Тем не менее в большинстве завоеванных делийскими султанами районов страны немногочисленная мусульманская верхушка управляла индуистским большинством. В связи с этим особый интерес представляет религиозная политика султаната. Первые султаны были настроены по отношению к «язычникам» довольно нетерпимо: разрушали индуистские храмы и строили на их месте мечети, казнили брахманов. Но уже Илтутмыш перешел к новым, менее социально опасным способам воздействия: ввел для индусов поземельный налог «харадж» (из которого мусульмане первоначально платили половину ставки) и подушный налог (джизью), рассматривавшийся и в качестве платы за освобождение индусов от воинской повинности, которую несли все мусульмане.
Минарет Кутб-Минар, кирпич. Дели, Индия. XIII в. (фото)
При Ала ад-Дине индусов начали назначать наместниками, индусских раджей принимали при дворе в Дели. Завоеватели, разрушив крупные раджпутские государства, смирились с сохранением вассальных княжеств в Раджпутане и многочисленных мелких владений раджпутских князей практически во всех областях государства. Новая волна преследований индусов правителями султаната началась лишь в более поздний период — в середине XIV в.
Необходимость поддерживать власть делийских султанов в провинциях привела к значительному росту новых городов и развитию уже существовавших, использовавшихся в качестве опорных пунктов правящего слоя и мест размещения гарнизонов. Они же становились центрами ремесла и торговли, в том числе и международной (основным предметом импорта стали лошади, необходимые для мусульманской кавалерии, в то время как Индия поставляла на рынки Ближнего Востока большое количество рабов, которых захватывали во время военных конфликтов, а также высококачественные железо и сталь). В архитектурном облике городов появляются новые, связанные с исламским влиянием элементы — арки и купола, в строительстве начинает широко применяться кирпич. В течение долгого времени наиболее развитой оставалась текстильная промышленность. В стране производились и продавались на базарах сотни видов ткани: от довольно грубых до тончайших муслинов и парчи.
Благодаря влиянию персидской культуры и языка на Декане и в Северной Индии с XIV в. начинается формирование нового языка — урду, ставшего затем наиболее распространенным среди индийских мусульман, на котором начинает развиваться собственная литературная традиция. Литература на санскрите продолжает оставаться элитарной. Известны поэтические произведения ряда индусских правителей, например раны Мевара Хаммира (1314–1364) и Пратапарудры II Какатьи (1295–1323).
В то же время зарождается литературная традиция на хинди. Знаменитый персоязычный поэт Амир Хусроу (1253–1325), живший при дворах нескольких делийских султанов, оставил сочинения не только на персидском, но и на хинди, первым оценив его художественные возможности.
После мусульманского завоевания в Индии появляется новый жанр исторического сочинения — тарих (хроники), авторы которых не только описывают происходившие события, но и стараются дать им оценку, передать идеологию того или иного султана, при дворе которого работали хронисты. Среди них стоит отметить Джузджани (р. 1193 г.), описавшего правление Насир ад-Дина Махмуда, Зию ад-Дина Барани, фактически продолжившего труд Джузджани, описав времена Балбана и начало царствования Фирузшаха, удалившего историка от двора. Произведение Шаме Сираджа Афифа, жившего во второй половине XIV в., также в основном посвящено правлению Фирузаха. Псами, создавший свой труд ок. 1350 г., описывает период от Газневидов до момента написания хроники.
Корея в XIII–XIV веках
В первой половине XIII в. (до 1258 г.) в государстве Коре сохранялась власть клана Чхве. После его свержения в стране шла борьба между другими военными лидерами вплоть до 1270 г., когда была восстановлена реальная власть вана. Столетие власти военных в Коре имело некоторое сходство с процессами, происходившими в то же время в Японии, где с конца XII в. началась эпоха сёгунатов. Этот период истории Коре был одним из самых нестабильных. Наряду с борьбой за власть различных военных группировок, в провинциях часто вспыхивали крестьянские восстания, вызванные обезземеливанием и ростом налогового гнета. Один из командующих войсками (пёнмаса) даже заставлял женщин сдавать волосы в качестве налога.
Рост социальной нестабильности ослабил Коре, что особенно проявилось во время борьбы с монголами. Сначала отношения с усилившимся в начале XIII в. государством Чингисхана носили мирный характер. В 1219 г. монголы даже помогли корёсцам справиться с вторженем киданей, захвативших «шесть крепостей к востоку от реки (Амноккан)». Считая себя благодетелями Корё, монголы потребовали выплаты большой дани. Корёсцы отказались. В 1225 г. на обратном пути из Корё монгольские послы были убиты.
