— Я пойду. Никто меня не остановит. И аббат пойдет со мной, потому что теперь у нас обоих есть на то причина.
— В таком деле мы должны быть очень осторожны, — сказал дед, — Если хоть кто-нибудь об этом услышит…
— Сохранить тайну не удастся, — возразил Шишковатый. — Как бы мы ни старались. Даже у этих стен есть уши. К вечеру слухи пойдут не только по замку, но и по всей округе.
— Слухи, может быть, и пойдут, — сказал дед, — но никто не будет знать, куда вы собрались. По крайней мере, пока вы не отправитесь. — Он взглянул на Харкорта и спросил: — Ты твердо решил идти? Если ты передумаешь…
— Не передумаю, — заверил его Харкорт. — Я пойду.
— Вы, конечно, понимаете, — вмешался Шишковатый, — что я пойду с вами? Не могу же я вас отпустить одних.
— Спасибо, — ответил Харкорт. — Я надеялся, что ты тоже пойдешь, но не мог тебя об этом просить.
— Ну, теперь у меня на душе стало полегче, — сказал дед. — Двоих было бы маловато. Я бы тоже с вами пошел, хоть и считаю это дурацкой затеей, но от меня вам было бы не много толку. Я бы вам только мешал.
«Ну вот, — подумал Харкорт, — все решено, теперь надо действовать. Действовать, но не во имя алчности, которая тоже часто толкает на решительные поступки, а во имя любви и благочестия. Хотя очень может быть, что благочестие — тоже разновидность любви, только не такая бурная».
То, что еще совсем недавно казалось ему изрядной глупостью, то, что его дед все еще считал дурацкой затеей, теперь представлялось ему делом простым и заурядным, которое мог бы предпринять кто угодно.
— Троих хватит, — говорил тем временем Шишковатый, — Нам придется передвигаться быстро и скрытно. Мы не будем пользоваться дорогами, мы будем всячески их избегать.
— Там есть древняя римская дорога, — сказал аббат, — она идет прямо на запад. Мы пойдем южнее ее.
— Вы уверены, — спросил дед, — что вам не пригодятся несколько хороших бойцов? Мы могли бы отобрать самых надежных.
— Они не вложат в это свою душу, — сказал Харкорт. — Они будут всего бояться. Они будут всем недовольны.
— В любом случае, — сказал Шишковатый, — мы не будем рваться в бой. Мы будем всеми силами избегать столкновений. Мы будем передвигаться быстро и налегке, неся с собой все припасы. Вполне возможно, что мы вернемся очень скоро.
— А когда вы доберетесь до того места, где находится призма? — спросил дед.
— Там мы наверняка не задержимся, — ответил Харкорт, — Или мы проникнем туда, или нет, хотя я твердо намерен туда проникнуть. В любом случае засиживаться там нам незачем.
— Рауль еще до вечера нарисует план, — сказал дед, — и все вам по нему объяснит. Раз уж вы собрались идти, нечего мешкать. Через день-два в округе поползут всякие слухи, о которых могут так или иначе узнать за рекой. Вы должны переправиться на ту сторону до того, как Нечисть узнает о вас.
— А это означает, что мы не можем перейти реку по мосту, — сказал аббат, — Кто-нибудь обязательно нас заметит. Что мы куда-то уехали, будут знать все, но если мы сможем незаметно переправиться через реку, никто не узнает, куда мы направляемся.
— У мельника есть лодка, — сказал Харкорт, — и даже в самую темную ночь он чувствует себя на реке как дома. Он мог бы высадить нас на той стороне намного ниже моста.
— Это хорошая мысль, — поддержал его дед, — Жан из тех, кому можно довериться. Он умеет держать язык за зубами. Чарлз, почему бы тебе сейчас не съездить к нему и не договориться?
— Я считаю, мы должны отправиться сегодня же ночью, — сказал Шишковатый. — Чем дольше будем ждать…
— Верно, — согласился дед, — Отправляйтесь сегодня же ночью.
Глава 8
Мельник Жан и Иоланда сидели на лавочке возле своего домика, когда Харкорт спустился к ним по тропе. Иоланда играла с котенком, а мельник сучил веревку. При виде Харкорта оба поднялись и стоя ждали, пока он подъедет. Он спешился, привязал коня к дереву и подошел к ним.
— Добро пожаловать, мой господин, — сказал мельник, коснувшись рукой лба, — Как чувствует себя сегодня твой дядюшка?
— Прекрасно. Он ничуть не изменился. Жан, я приехал, чтобы попросить тебя об одной услуге.
— Буду рад оказать тебе любую услугу.
— Только это между нами, — сказал Харкорт. — Все должно остаться в тайне.
— Мой господин, — ответил мельник, — ты можешь доверить мне даже свою жизнь.
— Очень может быть, что речь идет именно об этом. Стоит тебе сказать хоть слово… Иоланда, к тебе это тоже относится.
— Это относится Ко всем нам, — сказал Жан. — Ко мне, к Иоланде и к моей жене. Можешь на нас положиться.
— Хорошо, — сказал Харкорт. — Да, наверное, на вас можно положиться.
— Что я могу для тебя сделать, мой господин?
— Я собираюсь на Брошенные Земли. Я и еще двое. Никто не должен знать, что мы туда отправились. Мы не можем ехать по мосту. Кто-нибудь нас увидит, и это станет известно.
— Я могу перевезти вас через реку на лодке и высадить ниже моста, — предложил Жан, — После того как стемнеет. В самое глухое ночное время. Я знаю реку, и мне…
— Об этом я и хотел тебя просить, — сказал Харкорт, — И чтобы ты никому об этом не говорил. Ты должен вернуться задолго до рассвета, чтобы никто тебя не видел.
— Если вы собрались на Брошенные Земли, я иду с вами, — заявила Иоланда.
Харкорт повернулся к ней:
— Нет, ни в коем случае.
— Что ты, Иоланда! — сказал Жан.
Капюшон плаща у Иоланды был откинут, и льняные волосы рассыпались по плечам.
— Это моя лодка, — сказала она упрямо, — Жан мне ее подарил. Я ездила на ней больше, чем он. Он почти никогда ею не пользуется, поэтому и подарил мне. И потом, я ведь была на Брошенных Землях. Я их знаю. Вам нужен кто-нибудь, кто бы их знал.
— Я слышал, что ты бываешь на Брошенных Землях, — сказал Харкорт. — По крайней мере, про тебя ходят такие слухи. Только я никак не мог понять — зачем. И не верил. Жан, зачем ты ее туда отпускаешь?
— Мой господин, — ответил Жан, — я ничего не могу поделать. Ее ведь не остановишь. Мы об этом с ней говорили. Она ничего не хочет нам объяснять, никогда ничего не рассказывает. Мы боялись, что потеряем ее, если станем настаивать на своем. И в то же время мы боялись, что пойдут всякие слухи.
— Этот слух был очень смутный, — успокоил его Харкорт, — Мне его сообщили под строгим секретом. Мало кто об этом слышал.
Он повернулся к Иоланде и сказал:
— Ты же знаешь, я мог бы просто взять лодку. Не спрашивая ни у кого разрешения.
— Да, мог бы, — ответила она невозмутимо, — Но тогда ты не мог бы положиться на то, что мы будем хранить молчание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
