у меня нет никаких идей…
— Согласна, зря мы надеемся, что однажды встретим его друзей и попросим у них помощи.
— Я знаю… Осознание того, что мы ничего уже не сможем сделать, убивает меня. Даже при огромном желании не сдаваться я понимаю, что бессильна перед тем, что так стремительно убивает Питера.
— Но с другой стороны, если мы окончательно сдадимся и позволим ему и дальше губить себя, то можем однажды потерять его. Кто знает, до чего может довести эта депрессия и привычка резать себя по причине и без.
— Боже, твои слова для меня словно нож в сердце… — тихо говорит Хелен, приложив руку к сердцу и медленно выдохнув. — Я не знаю, что буду делать, если потеряю столь близкого для меня человека. Моя жизнь просто лишится смысла… Никто не сможет заполнить ту пустоту, которая появится в ней после потери Питера.
— Знаешь, подруга, мне иногда кажется, что ты переживаешь за него намного больше, чем я, — слегка хмурится Джессика. — Нет, я понимаю, что мы с тобой его друзья и хотим ему помочь, но ты слишком уж сильно за него волнуешься. Прямо-таки готова пожертвовать своим временем, чтобы заботиться о нем как о ребеночке.
— Ах, Джесс, ты же знаешь, что для меня Питер всегда был очень близким человеком и самым лучшим другом. — Хелен тяжело вздыхает и окидывает взглядом окружающую ее обстановку. — Я знаю многих мужчин, но ни с кем не было так хорошо, как с ним. Этот мужчина будто всегда знал, как сделать так, чтобы мне стало лучше, и никогда не бросал меня в трудную минуту. Мне надо было только позвонить ему и сказать «помоги» — и он тут же примчался бы ко мне. И теперь я тоже хочу помочь ему, но не знаю как это сделать, ибо Пит ничего не хочет говорить и закрылся от меня.
— Я тоже хочу помочь ему. Но я никогда не видела, чтобы кто-то беспокоился о своих друзьях так сильно, как ты. Да, помогать друзьям и поддерживать их — самое важное в дружбе. Но нельзя же забивать на все и посвящать себя только лишь одному человеку.
— Ты не понимаешь, Джессика… — качает головой Хелен. — Просто ты никогда не встречала столь удивительного мужчину, ради которого тебе захотелось бы душу продать. И который вон из кожи бы полез, чтобы сделать тебя счастливой.
— Господи, Хелен, нельзя же заставлять свой мир крутиться лишь вокруг Питера. На свете полно других мужчин, которые могли бы быть намного лучше и не страдать из-за депрессии по неизвестной причине.
— Настоящие друзья не бросают в беде, даже в самом тяжелом случае… Даже когда кто-то замыкается в себе… Вот и я не собираюсь бросать Питера! Я знаю, что нужна ему, даже если он об этом не говорит! Сердце подсказывает мне, что мне нужно быть с ним, чтобы не дать ему сделать глупости.
— Ты уже ничего не сможешь сделать, пойми это! — уверенно отвечает Джессика. — Питер на дне! Его уже не спасти! И мы никогда не найдем его друзей, которые, наверняка, и сами не знают, что с ним делать.
— Не смей так говорить про него! — немного хмуро бросает Хелен. — Мы еще можем спасти Питера! Надо только верить, что выход будет найден! Может, нам еще повезет, и мы однажды встретим его друзей и попробуем объяснить всю ситуацию.
— Ну знаешь, я уже не думаю, что это возможно. От того, что мы с тобой посмотрим все фильмы с участием того актера, ничего не изменится. Его имя никак не поможет нам встретить его или второго дружка Роуза на улице.
— Знаешь, подруга, хоть я и начинаю быть уверенной в том, что этот случай