Под этим предлогом в 1231 г. монгольское войско во главе с Саритаем вторглось в Корё, но, столкнувшись с упорным сопротивлением, в следующем году отступило. В 1232 г. правительство заключило с монголами мир, но, опасаясь новых вторжений, спешно перенесло столицу на г. Канхвадо. Монголы продолжали нападения на Корё, которые длились до 1259 г. (всего насчитывалось шесть вторжений).
Попытка завоевать Корё не принесла монголам полного успеха, хотя ими была захвачена часть территории на севере в районе Ёнхына (Хамхына), на которой образовали Наместничество двух крепостей, где были устроены лошадиные пастбища. Именно туда были выведены монгольские поселения. Мирный договор, заключенный в 1259 г… после свержения клана Чхве, обуславливал вывод монгольских войск из страны пребыванием наследного принца Корё в качестве заложника при дворе империи Юань. Между правителем Корё и Юань был заключен династический союз: наследник вана женился на дочери Хубилая. Более того, новый ван, Вонджон, опирался на монголов в борьбе с оппозицией. Пользуясь этим, монголы пытались вмешиваться во внутреннюю политику Корё и заставляли ее посылать вспомогательные силы для участия в монгольских походах против Японии. Сотрудничество ванского двора с завоевателями вызвало восстание той части войска, которая наиболее активно сопротивлялась монголам. Было создано собственное правительство и образовано государство, во главе которого встал родственник вана.
В период зависимости от монголов (1259–1356) в Корё были предприняты попытки воспрепятствовать росту крупного частновладельческого сектора хозяйства. Стремясь увеличить государственные доходы, правительство возобновило борьбу с захватами земель «властными домами» и насильственным превращением свободных крестьян (яньинов) в лично зависимых (ноби).
За счет восстановления численности тягловых свободных крестьян предполагалось сократить общий объем крестьянских повинностей. Однако могущественные кланы, в число которых вошло немало ставленников монголов, успешно боролись против такой политики, которую ослабляли постоянная угроза вмешательства извне и выплата дани завоевателям. В итоге деятельность правительства потерпела неудачу: представители «властных домов», старой и новой промонгольской знати участвовали в заседаниях Государственного совета и обладали реальной политической властью.
В период монгольского вмешательства в состав корёской знати наряду со старыми аристократами и людьми, связанными с монголами (родственниками династии Юань и переводчиками), вошли также неродовитые фавориты ванов и даже некоторые разбогатевшие купцы. Этому способствовала распространившаяся практика продажи должностей. «Властные дома» (квонмунседжок) активно захватывали земли и превращали свободных крестьян в ноби. Сокращение налогооблагаемой базы вело к росту налогов на оставшихся тягловых, в число которых стали включать не только крестьян, но и чиновников. С 30-40-х годов XIV в. был введен специальный должностной налог на провинциальных чиновников.
Налоги и разорение чиновников
Многие мелкие чиновники оказались не в состоянии выплатить непрерывно растущие налоги. Из-за этого в 1272 г. группа чиновников подалась в бегство, в 1274 г. некий «чиновник-банкрот» подстригся в монахи. В 1334 г. помимо подати текущего года собирали недоимки за прошлый. Многие чиновники бросали службу и бежали в горы и на острова, некоторые даже кончали жизнь самоубийством. В хронике «Корёса» (XV в.) рассказывается история одного чиновника, который продал все свое имущество, но так и не смог заплатить налоги. Выплатив их, наконец, ценой многих лишений, он, не вынеся позора и нищеты, вместе со своей дочерью покончил жизнь самоубийством.
В середине XIV в. были предприняты попытки реформ. Ван Конмин (1351–1374), хотя и был женат на монгольской принцессе, проводил политику, нацеленную на освобождение Корё от влияния династии Юань или ее китайских противников. В 1356 г. он казнил группу сторонников промонгольской политики и вернул под власть Корё отторгнутую монголами территорию на севере, а в 1359 г. разгромил вторгшуюся на полуостров китайскую крестьянскую армию «красных повязок», восставшую против династии Юань. В 1369–1370 гг. ван Конмин продолжил ту же политику, но в более агрессивной форме: войска Корё совершили несколько походов на китайскую территорию с целью возвращения северных когурёских земель. Однако с упрочением власти династии Мин в Китае Корё вынуждено было признать традиционную зависимость от могущественного соседа.
