к кабинету Свириденко и поговорил с Дашей.
– Про Ивана рассказывать, про вампиров не рассказывать, – вяло согласилась сестра.
Похоже, Даше было решительно все равно, что происходит вокруг. Она пребывала в каком-то ступоре.
– Все в порядке. – К ним подошел Вовка, подмигнул Сергею. – Дашутка, пойдем, я тебя отведу…
Вернувшись из кабинета, друг сообщил:
– Все, Дашка дает показания. Сразу после этого можем ехать. Я договорился, нас ждут.
– Спасибо, – искренне поблагодарил Сергей. – Только вот мне машину сменить надо.
Вовка пару секунд задумчиво смотрел на него, потом рассмеялся:
– Параноик ты старый!
В этих словах не было ни осуждения, ни издевки. Скорее, наоборот, друг произнес это с долей восхищения. В их кругу паранойя не считалась чем-то предосудительным или глупым. Слишком часто она помогала выжить.
– Может, ты и прав, – протянул Вовка. – Ладно, гони бабки и паспорт. Через пару часов сделаем. Трубку тоже?
Сергей кивнул, доставая бумажник.
– И Дашке?
– Нет, одну.
Вовка хлопнул его по плечу:
– Перестраховщик, факофф! – и убежал.
Сергей остался ждать в коридоре, без особого интереса изучая подпирающих стенки людей. Может, он и перестраховщик, но первой связной мыслью после нападения непонятных тварей была: «Откуда они узнали, что я веду собственное расследование?» Догадаться об этом можно было, только отслеживая его передвижения и контакты. Выходило, за ним велось наблюдение.
Сергей вышел из коридора на лестницу, спустился на площадку, взглянул в окно: «паджеро» стоял у соседнего дома, приткнувшись к обочине.
Только вот серьезная преступная организация вряд ли могла ограничиться одним лишь «хвостом». Вполне могли прослушивать телефонные разговоры, установить в машине подслушивающие устройства. В конце концов, для тех, у кого есть нужное оборудование и программы, и обычный сотовый, даже отключенный, служит «маячком». Поэтому он и решил поменять мобильник и взять машину напрокат.
Спустя час из кабинета вышла Даша – бледненькая, уставшая, молча встала рядом. Еще через полчаса вернулся Вовка, с большим пакетом в руках, торжественно протянул ключи и документы:
– «Камри» девяносто третьего, скромненько и со вкусом. Поставил возле запасного выхода. И вот еще. – Он достал из кармана недорогой «ноккиа».
Сергей вынул свой мобильник, передал другу:
– Пристрой куда-нибудь. И присмотри за Дашкой, ладно? Мне еще в одно место надо сгонять.
Вовка понятливо кивнул:
– Пойдем, Дашутка, чайку врежем.
Сергей выбрался через черный ход, уселся в старенькую незаметную «камри» серого цвета и отправился на встречу с Силантьевым.
Поднимающиеся над городом клубы жирного черного дыма он заметил еще издали. В душе поселилось тревожное предчувствие, и, подъезжая к «Центру здоровья и красоты», Сергей уже знал, что увидит. Особнячок пылал. С треском лопались стекла, из окон вырывались рыжие языки, а внутри гудела сплошная огненная стена. Вокруг дома стояли пожарные машины и одна «скорая». Люди в зеленых комбинезонах заливали огонь с трех сторон, но пламя не сдавалось, шипело, отплевываясь едким дымом, и продолжало выжирать особняк изнутри. Поодаль, на безопасном расстоянии, собрались группки людей. Охали и обменивались впечатлениями любопытные бабушки, возбужденно переговаривались дети, решившие, что смотреть на пожар гораздо интереснее, чем сидеть на занятиях в школе, между ними сновала парочка корреспондентов с камерами. Те, кто пришел в этот дом на работу, держались в стороне. Их сразу можно было отличить от досужих зевак по испуганным или расстроенным лицам, тихим голосам и растерянным взглядам.
