Читаем без скачивания Техномагия - Ярослав Коваль

- Есть одна тонкость…

- Ну?

- Я владею только стихиальной магией. Поэтому могу внести в окружающий мир лишь масштабные изменения… А если проще…

- Да, давайка попроще.

- Если проще, то попутным будет ветер и для наших противников.

Готье и Рейр переглянулись. Последний, слегка улыбаясь, кивнул.

- А какнибудь иначе можно? Ну, чтобы для них ветерок был послабже?

- Боюсь, этого я не смогу.

- Ну знаешь, тогда ничего не надо. Доколупаемся какнибудь сами.

- Они нас наверняка догонят, - подсказал Чеслав, возвращаясь с картой. - У нихто погодники правильные.

- Ладно, тогда подбавь немного ветерку, - поджав губы, разрешил реконструктор. - Но не сильно много. Так, чтобы лодья просто пошустрее побежала. Правильно идемто, а, Чеслав?

- Идем точнее некуда. Да я в тебе и не сомневался.

Кайндел бросилась искать чашу. Когда корабль тряхануло, приоткрытый сверток откатило в сторону, и потом ктото из торопящихся мореходов еще наподдал по ней ногой. Словом, артефакт пришлось вытаскивать изпод скамьи в носовой части корабля. Пока вытаскивала, наполовину ободрала фольгу, так что оставалось лишь скомкать лохмотья и остатки в один серебряный слиток, в надежде, что потом какойнибудь мастеркузнец сможет эту охапку серебра перековать обратно в тонкую фольгу.

Изза наползшей было тучки выглянуло солнце. В лучах камни на чаше заиграли брызгами алого, от бледнорозовых до почти черных оттенков, и магическая вещица показалась своей новой владелице понастоящему живой. Она осторожно пристроила ее у носового украшения и попыталась прочувствовать мир вокруг нее. Погодной магией она прежде, считай, не занималась, однако отдавала себе отчет, что, увлекшись, может вызвать бурю или какоенибудь другое неприятное стихийное бедствие. Этого всяко следовало избегать.

Тут надо было обязательно увидеть и понять всю картину перемещения воздушных потоков в целом. Вытащив одинединственный камень из основания стены, можно просто проделать дырку в стене, а можно обрушить все строение. Так и в сфере человеческих отношений, где Кайндел коечто понимала, приходилось помнить о каждой подробности, принимать во внимание любую мелочь. И только поняв закономерности, можно было принимать решение о том, где надо надавить, а где отпустить, чтобы последовали нужные изменения.

Подняв умиротворенное лицо с прикрытыми глазами, сцепив пальцы рядом с чашей, она пыталась разобраться в том, в чем раньше никогда не разбиралась, и не запутаться при этом окончательно. Потом почувствовала, куда и как надо вмешаться, вытянулась и напряглась вся, ощущая, как сквозь нее протекает энергия, стиснула зубы - и ветерок действительно посвежел. Конечно, сперва чародейка этого не чувствовала, потому что очнулась вся в поту, с ноющими мышцами, с дрожащими руками. «Господи, куда проще было бы устроить бурю, чем баловаться с мелочами», - подумала она. Подниматься не хотелось.

- Ты сейчас на молящуюся Магдалину смахиваешь, - прошептал наклонившийся над ней Рейр, и Кайндел едва не подскочила.

- Елки, испугал!

- Извини. У тебя все отлично получилось. Единственное - облаков сейчас натянет. Это тоже было твоей целью?

- Нет. - Она подняла на него глаза. - Ты скотина!

- Почему? - удивление прозвучало очень убедительно - но только не для нее.

- Потому что сам мог бы справиться с этой задачей, и - более того - куда быстрее и легче, чем я, однако же не предложил.

- Откуда ты взяла, что я это умею?

- А ты не умеешь?

- Нет.

- Врешь!

- Вру.

Она молча смотрела на него снизу вверх.

- А, понимаю. Ты хотел, чтобы драккар отправился к другому берегу Ладоги, да?

- Это было бы недурно, - признал Рейр. - Сказать по правде, у источника и в самом деле осталось совсем мало людей, почти все в Москве. Однако коекто там есть…

- Да, понимаю, - девушка поджала губы. - Там построена телепортационная система. А где именно располагается источник? То, что он оказался не так уж далеко от Лодейного Поля, я знаю. Но где именно…

- Озеро Сегежское знаешь?

- Это, кажется, в Нижнесвирском заповеднике…

- Северная его граница.

- Там? - изумилась она. - Но это же совсем недалеко от АлександроСвирского монастыря! - Мужчина кивнул. - Разве не мешает?

- Что? Близость монастыря? Нет, конечно. К тому же ты сама прекрасно знаешь, монастыри не в простых местах ставятся.

