Крутнул ручку в пальцах.
И убрал ее во внутренний карман.
- Вы победили. Я сдаюсь.
5.2
28 апреля 2011
В некотором смысле тот день был не только судьбоносным, но и богатым на открытия. Например, я узнал, что если прыгнуть с третьего этажа и даже ничего не сломать, через несколько часов все равно будет очень больно. А еще растворитель для удерживающей пены хотя и очень быстро высыхает, но въедается в кожу, и она потом чешется. А еще видеть растерянные, непонимающие взгляды бывших товарищей больнее, чем получить четыре пули в грудь, лишиться ноги и быть загрызенным огромным монстром.
На этом странности закончились. Протоколы содержания под стражей Технарей были просты: в камере не должно быть ничего, что можно использовать как ресурс для технарства. Мне выделили как раз такую – стальной короб с намертво приваренной к полу койкой, дыркой в полу вместо туалета и без каких-либо технических устройств. Всю одежду отобрали, вместо нее выдали сверток с черной робой, украшенной размашистой белой надписью «ЗЛОДЕЙ». Унизительный обыск с проверкой рта, волос и прямой кишки.
Забавно. Где-то в глубине души я еще надеялся, что все, что я делал на протяжении последнего полугода, мне зачтется в плюс. Ну что же, люди – неблагодарный скот.
Никто мне ничего не объяснял, со мной вообще не разговаривали, а гордость не позволяла мне что-нибудь спросить. Да и бесполезно это было. Ожидающий впереди суд будет пустой формальностью – если он вообще будет. С моей репутацией меня могли отправить в Клетку без суда и следствия. Общественность могла простить многое – наркоторговлю, работорговлю, рэкет, изнасилования, массовые убийства, террор, да вообще почти что угодно. Кроме сотрудничества с нацистами.
Вытащить меня тоже было некому. У Кайзера после раскрытия личности наверняка своих проблем хватало, но даже не случись оно, он вряд ли стал бы тратить на меня силы. Друг наполовину – это наполовину враг, а Кайзер предпочитал контролировать ситуацию, а не надеяться на одного, надо признать, не самого стабильного кейпа.
От нечего делать я попытался вызвать то состояние, в которое всегда впадал за работой. У меня в уме крутилась схема нового устройства, над идеей которого я давно размышлял, но лишь после выхода из комы смог оформить задумку во что-то конкретное. Что-то вроде системы катапультирования для «Сирина», на тот случай, если кто-то из Губителей сможет обойти или пробить его защиту.
Разумеется, смысла в этом не было, у меня уже никогда не будет шанса реализовать свои идеи. Но это отвлекало, позволяло чем-то себя занять, чтобы не мучиться ожиданием и бездействием.
Не знаю, сколько времени прошло. Может час, может сутки. Когда впадаешь в технарскую фугу, практически перестаешь воспринимать время. В любом случае, раздался резкий гудок, над дверью вспыхнула предупредительная лампочка. Через шесть секунд в камеру вошел оперативник СКП в полном боевом обмундировании и с распылителем пены в руках. Позади него в коридоре я заметил еще несколько бойцов, а также Оружейника и Мисс Ополчение. Почетный эскорт, да? Я бы рассмеялся, если бы это еще как-то меня волновало.
- Магистерий, на выход.
- Что, уже? – я нехотя встал с койки. – А меня не должны сначала судить, и все такое? Где мой адвокат?
Оперативник ничего не ответил, просто молча защелкнул у меня за спиной массивные наручники вытолкнул в коридор. Я посмотрел на сопровождающих геров, но их физиология не сообщала ничего значимого. Повышенный уровень стресса, симптомы недосыпания, но и только.
К моему некоторому удивлению, меня отвели не на подземную стоянку, где находился наземный транспорт, и не к вертолетной площадке на крыше, а в комнату для допросов. Самую такую обычную, со столом, неудобными стульями и поляризованным пуленепробиваемым стеклом. Хотя ручки отобрать не забыли, как и надеть тяжелые антипарачеловеческие наручники. Просто отвели, и усадили на стул.
Оперативники рассредоточились по углам комнаты, Мисс Ополчение заняла позицию у меня за спиной, без сомнения, готовая в любой момент вышибить мне мозги. Оружейник дежурил возле входа, держа Алебарду так, что в любой момент мог эффективно отразить нападение с любой стороны. Или эффективно напасть.
Через несколько минут дверь отворилась, и в допросную комнату вошел незнакомый темноволосый с проседью мужчина лет пятидесяти, с колючими глазами, похожими на пистолетные дула. Сквозное зрение обнаружило рубцовую ткань на его левой ноге и левой части торса, повышенный уровень кислоты в желудке и стальной штифт в бедренной кости. Он уселся за стол напротив меня и плюхнул перед собой папку для бумаг.
- Добрый день, Магистерий. Я новый директор отделения СКП Восток-Северо-Восток, полковник Джеймс Тагг.
- Сказал бы, что рад знакомству, но я решил больше не лгать. Простите, что не здороваюсь, руки заняты немного.
- Разумная мера предосторожности, - ответил он. – Особенно с учетом произошедшего недавно.
- Тогда не следует останавливаться на полумерах. Кто знает, может у меня в одном из зубов ампула с ядом, а в глазу – лазер.
- А они есть? – поинтересовался Тагг.
- Нету, к сожалению.
- Тогда начнем, - новоявленный директор открыл папку и достал ворох каких-то листов.
Я наблюдал за его действиями без интереса, просто потому, что больше смотреть было не на что. По виду бумаг я мог понять, что это за документы –