Припарковав машину на противоположной стороне улицы, Сергей подошел к людям, ища взглядом Силантьева. Ученого нигде не было. Он осмотрелся и направился к одной из компаний. Тревога в душе нарастала, ворочалась колючим комом. Сергей услышал, как солидный мужчина в черном пальто, обращаясь к хорошенькой блондинке, произнес:
– Антону Владимировичу звонили?
– Звоню, без конца звоню! – воскликнула девушка, потрясая мобильником. – Недоступен!
Антон Владимирович – так звали Силантьева.
– Ах, мать твою!..
У обочины притормозил серебристый джип, из него выскочила холеная дама лет сорока пяти, бросилась к дому, мешая жалобные причитания с отборным матом.
– Ку-у-у-да?! – заорал чумазый пожарный, хватая даму за рукав светлого норкового манто. – Жить надоело?!
– Твою мать! – орала дама, трясущейся рукой указывая на окна второго этажа, в которых буйствовал огонь. – Да что же это? Да… салон! Салон мой… а-а-а-а-а…
– Мирра Яковлевна! – К женщине испуганной стайкой ринулись три девушки, обступили, уговаривая, утешая: – Мирра Яковлевна, успокойтесь, вот, водички… – Кто-то сунул ей в руку бутылку минералки.
– Ой, девки… нам… – Женщина сделала большой глоток, поперхнулась, закашлялась. Вода потекла по подбородку, ухоженной шее, мелкие капельки заблестели на мехе воротника. – Трындец нам, девки, – сдавленно выговорила дама. – Накрылся салон… одного оборудования хрен знает на сколько, новый солярий…
– Вы только не волнуйтесь… – защебетали девушки. – Главное, все живы…
– Ну да, – вдруг почти спокойно произнесла хозяйка, доставая из сумочки пачку сигарет. – Ладно… наши-то хоть все здесь? Не успели открыться?
– Ключи же только у вас и у Зиночки. А она опаздывает…
– Слава богу, – вздохнула Мирра Яковлевна. – А я ведь как чувствовала. Вчера вечером в курилке говорю Антону… погодите… – Она огляделась, отшвырнула сигарету, выматерилась и снова бросилась к дому с криком: – Человек! Там человек, на первом этаже! Там Силантьев! Он в клинике ночевал!..
– Я вчера в курилке с ним встретилась, – рассказывала она чуть позже, когда ее обступили встревоженные сотрудники клиники. – Он сказал, мол, интересное исследование начал. И, наверное, задержится, а потом в своем кабинете приляжет, на диване. Мол, он так часто делает, чего мотаться туда-сюда…
Пожарные пытались прорваться внутрь, но отступали перед яростью огня. Два часа спустя им все же удалось справиться с пламенем. От особняка остались только стены, покрытые жирной копотью. Из ослепших окон, обрамленных потеками расплавившегося пластика, вились тонкие струйки дыма, из раззявленного, лишенного двери входа ядовитой отрыжкой вытекала черная жижа. Двое пожарных вошли внутрь. Люди напряженно всматривались в пожарище, пытаясь разглядеть, что происходит в затянутом чадом нутре дома. Вскоре пожарные вышли и остановились у крыльца.
Толпа понемногу редела, зеваки расходились по своим делам. Как-то незаметно ускользнули девушки из салона красоты, разбрелись клерки из мелких офисов, уехали две пожарные машины. Мирра Яковлевна уселась в свой джип, нервно курила, без конца с кем-то созванивалась. Работники клиники топтались возле дома, тихо переговаривались, словно не решались расстаться. Сергей тоже не торопился уходить.
Через полчаса подъехала милицейская машина, вслед за нею – невзрачная старенькая «газель».
– Ох! – в наступившей вдруг тишине громко произнесла выбравшаяся из джипа хозяйка салона. – Труповозка приехала!
Некоторое время спустя опергруппа закончила свою работу, и двое мужчин вытащили из дома носилки. Тоненько взвизгнула и лишилась чувств хорошенькая блондинка, ее успел подхватить мужчина в черном пальто. Остальные молча смотрели на то, что
