«Если это моя тетрадь, то я первый класс окончил 11 лет назад», – сказал я. Мы посмеялись, ошибку исправили.
Эта электрогитара была сделана автором книги своими руками в школьных мастерских с помощью В. С.Московкина
Один мой знакомый, Юрий Алексеевич Бардин, хороший тульский художник и страстный коллекционер с 60-летним стажем, потомственный полиграфист, когда узнал, что я окончил эту школу, в сердцах сказал: «Ну почему как хороший человек, так обязательно окончил 4-ю школу?!». На что я ему ответил: «Видимо у них там гнездо». Мы рассмеялись, но факт остался фактом. Хотя мне в характеристике по окончании школы написали:
«Дальнейшее обучение нецелесообразно. Рекомендуется использовать на объектах народного хозяйства». Один Василий Степанович возмущался и очень радовался, когда я окончил ЛПТУ с отличием, и меня распределили служить в Москву.
Всех добрых людей, окончивших нашу школу № 4, перечислить невозможно, обязательно кого-нибудь забудешь.
Я хотел было перечислить докторов наук, профессоров, изобретателей и конструкторов, которые получали свой старт в стенах нашей школы, но передумал. Это тема для отдельной книги.
Мои друзья все учились на год старше меня. Мы в детском саду ходили в одну группу, а потом меня оставили там на «второй год», так как я был моложе их на год. Большая часть нашей детсадовской группы попала в 4-ю школу, и наша дружба продолжалась. Все ребята поступили в высшие учебные заведения и стали достойными людьми. Из моего класса вышли два кандидата наук, Саша Азаров и Сережа Иванов. Наша красавица Лена Васильева, в замужестве Бутовская, долгое время была директором кинотеатра «Родина» в Туле. Таня Рогожина (Майорова) – уважаемый стоматолог. Игорь Федоров – врач. Витя Козявкин и Володя Железняков – инженеры-производственники. Женя Лукьянов всю жизнь проработал на одном и том же месте – КБП. Мы до сих пор поддерживаем связь между собой. И вообще «4-я школа города Тула» стал как бы паролем между нами. Если вы там учились, значит, с большим процентом надежности, человеку уже можно доверять.
Эта фотография был подобрана на улице. 13 сентября 1964 года. Встреча Перовцев. Первый ряд, справа-налево: Варвара Ильинична Субботина – учительница 4-й школы…, Меллер Маргарита Федоровна – учительница гимназии Перова, сестра Николая Руднева, Заслуженный учитель России Топорков Вадим Сергеевич – бывший директор 4-й школы
Хотя мне очень жаль, что до сего времени достойные учителя и выпускники нашей школы, такие как Полубояров, Серебряков, Поляков и т. д. не удостоились памятного знака не только на стенах и в классах нашей школы, но и в городе Туле. В Волгограде и Харькове стоят памятники Николаю Рудневу, а в Туле даже забыли, что школе № 4 решением правительства РСФСР присвоено звание «имени Николая Руднева». В Москве есть улица маршала Полубоярова, на доме где он жил висит мемориальная доска, а в Туле ничего нет, за исключением доски на сельхозтехникуме, в котором он не учился. Герою Советского Союза и Герою России Артуру Николаевичу Чилингарову поставили бюст в его родном Питере, а в Туле как-то не захотели ставить бюст нашему Герою Валерию Владимировичу Полякову. Но все поправимо. Дорогу осилит идущий. Вообще рассказ об учителях и учениках нашей 4 школы города Тулы достоин подробного описания, что составит не один хороший том документальных повествований на эту тему. Жаль разбазаренного и разоренного нашего школьного музея, но его легко, при желании, восстановить и собрать еще больше интересного и поучительного материала о жизни и школы, ее учителей и учеников.
Ради этой подстанции нужно было сносить нашу школу? Лишать Тулу красоты и уважаемого храма науки, места гордости целых поколений туляков, их консолидации и преемственности?
Очень жаль, что учеников и выпускников нашей школы лишили большого праздника 100-летия школы, который был 2012 году.
P.S.
Однажды мне в руки попала книга Белова А.Г. «От пистолета до гаубицы: жизнь и деятельность конструктора В.П. Грязева», в которой в живой и увлекательной форме описана жизнь конструктора Грязева в Туле и, в частности, обучение в Школе № 4 в период Великой Отечественной войны. Я не смог удержаться, чтобы не привести цитату из этой книги. А если она вас заинтересует, то вы ее легко сможете найти в библиотеке.
