— Коварно.
— Знаю. Но в этом и суть, — на лице Рёма всплыла ухмылка. — Подлая атака — словно стрела из темноты. Неожиданно, эффективно и бьет в цель.
В следующий миг, произошел страшный взрыв. Вспыхнуло пламя, в небо поднялся дым, а обломки зданий и стен разлетелись в разные стороны. Взрывная волна настигла Рёма и Гиато в виде сильного ветра, но угрозы из себя это не представило. Зато база Фауст стала напоминать собой руины разрушенного войной городка. Выжившие пытались помочь раненным и утащить их от опасности. Другие пытались потушить пламя, что словно вода распространялось везде, где только могло. Азира тоже была среди выживших. Удивительно, но она ничуть не пострадала. Девушка вышла из полуразрушенного здания общежития и пожав плечами, пошагала в глубь других руин.
— Ты откуда столько взрывчатки достал?? — Гиато удивленно таращился в сторону разрушенной базы.
— По-твоему, чем занимались мои куклы во время рейда на базу Альдебаран? Вся взрывчатка ушла и все горючее, — Рём громко захохотал. — Вот он, вкус войны! Эти ублюдки получили то, чего заслуживали и то, чего добивались. Теперь-то, они нас ни за что не забудут и не сотрут с истории, — Рём кровожадно, словно хищник смотрел на поверженных врагов.
— Выглядишь безумно, — усмехнулся монах. — Но тебе идет.
— Знаю. Ты не первый, кто говорит мне так.
Вдруг, возле них вспыхнуло пламя, которое стеной окружило товарищей. Рём и Гиато приготовились к бою. Вскоре, из огня вылетело несколько копий, которые вмиг были отправлены назад ловкими ударами монаха.
— Вы хоть понятия имеете, сколько погибло детей??! — прозвучал грозный голос из пламени.
— Детей? — нахмурился Рём, призвав кукол.
Из огня вышел мужчина в легкой кожаной броне. В правой руке, у него была длинная черная сабля, а в левой такая же, но покороче. Это был Марз, и его золотые глаза гневно смотрели на Рёма.
— Именно, несколько сирот-саймитов…
Возле Рёма появилась огненная фигура и набросилась на него, но тот исчез и появился в стороне.
— А не вы ли сделали их сиротами? Раз так, то на вашей совести их смерть, — Рём навел на Марза револьвер. — Раз ты саймит, то как ты мог допустить кровопролитие наших братьев и сестер, а после еще смеешь причитать мне?
Рём выстрелил. Но пламя окутало Марза и защитило от пули. Следующим атаковал Гиато. Точным ударом в грудь, он отправил Марза обратно в огненную стену, из которой тот вышел ранее.
— Ты в заблуждении, мой друг, — вдруг сказал монах, глядя в пламя. — Ты хочешь защитить их, помочь им, потому что убежден, что Фауст не пощадят их, если им не подчинятся. Ты хочешь защитить их от войны и дать им новую жизнь, но знай, жизнь в клетке, намного хуже чем смерть в полях! — похоже, Гиато был раздражен.
Фигура Марза вновь вышла из пламени. — Тебе не знать, что пережили мы все, чтобы говорить такие громкие вещи, человек, — вокруг Марза стали плавать по воздуху огненные змеи. — Ты даже не представляешь, как дорого саймитам дается свобода.
— Зато я знаю, — вступил Рём, хмурясь. — Думаешь я не терял учеников? Я потерял почти всех, кто был мне дорог, но разве я подчинился Фонду? Разве я отказался от свободы? Я готов убивать таких же как я, ради того, чтобы жить, как жалкий и трусливый цепной пес организации?!
— Хпхпх, — вдруг, Марз ухмыльнулся. — Ты слишком много на себя берешь, родственничек. Хочешь спасти всех, но смог ли ты спасти тех, кто был рядом?
Огненные змеи бросились на Рёма, но куклы закрыли его собой. Гиато вновь атаковал Марза, но тот ловко уклонился и парировав, оттолкнул Гиато.
— Моя цель — дать поколению сирот наставника. Я не герой. И не собираюсь спасать тех, кого не видел в глаза, — Марз поцарапал клинком свою ладонь. — Знаете ли вы, на что способен обладатель четырех процентов огня?
Гиато нахмурился. — Рём, четыре процента — это огромная сила. Один саймит с подобной силой обратил в пепел целую деревню за пять минут, — монах встал в стойку. — Ты намеревался сделать что-то еще. Иди. Я сражусь с ним.
— Не геройствуй, это мой бой, — вздохнул Рём.
— Я и не геройствую. Просто тебя, он может обратить в пепел, а меня нет.
— Ладно, как знаешь, если что зови на помощь, — и Рём исчез.
В Гиато полетела куча огненных змей, но они не могли нанести ему никакого вреда.
— Кто ты воин? — спросил Марз.
— Гиато. Сын Арханея, — монах ткнул посохом в землю.
— Арханей… Я помню это имя, — задумался Марз. — Сколько тебе лет?
— 333.
— Долгожитель, удивительно, — ладони Марза покрылись огнем, как и лезвия его сабель.
— Все гораздо проще.
Тем временем, Рём ходил внутри разрушенных зданий. Вдруг, он наткнулся на девочку, которая отчаянно пыталась вытащить мертвую девушку из обломков.
— Ларэ, проснись! — кричала девочка.
Вздохнув, Рём подошел ближе. Увидев его, девочка потребовала: — Помоги ей!
— Она мертва, — холодно ответил парень. — И если ты не хочешь умереть, то иди со мной.
Девочка испуганно посмотрела на него, а после, образовала на руке шипы и ударила им в ногу златоглазого. — Ты врешь! Сестра жива! Ты врешь! — кричала девочка.
Рём не отреагировал на удары девочки, он просто вздохнул. — Ее убило обломками. Стена слишком большая. Ее уже нет и в этом вина только Фауст, — холодно и тихо произносил парень.
Упав на колени, девочка заплакала. А Рём пошел дальше, сказав напоследок: — Или беги отсюда, или иди за мной, только так смерть твоей сестры не будет напрасной.
