Нагорно-Карабахский вооруженный конфликт – первый и самый крупный по числу жертв на послесоветском пространстве (см. 5.2.9). К 1992 г. верх в карабахском конфликте взяла армянская сторона: она не только захватила азербайджанские села в самом Нагорном Карабахе и так называемый Лачинский коридор, соединивший Карабах с Арменией, но и создала вокруг него «пояс безопасности» на территориях, на которых раньше проживало азербайджанское население. Всего армянские силы оккупировали семь районов Азербайджана – около пятой части его территории, а с учетом Нагорного Карабаха – около трети. В то же время Азербайджан контролирует территории, где ранее проживало армянское население: Шаумяновский и части Мартунинского и Мардакертского районов Карабаха, а также город Арцвашен (Башкенд) – анклав на азербайджанской территории, входивший до распада СССР в состав Армянской ССР. Азербайджан покинуло около полумиллиона армянских беженцев, а Армению – почти 200 тысяч азербайджанцев. Они были изгнаны и из бывшей НКАО, где составляли к 1988 г. около четверти населения. В результате Армения и Азербайджан стали этнически однородными государствами.
С обеих сторон во время войны было совершенно много жестокостей, которые еще более отягчили отношения между армянским и азербайджанским народами. Россия сыграла решающую роль в прекращении огня между сторонами в апреле 1994 г., осуществляла миротворческие усилия, была посредником и стремилась сохранять равновесие, поддерживая в разной форме то одну, то другую сторону.
Конфликт продолжает оказывать сильное, а иногда и решающее воздействие на политическую жизнь в обеих странах. Обустройство беженцев тяжким бременем легло на их экономику. Преследование армян в Азербайджане глубоко потрясли армянское общество, а идея воссоединения с Нагорным Карабахом легла в основу современной армянской идентичности. Значительная часть политической элиты Армении – выходцы из комитета «Карабах» и Армянского общенационального движения, сыгравших ведущую роль в конфликте, а президент Армении Роберт Кочарян ранее возглавлял НКР. Бывшие президенты Азербайджана Аяз Муталибов и Абульфаз Эльчибей и первый президент Армении Левон Тер-Петросян потеряли свои посты из-за событий, связанных с карабахским конфликтом.
Переговорный процесс между Арменией и Азербайджаном продолжается при посредничестве так называемой Минской группы ОБСЕ (сопредседатели – представители России, Франции и США) уже много лет, но позиции сторон практически не сблизились. Формально Армения трактует конфликт как двусторонний (между НКР и Азербайджаном), не признает независимость НКР. Она выступает за комплексный, «пакетный» план урегулирования карабахской проблемы, включающий международно-правовое признание НКР на основе национального самоопределения народа Карабаха. Она предлагает также напрямую включить в переговорный процесс НКР. Армянская сторона опасается, что возвращение «буферных» районов вновь изолирует Карабах от внешнего мира и восстановит неблагоприятный для нее демографический баланс, тогда как обещания, касающиеся гарантий безопасности и политического статуса, выполнены не будут (конституция Азербайджана не предусматривает никаких территориальных автономий).
Позиция Азербайджана сводится к формуле «статус в обмен на территории». Баку – за поэтапный план: сначала Азербайджан требует освободить занятые армянами территории, вернуть беженцев, а уже затем решать вопрос о политическом статусе Нагорного Карабаха, причем на это отводится длительный срок (до 15 лет). При этом для азербайджанской стороны о самоопределении Карабаха не может идти и речи: президент И. Алиев заявил, что территориальная целостность Азербайджана не подлежит обсуждению «ни сегодня, ни завтра, никогда и ни при каких обстоятельствах».
Посредниками и международными экспертами предложено множество планов урегулирования, в числе которых наиболее известен план американского дипломата П. Гобла, предложившего оставить Лачинский коридор Армении в обмен на передачу в состав Азербайджана Мегринского района, что позволило бы этой стране наладить связь между основной частью территории и Нахичеванью. Армения отвергает план Гобла, полагая, что его реализация не обеспечит безопасности Нагорного Карабаха и более того, приведет к резкому ухудшению ее геополитического положения, так как лишит соседства с Ираном и усилит зависимость от Турции и Азербайджана.
