любовь обернулась для меня самой большой болью, – возразил Хизаши. – Разве нет?
И голова мотнулась в сторону от хлесткой пощечины. Кровь из рассеченного до этого подбородка выступила снова.
– И после всего, что ты увидел, ты смеешь говорить такое?!
Ки у Хироюки и правда была удушающей, тяжелой, цвета лепестков хиганбаны и с запахом крови. Она окутала его, и Хизаши поморщился.
– Ты не показал главного, – напомнил он. – Что? Дальше совсем помешался?
– Я почти нашел тебя, – проронил Хироюки, и голос его вдруг стал мягким, даже ласковым. – Я… Думал, ты попросишь прощения, когда увидишь меня снова. Но тебя там не было. А они… Они были. Кучка мерзких колдунов во главе с Инабой Идзуру. А знаешь, кто с ними еще был? Куматани! Явился помочь от меня избавиться. Избавиться от зла! – он снова страшно расхохотался. – Мне больше нечего было терять и защищать нечего, благодаря тебе, дорогой брат. Они всем рассказывают, будто я уничтожал целые деревни, порабощал людей, выжигал города. Они лгут, чтобы выглядеть лучше, потому что на самом деле они такие же, как я. Эта легенда! О, эта легенда! В ней они герои, победили демона и жутко этим горды. Но знай, милый Ясу-чан, что трофей, доставшийся Инабе, это мой ему подарок. Я создал меч из своей плоти и души, и он остался ждать возвращения хозяина, а мой враг хранил его для меня, потому что гордость и глупость оказались сильнее здравого смысла. А я знал, что рано или поздно снова увижу своего Ясухиро.
Мрачное небо над ними раскололось множеством кривых молний, стало светло как днем, и вся долина озарилась безжалостно белым. Высокий силуэт бродящего по округе скелета. Пустые трибуны. Костяной трон. Окутанный темной ки Хироюки.
Одного Хизаши со своего места видеть не мог, но желал больше всего на свете.
Он не видел Кенту.
– Ты просто не хочешь признавать, что тебе был дорог не я, а та дрянь, что ты заставил меня принять, – бросил в лицо брату Хизаши.
– Это было необходимо! – прорычал Хироюки. – Если бы ты не сбежал с оммёдзи…
– Да не сбегал я! – сорвался Хизаши. – Меня забрали и прятали в деревне рядом с расставленной для тебя ловушкой, а я был всего лишь приманкой! Я боялся тебя до одури, но ни за что бы не бросил! Ты был моей единственной семьей!
Кажется, ему удалось достучаться до Хироюки, проникнуть в его больное сознание, как он недавно проникал в его. Но иллюзия разбилась, едва тот улыбнулся.
Люди так не улыбаются.
– Тогда пусть так и останется, Ясу-чан.
И в одно мгновение оказался вне видимости. Призрачные руки держали крепко, Хизаши рвался изо всех сил, пытался хотя бы оглянуться, но только до боли вывернул шею. Бесполезно.
Как же они были самонадеянны! Как глупы!
Хизаши больше не мог колебаться. Он слышал биение сердца Кенты даже через все то расстояние между ними, что сам же создал. «Ну же, сейчас! Сделай это сейчас», – молил он про себя, однако Кента бездействовал. Хизаши не ощущал ничего, кроме бессилия и отчаяния. Почему же Кента медлит?
Долина Хоси превратилась в капкан. Хизаши ненавидел ловушки, ненавидел, когда его загоняют в угол, ненавидел беспомощность. Он многое забыл из той своей жизни, но Хироюки напомнил.
Ясухиро ненавидел невозможность защитить того, кто ему дорог, пусть даже он и не знал, что такое ненависть на самом деле и какой разрушительной – губительной – она может быть. В этом они с Мацумото Хизаши сходились.
И Хизаши вырвался из плена призрачных рук. Едва ощутил свободу, кинулся к Кенте. Он уже видел его. Видел его упрямо сжатые губы – и понимал, почему он медлил.
А потом на пути возникла женщина.
– Постой-ка, мальчик, – она выставила острый коготок перед собой, и Хизаши будто ударили в грудь бревном. – Нам не велено тебя убивать, но поиграть с тобой я мечтала еще с тех пор, как ты был невинной крошкой, спящей на ступенях пустого святилища.
И она звонко рассмеялась.
– Эри, – выплюнул он фальшивое имя.
– Меня называли множеством разных имен, у меня множество лиц, – пропела она, кокетливо поглаживая себя по щеке. – И я могу показать любое, мальчик, чтобы ты выбрал остаться со мной.
За ее спиной был Кента, где-то там, в клубах ядовитого дыма. И пока мерзкая демоница стоит между ними, у Хироюки развязаны руки.
– Лучше уйди, – посоветовал Хизаши. – Мне некогда с тобой возиться. Ты сбила Хироюки с пути, но со мной этот фокус не пройдет.
– Ой ли? – улыбнулась она, и овал ее миловидного лица поплыл, сквозь него проступали новые черты, Хизаши не надо было смотреть до конца, чтобы понять ее замысел.
– Ты можешь стать на него похожа, но тебе никуда не спрятать свое гнилое нутро, – прошипел он и рывком раскрыл веер. «Кента» снова стал «Эри», и ее губы больше не улыбались, они скалились, обнажая клыки. Демоница оставалась демоницей, жаль, у матери Куматани не хватило опыта разглядеть ее в своем внезапно вернувшемся муже. Но зато одной загадкой стало меньше.
Он приготовился к битве, но тут их обоих накрыло звонкой чистой ки, от которой даже у Хизаши заныли внутренности. Демоница тоже скривилась, только вот ей досталось сильнее.
– Откуда здесь оммёдзи?! – взвизгнула она, теряя остатки напускной привлекательности.
– Это мои друзья, – самодовольно ответил Хизаши и все-таки пустил в ход веер. Эри отлетела назад, грациозно взмахнув рукавами, и на ее месте возник Учида Юдай, вооруженный своим бессменным духовным оружием Кэйдо. С другой стороны спешил Мадока, за ним угадывались еще знакомые фигуры – Морикава и Сакурада. Дальше – больше.
– Собрали всех, кому можно доверять, – сообщил Юдай, не сводя глаз с Эри.
– Мацумото, ты еще живой? – то ли обрадовался, то ли огорчился Мадока. Он тяжело дышал и отфыркивался. – Где Кента?
Хизаши потерял его из виду и теперь напряженно искал.
– Иди к нему, – коротко велел Юдай, – мы разберемся.
Эри мгновенно сменила лицо – перед ними стоял слуга Юдая по имени Фудо, чья смерть легла на его совесть тяжким грузом, как бы фусинец ни делал безразличный вид.
– Иди, – повторил он и вскинул нагинату.
Хизаши отвернулся. Он верил, что Учиде хватит выдержки и спокойствия справиться со всеми лживыми масками демоницы, а уж в его таланте он и вовсе никогда не сомневался. Кента нашелся быстро – прятаться на ровном круге земли было негде, хотя оммёдзи, коих собралось не так уж и мало, мельтешили вокруг, пытаясь взять Хироюки в кольцо.
Хироюки…
Хизаши бросился к нему, не
