этих милых мужчин, которые помогают нам? Джейк, я не приучена целовать мужчин. Вы могли бы меня научить, но вы лишь чмокаете меня перед сном. Я сказала себе: «Я должна их поблагодарить… а как бы это сделала Юнис?». И я решила, что она бы их поцеловала, и постаралась это сделать, хотя и не знаю толком, как это делается. Ну? Ведь Юнис поступила бы так?
— Хм… да, Юнис бы их поцеловала.
— Он прекрасно знает, что я бы так и сделала, дорогая.
— Я знаю. Он просто вредничает,
— Тогда продолжайте атаковать. Скажите ему, какой он замечательный. Джоанна, мужчины всегда верят, когда им говорят, что она замечательные.)
— Тогда я не понимаю, почему вы так холодны со мной, Джейк. Весь день вы были таким мужественным, чудесным, замечательным. Как вы себя вели! Как вы меня защищали! Я хотела поцеловать вас за то, что вы такой замечательный… и поцеловала бы… и поцелую… если только вы мне позволите. Или вы злитесь оттого, что я не оделась, прежде чем их поцеловать?
— Ну… это было бы более подобающим для леди.
— Бейте дальше по тому же месту, дорогая. Джейк прекрасно помнит, что первый раз, когда я его поцеловала, я прижалась к нему голым телом… и позже, когда это бывало безопасно, я целовалась с ним голой. Он не сопротивлялся — он жаждал этого.
— Я попробую.)
На лице мисс Смит отразилось волнение.
— Да, наверное, но я не знаю, как быть леди, Джейк: правила так сильно изменились. Меня часто поражало, что делала Юнис и как она одевалась… и все же я уверена, что она всегда была совершенной леди. Скажите мне вот что, Джейк, только честно, со всей прямотой, и я приму ваш ответ за истину и воспользуюсь им как эталоном для своего дальнейшего поведения… потому что я хочу, чтобы Джоанна Юнис была такой же совершенной леди, как и Юнис. При точно таких же обстоятельствах, желая показать свою благодарность двум милым и замечательным джентльменам… стала бы Юнис сперва одеваться? Или прижалась бы к ним голым телом и позволила бы им прижать ее немного к себе, если бы они захотели этого? А они хотели. Я уверена, что вы заметили. Подумайте об этом, Джейк. Вы знали Юнис лучше, чем я; мы знаем это… так дайте же мне прямой ответ, потому что я хочу использовать его как руководство в моих усилиях быть такой же, как Юнис. Стала бы она осторожничать? Или бы отдалась на волю обстоятельств?
Джейк Саломон глубоко вздохнул, почти что застонал.
— Черт, вы поступили точно так, как поступила бы Юнис. Это меня и расстраивает.
Джоанна вздохнула.
— Спасибо, Джейк, теперь мне легче.
Она ослабила ремень на сиденье, придвинулась к нему, провела пальцем по магнитной застежке своего хитона.
— Я не могу снять здесь эту докучливую вещицу. Поцелуйте меня, Джейк, поцелуйте меня еще лучше, чем они. Поцелуйте и прижмите меня к себе, скажите мне, что Юнис бы мной гордилась.
— Джоанна!
— Не стыдите меня, Джейк. Я теперь девушка, и меня надо целовать. Сделайте это так сильно, чтобы мы забыли, что я целовала тех двоих. Назовите меня «Юнис», дорогой, пожалуйста, назовите. Это мое имя, и я хочу, чтобы вы меня так назвали и чтобы вы сказали мне, что я хорошая девочка.
— Юнис! — простонал он. Она посмотрела ему в глаза.
— Поцелуйте меня, любимый мой.
Дрожа всем телом, он сдался.
Поцелуй длился долго. Джоанне потребовалось всего несколько секунд, чтобы от нежного поцелуя перейти к глубокому.
— Юнис, я сейчас потеряю сознание!
— Не сметь! Я так долго этого ждала.)
Наконец Джейк оторвался от нее, но она осталась
сидеть, прижавшись к нему, а он продолжал обнимать
ее. Она вздохнула и коснулась его лица.
— Спасибо вам, Джейк, дорогой, за это и за все.
— Спасибо вам, Юнис. Джоанна Юнис.
— Называйте меня Юнис еще немножко. Я хорошая девочка? Ей бы не было за меня стыдно?
— Нет, не было бы.
— Я старалась. Джейк, дорогой, вы верите в духов? Я думаю, Юнис должна быть здесь с нами. Я не смогла бы сделать этого так хорошо без ее помощи. Мне часто так кажется.
— Хм… Интересная мысль.
— Нам следует пощекотать его за это. Джоанна, если вы пощекочете его по ребрышкам, он потеряет контроль и станет совсем беззащитным.
— Я запомню это. Но сегодня делать этого не стоит.)
— В любом случае она бы была горда вами. Вы славная милая девушка.
— Я стараюсь. Для вас. Я люблю вас, Джейк.
Он колебался недолго.
— Я люблю вас, Юнис. И Джоанна Юнис.
— Я рада, что вы назвали меня обоими именами. Джейк, дорогой, вам придется жениться на мне. Вы знаете это, не так ли?
— Боже мой, дорогая! Не говорите глупостей. Я люблю вас, но между нами огромная разница в возрасте.
— Что? Ерунда! Конечно, я почти на четверть века старше вас, но теперь это не так заметно. А вы понимаете меня, как никто другой.
— Ха… Я хотел сказать, что я намного старше вас.
— Джоанна, не позволяйте ему об этом говорить. Скажите ему, что мужчины и коньяк улучшаются с возрастом. Или что-нибудь в этом духе. В любом случае, несколько минут назад он чувствовал себя довольно-таки молодым. Я заметила. А вы?
— Да. А теперь, пожалуйста, помолчите.)
— Джейк, вы вовсе не старый. Я знаю, что такое быть старым. Вы — классический тип, Джейк, а такой тип с годами становится только лучше. К тому же всего несколько минут назад вы чувствовали себя довольно-таки молодым, я заметила.
— Возможно. Но оставьте ваши намеки.
Она засмеялась.
— Джейк, так здорово быть вашей девушкой! Я не буду спорить, я подожду. Со временем вы поймете, что я вам нужна, а вы нужны мне. Что никто другой не подойдет ни для вас, ни для меня. И тогда вы сделаете из меня честную женщину.
— Вероятно, это выше моих сил, даже если у нас будет свидетельство о браке.
— Не грубите, дорогой. Я могу подождать. Вы не уйдете от меня, Джейк. Юнис вас не отпустит.
— Хорошо… Черт возьми, я не буду спорить. От этого вы станете еще упрямей
— и Джоанна, и Юнис. Мой старый друг Иоганн был самым упрямым из всех, кого я когда-либо встречал. И Юнис была упрямой по-своему. И, дорогая, я никогда не смогу понять, кто вы. Иногда мне кажется, что у вас появилось раздвоение личности, которого так боялись ваши врачи.
— Переведите разговор на другую тему!
— Постараюсь, дорогая.
