– В самом деле? И откуда ж ты это прознал, Король Палачей?
– Ты понимал, что я не бездарный тактик, и понимал, что всякая очевидная брешь в обороне скорее всего будет ловушкой, — равнодушно ответил Астрамарий. — Но на этом участке слабость была неочевидной — ее мог заметить только кто-то вроде нас с тобой. Я изучил твою манеру ведения боя, просмотрел карты всех твоих сражений — и, похоже, стал первым, кто сумел разгадать твои планы. Ты увидел уязвимую точку, тут же этим воспользовался — и, разумеется, повел людей лично. Железный Маршал ведь всегда в самом пекле?
– На том стою и не могу иначе, — чуть поклонился Хобокен.
– Но на сей раз это стало твоей ошибкой, — холодно произнес Астрамарий. — Битва при Ноянде — за тобой. Битва на реке Земляйке — за тобой. Но теперь я собрал достаточно информации — битва под Симбаларем будет моей. Потеряв командующего, рокушцы проиграют. Вынимай меч.
– Меч?.. – поморщился Хобокен. — Что за глупости, прости Единый! Я полководец, а не дуэлянт! Армия — вот мой меч!
– Ты хорошо сказал, — взмахнул длинным клинком Астрамарий. — Я тоже полководец и не собираюсь отказываться от маршальского жезла. Но и с мечом расставаться не стану. Здесь и сейчас мы именно дуэлянты — пусть мечи решат судьбу этой войны.
Хобокен резко выхватил палаш, едва успевая отразить удар. Астрамарий Целебор Краш лишился своего прежнего «пламенеющего» меча, Руки Казнящей. Но уже успел обзавестись заменой — покороче, другой формы, с богато украшенным череном.
– Это мой запасной клинок — риттершверт, — безучастно сообщил Астрамарий.
– И как же его зовут — Глодатель Костей? — усмехнулся Хобокен. — Или Могильное Надгробие?..
– О-о-о… Значит, вы узнали имя Руки Казнящей… — сразу догадался Астрамарий. — А что еще вы обо мне узнали?
– Будем думать, достаточно, — резко крутанул кистью Хобокен.
Стальной крюк отклонил клинок противника — и тяжелый кавалерийский палаш рубанул плечо наискось. Послышался приглушенный звон — но и только-то. Теперь никаких сомнений — под этой алой мантией скрываются доспехи.
– Твой меч слишком слаб, — покачал шлемом Астрамарий, одним рывком выдергивая свой риттершверт. — Он меня даже не оцарапает.
– Как уже говорилось — я полководец, а не дуэлянт, — сделал сильный выпад Железный Маршал.
Астрамарий отклонил удар и нанес встречный. Но Хобокен тоже сумел отразить атаку.
– Цреке, — глухо донеслось из-под палаческого шлема. — Я использовал здесь цреке. Колдуны так и не поняли, не оценили всех возможностей этих насекомых. А ведь они прирожденные солдаты — просто нужно научиться правильно их использовать. Не следует недооценивать маленьких и слабых созданий — в умелых руках они полезнее неуклюжих великанов.
– Браво, браво, маршал! — отсалютовал крюком Хобокен, не снижая темпа. — Вижу, вам и тактика знакома, и практика — похвально, прости Единый, куда как похвально! Поаплодировал бы, да руки жаль заняты!
Схватка идет почти на равных. Вражеский командующий орудует клинком недурно, но ничего особо выдающегося. И это весьма странно — куда же подевалось то невероятное мастерство, что было у него ранее? Словно это и не он победил Великого Магистра паладинов — а ведь тот был непревзойденным фехтовальщиком. Маршал Хобокен владеет палашом довольно прилично, но с покойным лодом Нэйгавецом ему и рядом не стоять.
В голову закралось смутное подозрение. Быть может, те страшные удары, что отсекали головы направо и налево, наносил вовсе не сам Астрамарий?.. Помнится, герцог Креол говорил что-то о желаниях и чувствах его меча — жуткого меча по имени Рука Казнящая…
– Будем думать, вы сегодня не в лучшей форме, маршал? — чуть улыбнулся Хобокен, взмахивая палашом.
– Возможно, — неохотно согласился Астрамарий, отклоняя удар риттершвертом. — Но это не отразится на результате. Я все равно сильнейший среди живых.
– Только среди живых? — воскликнул Хобокен, нарочно пропуская удар. — А что насчет мертвых?!
Клинок Астрамария рассек Железному Маршалу плечо, дойдя до самого сердца. Но эйнхерия этим не убить. Хобокен долго и внимательно наблюдал за свищущим в воздухе риттершвертом, пока не убедился — серебро отсутствует, нежить такой штукой не взять.
А убедившись — тут же открылся, давая возможность себя ранить.
Не обращая внимания на глубокий разрез, Хобокен сделал резкий выпад левой рукой. Точно под тулью — туда, где шлем сходится с мантией. Петля крепления чуть заржавлена — едва-едва заметно, но все же… именно здесь уязвимое место противника! Зеньор Нэйгавец не сумел убить Астрамария, проткнув насквозь — посмотрим, останется ли он жив обезглавленным!
Крюк из нержавеющей стали с быстротой молнии подцепил петлю крепления — и бешено рванул на себя! Эйнхерий десятикратно сильнее человека — этого сполна хватило, чтобы сломать остальные петли и отшвырнуть шлем в сторону. Одновременно с этим маршал дернулся всем телом, высвобождая плечо и отталкивая противника прочь.
В следующий миг в воздухе просвистел тяжелый палаш… но и рассек он только воздух!
Под шлемом оказалась пустота.
– И среди мертвых тоже, — ответил безголовый мечник. — Я Астрамарий Целебор Краш.
Риттершверт взметнулся в воздух. Оторопевший эйнхерий уже не успел ни защититься, ни отступить — клинок с легкостью разрубил ему шею.
Голова маршала Хобокена упала на землю.
Разумеется, вторично оживший мертвец не погиб. Эйнхерия не вернуть в могилу таким образом. Безголовое тело опустилось на корточки и поползло, безуспешно пытаясь нашарить откатившуюся голову.
– Левее! — крикнула та, видя, что слепое тело движется совсем в другую сторону. — Левее, еще левее! Поворачивай! А, ради Единого, для чего я вообще кричу?! У него же и ушей тоже нет!
Взгляд Хобокена переместился правее. В отличие от него, Астрамарий Целебор Краш преспокойно прошествовал к отрубленной голове… хотя нет, не голове, только шлему!
Совершенно пустой шлем, наполненный одним воздухом.
– Кто ты такой? — с любопытством спросил Железный Маршал.
– Я Астрамарий Целебор Краш, — равнодушно ответил противник, вновь надевая на плечи пустой шлем.
– Это я знаю, но кто… нет, что ты такое?
– «Что»?! – гневно повернул шлем Астрамарий. — Какое у тебя, ходячего мертвеца, есть право называть меня «что»?! Я водил полки еще до появления на свет твоего прадеда, Железный Маршал!
– Так значит, ты тоже ходячий мертвяк… — понимающе произнес Хобокен.
– Нет, я не нежить. Я кумбха.
– И что ж это такое?
– Это… — начал было Астрамарий, но вдруг замолчал. Глухой шлем повернулся к юго-западу, пристально вглядываясь вдаль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