Кайндел кивнула, с трудом поднялась на ноги, присела на край скамьи. Руки уже не дрожали, но усталость чувствовалась. Оглядев корабль - никто не садился на весла, все устроились где попало, ктото лежал в проходе, завернувшись в плащ или одеяло, только двое мореходов постоянно сидели у паруса, да еще двое, хоть и полулежали, но были готовы в любую минуту подняться. «Надо бы мне тоже полежать, - сообразила она. - Отдохнуть, набраться сил. Мало ли что еще потребуется…»

- Кайндел, а ветерок нельзя ли послабже сделать? - крикнул с кормы Готье. - Ну чуток.

- Ничего переделать нельзя.

- Так этот ветер нам и дождик может натянуть!

- Ну и что такого? - холодно осведомилась девушка, переводя взгляд на ближайшего реконструктора. - Слушай, не одолжишь чтонибудь вроде плаща? Я б полежала немного…

- Да, сейчас. - И вынул откудато изпод скамьи плотный сверток, обвязанный ремнем. - Да уж, мы все пользуемся хорошим ветром. - И отвернулся.

Она улеглась на свободном пятачке у борта, и прикрыла глаза. В теле гуляла приятная слабость, лежать было приятно, хотя и жестковато, не мешали ни ветер, ни солнце, снова спрятавшееся под подходящую тучку.

Потом рядом зашуршала ткань.

- Можно? - спросил Рейр. И, не дожидаясь ответа, присел рядом, прямо на палубу.

Несколько минут они молчали, чародейка даже стала задремывать.

- Ты на меня злишься? - вдруг спросил мужчина.

От неожиданности она даже слегка вздрогнула. Но глаз открывать не стала.

- Я все никак понять не могу, ты мне друг или враг? - пробормотала она.

- А это так важно - непременно решить этот вопрос столь однозначно?

Вопрос звучал так неожиданно, что Кайндел даже задумалась. Одновременно она попыталась понять, что же на самом деле чувствует к своему временному помощнику. Она видела и чувствовала, насколько он сильный человек - не физически, конечно, и не своими магическими возможностями. Сила, особенно внутренняя, мощь духа всегда располагает и привлекает к себе, причем отнюдь не только людей слабых. Общаясь с ним, девушка ощущала, насколько интересен он как человек, насколько незауряден, и потому всей душой не хотела, чтобы он погиб. Не хотела встретиться с ним в бою. Не хотела, чтобы ктото из ее соратников, людей ей небезразличных, многих из которых могла назвать своими друзьями, убил его… Не хотела, чтобы он оставался по другую сторону баррикад.

А человек главным образом верит лишь в то, во что хочет верить. Надежда на лучшее всегда живет в человеческой душе, она неистребима даже у того, кто считает себя пессимистом. Подобная уверенность логически выливается во множество препятствий на жизненном пути, в нее же запускают корни все те неприятные неожиданности, которые «разбивают сердце». Потому что любую перемену во взаимоотношениях, любую измену и обман человек, даже не самый проницательный, без труда ощутит… если захочет. Однако чаще всего не хочет.

Она, мастер работы с информацией, как никто знала, насколько люди любят жить в окружении иллюзий. Даже те, кто кичился собственной «объективностью», просто возводили вокруг себя иллюзорные замки совсем другой окраски. В томто и заключалось отличие человека, существа, созданного по образу и подобию Божию, что он, в отличие от животного, способен был создавать вокруг себя «малую вселенную». И только от него зависело, какой эта вселенная будет и во что все это выльется.

Но Кайндел не привыкла себя обманывать. Наоборот, она всеми силами боролась с этой привычкой, присущей ей, как и любой другой мыслящей твари земной, обремененной даром создавать абстракции и логические выкладки. Разумеется, избегнуть общей участи жить в иллюзорном, самодельном мире она не могла, однако цель существования ее «малой вселенной» была иной, чем у других людей. Она не стремилась создать для себя наиболее психологически комфортных условий, она добивалась изменения чужих «вселенных» по своему усмотрению. И потому была ближе всех к пресловутой «объективности». Хоть и не способна была полноправно вступить в ее пределы, как и никто не мог.

«Он не будет на той же стороне, что и ты, пока не захочет этого сам, - сказала она себе. - А он не захочет. У него совсем иной склад ума. Кошка, которая гуляет сама по себе, - вот образ, подходящий ему больше всего, он правильно описал себя. Но почемуто пока он с Ан Альфардом…

Стоп! Ты не о том думаешь. Пока твоей целью должно быть не обращение Рейра на путь, который тебе кажется более правильным. Ты должна доставить чашу в одно из убежищ или штабквартир ОСН, при этом желательно остаться живой и не слишком сильно пострадать».