Азербайджан воздерживается от угрозы применения силы для восстановления целостности страны. Стране нужны инвестиции в нефтяную промышленность и образ жертвы армянской агрессии. Там возлагают надежды на гораздо более успешное экономическое развитие Азербайджана, которое со временем может изменить и политическую ситуацию.
Что касается позиции НКР, то поначалу лидеры карабахского движения выступали за воссоединение с Арменией. Однако быстро обнаружилось, что новая перекройка политической карты Кавказа – чрезвычайно трудная и долговременная задача. В декабре 1991 г. НКР провозгласила задачу построения независимого государства, в поддержку которой практически единодушно высказались участники прошедшего тогда референдума. В декабре 2006 г. подавляющее большинство избирателей проголосовало за принятие проекта конституции НКР. Азербайджанская сторона считает итоги референдумов в НКР недействительными, поскольку в них не участвовала азербайджанская община.
Государственное строительство в НКР протекало довольно успешно. Сказалась помощь Армении и поддержка многочисленной армянской диаспоры (спюрка). НКР – более демократичное государственное образование, чем другие непризнанные республики: там действует влиятельная оппозиция, регулярно проходят конкурентные выборы. В парламенте представлено четыре партии. В отличие от Южной Осетии и Абхазии, прилегающих к российской границе, и Приднестровья, в котором преобладает русскоязычное население, политика НКР гораздо меньше привязана к России. Помимо Армении, в странах с крупными армянскими общинами действуют пять представительств НКР – в России, США, Франции, Ливане и Австралии.
Россия глубоко вовлечена в Нагорно-Карабахский конфликт вследствие как традиционных исторических связей и с Арменией, и с Азербайджаном, так и деятельности мощных армянских и азербайджанских общин в России. По переписи 2002 г., в России насчитывалось 600 тыс. азербайджанцев и более 1 млн армян.
6.2.12. Узбекистан
Узбекистан – самая крупная страна Центральной Азии (население – около 26 млн чел.), богатая минерально-сырьевыми ресурсами (золотом, ураном, цветными металлами, природным газом) и занимающая в регионе ключевое стратегическое положение. Через Узбекистан проходит экспортный газопровод из Туркмении в центральную часть бывшего СССР. Горные массивы, разделяющие север и юг Киргизии и Таджикистана, расположены так, что наикратчайший и наиболее доступный путь лежит через Узбекистан. Наконец, Узбекистану принадлежит основная часть плодородной и густонаселенной Ферганской долины, где сходятся также границы Таджикистана и Киргизии. К тому же в этих странах проживает значительное узбекское меньшинство. Поэтому ситуация в Узбекистане оказывает значительное влияние на обстановку во всей Центральной Азии.
После распада СССР в Узбекистане у власти остался первый секретарь ЦК компартии Ислам Каримов. Еще в советское время внутриполитический расклад сил в республике определялся борьбой между основными земляческими кланами – ташкентским, самаркандским, ферганским и джизакским. При этом ташкентский и самаркандский кланы были склонны объединяться против кланов, опирающихся на области Ферганской долины. Каримов – жесткий, авторитарный лидер – разгромил кланово-номенклатурную оппозицию и расставил на ведущие посты верных ему самаркандцев.
Однако главную опасность для режима представляет не номенклатура, а исламский фундаментализм, традиции которого особенно сильны в Ферганской долине. Более того, как представители элиты, стремящейся перераспределить в свою пользу руководящие должности и финансовые потоки, так и простые люди могут выразить недовольство режимом практически только в мечети, в формах исламизма.
Средства массовой информации строго контролируются государством, инакомыслие пресекается с помощью разветвленного аппарата полиции и спецслужб. Над границами страны установлен полицейский и таможенный контроль (одна из причин – вступление соседней Киргизии в ВТО). Исламизм как единственно возможная форма социального и политического протеста против светского государства ассоциируется с демократией. Однако, как показал опыт соседнего Таджикистана, приход к власти исламистов ни в малейшей степени не может привести к демократии, а напротив, означает новые репрессии и риск гражданской войны. Проблема состоит в том, что борьбу против радикального исламизма трудно отделить от подавления оппозиции.