Завтра была война
Человек может то, что он должен.
И. Фихте
Осень сорок первого года перевернула многое в жизни туляков. Однако в сентябре, до подхода Гудериана, занятия в школах еще продолжались. Вася Грязев пошел в седьмой класс 13 средней школы, которая находилась рядом с рынком, на улице Пирогова. Теперь здесь располагается педагогический колледж № 2, который готовит воспитателей для детских дошкольных учреждений.
Эта школа была тогда ближе всех к дому. Но даже после того, как построили новую школу № 18 по улице Тимирязева, немного выше его дома, он по-прежнему учился в своей родной школе, к которой за шесть лет учебы успел привыкнуть.
Чудом сохранилась фотография 5 «б» класса, датированная апрелем сорокового года. На ней изображена классная руководительница Анна Сергеевна Солдатова, которая была первой учительницей еще в начальных классах, а затем вела литературу.
Зачесанная на прямой ряд женщина средних лет в простой одежде, окруженная десятком девочек спереди и 17 мальчиками сзади, она для многих учеников по праву оставалась любимой.
Правый крайний в третьем ряду Вася Грязев, который стоит рядом со своим закадычным другом Петей Клейменовым. На Петре ладно сшитая форма, он с белым воротничком, пионерским галстуком на шее и офицерским ремнем на поясе. А Вася весь в черном, и ни воротничка, ни галстука, ни ремня на нем нет.
Символична надпись над снимком: «Зрей, наше юное племя, – путь твой широк впереди!» Здесь мог быть и другой текст с таким же оптимистическим настроем: «За детство счастливое наше спасибо, родная страна!» или «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью».
Уже больше полугода по Европе кубарем катилась вторая мировая война, но никто еще не знал, что через год грянет Великая Отечественная. Прощание с детством оказалось очень скорым.
По признанию самого Василия Петровича шестьдесят лет спустя, этот период, с одной стороны, был наиболее тяжелым в его жизни, а с другой, – вспоминая прошлое, лучшего времени, чем детство, не сыскать.
Ведь он тогда обладал полной свободой, которую никто не мог ограничить. Того же озорника Петьку в самый интересный момент обычно звала домой властная мать, отчаянная бессарабская цыганка Ольга Евдокимовна. А тут гуляй, Вася!
Петькин отец Иван Дмитриевич славился в округе как плотницких дел мастер, хотя и служил в пожарной команде, которая располагалась рядом с драматическим театром, где сейчас филармония. Спортивного вида, но добрый и мягкий по натуре, он страшно боялся войны.
Но от судьбы не уйдешь, сколько не бегай. Когда фашисты оказались недалеко от города, Иван решил отправить свою семью в деревню. Однако получилось как раз наоборот: ее заняли немцы, а в Тулу они так и не вошли.
Приводя в порядок пожарную технику, Петькин отец сжег ногу, вылив на себя кастрюлю с кипятком. Несколько месяцев нога болела, а как только поджила, его взяли на фронт. Будучи артиллеристом, он вскоре погиб под Вязьмой.
Когда домой пришла «похоронка», Петька взял ее и долго-долго не показывал матери, которая все ждала своего Ивана. Лишь много месяцев спустя пришло письмо от командира. Его Клейменов вынес с поля боя, но был убит снайперским выстрелом наповал.
Для Тулы самый тяжелый период наступил в октябре сорок первого года. После взятия Орла и Калуги немцы устремились вперед. Над городом оружейников нависла смертельная угроза. С 8 октября началась эвакуация оборудования и рабочей силы оборонных предприятий в восточные районы страны.
Очевидцы вспоминали, как в Барнауле среди голой степи ставились токарные станки, и рабочие на лютом холоде обтачивали корпуса артиллерийских снарядов. Пурга, мороз, а за станками стояли женщины да подростки-маломерки с ящиками под ногами. Стены будущего заводского корпуса только возводились, и не было никакой крыши над головой.
Отстояв смену, человек ковыляющей походкой медленно передвигался к своей землянке, чтобы здесь на короткое время забыться и уснуть. Хорошо, если ее удалось вырыть загодя, а то приходилось ковыряться в мерзлой земле. В углу обычно топилась маленькая печурка, и уставшие люди сваливались вокруг нее без сил в полном изнеможении.
Когда Гудериан подошел к Туле, то по радио передали сообщение, что на станции Лихвенская есть запасы продуктов питания, и дабы они не достались врагу, населению предлагалось их взять.
