как гостя, заходи, мое слово тебя не тронут ближайшие сутки точно, а дальше по смотрим … — сказал пахан, сразу было видно, честно потому что он обещал всего сутки спокойной жизни, значит ценил свои слова.
Толпа урок после слов главаря, расступилась, открывая вход вглубь камеры. Арест понял, что принять приглашение было бы правильным решением, это равнялось его первой маленькой победе — он ногами заходил вглубь камеры, а его не волочилили вперед ногами.
Тюремная камера — была похожа на несправедливый свободийский мир в разрезе. На маленькой площади закрытой со всех сторон бетонными стенами размещались все слои общества. Переступив всего шаг от стола главаря, человек оказывался на территории его охраны еще шаг на территории нейтральных заключенных и еще пару — тройку шагов, их территория была больше, потому что равнодушных, нейтральных и обычных людей всегда больше в разы, после них уже начинался круг недолюдей, у которых отняли человеческую суть и достоинство.
Главарь был человек, как правило, не отличавшийся особыми физическими данными, а он отличался знаниями и особой уверенностью с врожденными задатками лидерства. Его внешне выделяли особые татуировки и уверенный взгляд, пронизывающий до костей. Одежду он носил простую, да там и не нужна была хорошая. В главарей посвящал особый круг других паханов, которые как на экзаменах проверяли прошлую жизнь назначенца и его понимание жизни в настоящем. Ему после посвящения давали новое имя — кликуху, которая отличала его от других по каким, то признакам или достижениям.
В любом месте заключения по всей любой свободийской стране главарь называл всего лишь свою кличку и его признавали за лидера, даже если всего первый раз его видели. Вся предыдущая информация про этого главаря приходила уже после, через своеобразную тюремную почту. Другие авторитеты подтверждали статус авторитетного человека и его факты биографии, что он посвятил свою жизнь противозаконной дейтельности. А бывало наоборот после того как главарь представлялся как авторитет, спустя время приходила малява — письмо, что этот авторитет больше не является таким, по причинам нарушения преступных законов — понятий.
Если же главарь доказывал свое первенство, то он формировал вокруг себя бригаду из так называемых — быков. Быки, те же охранники, выполняли приказы пахана, от охраны, до приведения в исполнение приказов по убийству провинившихся зэков. Типичный бык был атлетического телосложения, потому что от этих людей требовалось отсутствие состродания, а чисто физический прессинг даже невинных людей. Поэтому обычно быки не имели и других человеческих качеств, как привязанность. Если одного авторитета переводили в другое место, а его быки оставались, то новый главарь принимал бригаду в свое подчинение, только иногда перетасовывая калоду, меняя свою «праву руку»-десницу или начальника грязного отдела — мокрушника, главного палача.
В бригаде пахана вторым главным был десница или главный визирь — советник. Это был, обычно, человек не казистого вида, почему — то именно такие с детства обижаемые люди выживают благодаря своей способности приспосабливаться в любой ситуации. Именно за счет того, что они надеются на свои методы не физического воздействия на окружающий мир и на свой анализ и предчувствие у них развит мозг. Они всегда вычисляют того, кто защитит их и даст им развитие и служат этому человеку, до тех пор пока он им нужен. Визири не являются пассажирами на лодке жизни, они являются теми, кто управляет этой лодкой из под тишка, воздействуя на тайные рычаги. Их жизнь сплошной расчет выгодности и кратчайшего пути и у всех такого рода людей есть цель жизни, разделенная на ежедневные цели. Для особо умного визиря пахан является тоже всего лишь рычагом к его цели, он просто им пользуется, чтобы самому не светиться. Для обычных людей жизнь идет скучно и однообразно, для умных людей любая случайность заставляет задуматься и проанализировать свои планы на будущее, а жизнь состоит из придумывания и осуществеления очередных идей.
В любом жестком обществе всегда существуют правила, потому что иначе наступил бы хаос. Человек оказавшись в положении, когда он один на один с такими же как он без друзей, собственности и привычных условий надеется только на свои силы и предыдущие навыки. Приходится опускаться по лестнице развития вниз и снова выяснять отношения с помощью рук, ног и зубов, но всем этим должен был управлять холодный мозг. Настолько холодный, что ради своего дальнейшего выживания нужно было унижать конкурентов физически или морально.
Категория морально опущенных, потерявших человеческое достоинство людей тоже составляла значительное количество жителей камеры. Эти люди нарушили какие либо правила поведения, не расплатились с долгом, проиграли в битве с более сильным соперником. Для многих угроза превратиться в опущенного человека без чести была хуже смерти, поэтому они и кончали жизнь самоубийством. А те же, которые выбрали жизнь, на самом деле выбрали существование в вечно приниженном состоянии, когда с каждым днем становилось все хуже и хуже.
Эти люди нужны были для того, чтобы выполнять самую грязную работу по уборке помещений, а также для удовлетворения сексуальных похотей блатной части населения камеры. В какой — то степени мужской коллектив нуждался в услугах присущих женскому полу, а так как женщины сидели отдельно. Извращенный мозг свободийских заключенных выдумал ломать человечскую суть и превращать его в нечто новое. Если во время того как человека ломали и он кричал о помощи, его было жалко. То после того как все уже происходило и от человека с поднятой головой оставлся только безликий индивид, его уже не было жалко, потому, что он не давал повода. Опущенные занимались своими обязанностями молча, если их спрашивали отвечали у них всегда были опущены глаза перед более авторитным человеком.
Вот в такой среде оказался сейчас Арест. Он знал эту градацию людей и раньше по книгам и кино. Но теперь он попал в реальную классическую камеру и убедился, что вот они перед ним все классы тюремного общества, так натурально не съиграешь, актеров здесь не было.
— Ну, что, гость, называй свое имя и по какой статье тебя сюда посадили, — спросил главарь Ареста.
Это была такая традиция в местах заключения, говорить честно о своих делишках, иначе все равно когд нибудь выяснется правда и человеку прилепят прозвище балобол или типа того. То есть человек должен будет объясняться, что именно его побудило обмануть своих бывших братанов и с чем связано такое неуважение к ним.
Но так как у Ареста была слишком придуманная история и слишком короткая и выянять достоверность у братанов в камере не было времени, потому что
