Если из ряда приведенных нами фактов люди сделали заключение, что мы имеем от природы большой запас умственных и физических сил, которыми может воспользоваться, упражняя свой мозг и мышцы, то они были совершенно правы.
Но никому не были известны ни источник этих запасов, ни того, как они велики, и ответа на эти вопросы ни откуда нельзя было получить. А потому явился ряд догадок и предположений. Между прочим было сделано предположение, что сказанные запасы сил неистощимы, и что они даже увеличиваются от упражнения. А отсюда уже не трудно было заключить, что, упражняясь или развивая свои силы, человек не только может использовать все свои запасы, но и создавать новые, до сих пор невиданные способности и таким образом совершенствоваться во всех отношениях. Хотя опыт не оправдывает этих догадок, потому что еще никто не выработал у себя ни одной новой способности, ни одной новой черты характера, но, если человек хочет верить во что-нибудь, то он не остановится ни перед какими затруднениями. Так и в данном случае можно было объяснить, что мы только не умеем взяться за дело, что надо выработать особые новые методы развития и т. д.
Словом, в результате сказанных догадок явилась так называемая «теория постепенного развития путем упражнений», в которой бедное человечество нашло для себя утешение от слишком неприглядной действительности, на каждом шагу безжалостно разбивающей его надежды и мечты.
Раз только человек остановился на убеждении во всемогуществе упражнения, для него были решены все мировые вопросы. Отныне он не боится страшного слова «вырождение», потому что вырождается только тот, кто не упражняет своего мозга и мускулов. Спросите его: почему пала Римская Империя? Потому, ответит он, что римляне не упражняли своих нравственных чувств. Если на глазах его люди и народы будут падать умственно и физически, это его ничуть не потревожит, потому что у него есть готовое объяснение: «падают потому, что не упражняются». А вот они сбросят с себя лень, примутся за упражнения и все пойдет как по маслу. Блаженное состояние. Такое, при котором человек застрахован от пессимизма.
А между тем, если бы он захотел сличить свои идеи с действительностью, то сейчас же натолкнулся бы на множество фактов, им противоречащих.
Во-первых, полезные результаты упражнений остаются у человека только до тех пор, пока упражнения продолжаются. Как только они прекратились, человек постепенно возвращается в первобытное состояние, чего, разумеется, не могло бы быть, если бы результатом упражнений был не только прилив крови к данному месту, но и какие-либо новообразования.
Во-вторых, рядом с людьми, якобы увеличившими свои физические и умственные силы упражнением, есть множество других, которые никакими упражнениями не занимались, а между тем одарены от природы большими физическими и умственными силами. Какой-нибудь извозчик вступает в состязание с профессиональным атлетом, посвятившим упражнениям полжизни, и побеждает его, а талантливый крестьянин самым простым вопросом может срезать упражнявшегося, но не талантливого профессора и т. п.
Далее, из нашего жизненного опыта мы убеждаемся, что не все люди одинаково способны к развитию путем упражнения и что в этом отношении между ними далеко не существует равенства. Есть люди вовсе не способные к развитию, другие мало способны, третьи очень способны и т. д. Шиллер мог творить, погрузивши свои ноги в лед, а Декарт, легши в постель, но если мы возьмем первого попавшегося дикаря и погрузим его ноги в лед или положим на постель, то никакого творчества от него не дождемся. Ньютону сон помогал решать труднейшие математические задачи, а русскому крестьянину-сектанту помог зарезать единственного сына. Торквато Тассо творил в состоянии опьянения, а огромная масса простолюдинов в том же состоянии обращается в бессмысленное животное и т. д.
Наконец, каким образом может приняться за упражнения человек безвольный, бесхарактерный и нетерпеливый, желающий выработать у себя волю, характер и терпение, если без этих трех качеств невозможно ни приступить к каким-либо упражнениям, ни продолжать их?
Теория «упражнений» не представляет собою чего-либо нового, явившегося в результате научных исследований последних времен, напротив, она стара как мир и в главных своих чертах получена нами по наследству от отдаленных доисторических предков. Это одно из древних верований, в котором никто никогда не сомневался и не считал нужным его проверять. Еще и до сих пор китайцы испещряют надписями нравственного содержания фасады судов, пагоды, памятники, вывески торговцев, двери, чашки, тарелки и веера в уверенности, что, читая их, народ может «развить» у себя нравственность.
Таким образом, отвечая на вопрос: «что такое развитие, происходящее от упражнения?», мы сказали бы, что это есть искусство при помощи постоянного возобновляемого раздражения органа временно усилить его деятельность. Искусство это может принести пользу только некоторым, не совсем правильно сложенным людям, у которых упражняемый орган в нормальном состоянии развивает неполную деятельность. Для всех остальных «развитие» упражнением так же бесполезно, как очки для слепого или для человека с хорошим нормальным зрением.
В. А. Мошков
Механика вырождения
I. Вступление
Мы, европейцы, гордимся нашей цивилизацией и, пожалуй, не без основания. Если припомнить все приобретения человеческого духа за последние две-три сотни лет, то голова закружится и дух захватит. Чего только мы не узнали за это время? Чего не решили? Чего не достигли?
С большой точностью изучили мы форму, величину и движение нашей планеты и других небесных тел солнечной системы. Благодаря этому оказалось возможным предсказывать вперед множество небесных явлений. Мы сделали химический анализ отдаленнейших звезд и определили скорость распространения света. Мы изучили историю земной коры, нашли точные способы измерять силы природы и проникли взглядом в недоступные для невооруженного глаза небесные пространства и микроскопический мир. На наших пароходах мы искрестили земной шар во всех направлениях. При помощи паровой машины и электричества мы в короткое время пробегаем огромные расстояния. Силы природы не только носят нас по всевозможным направлениям с покорностью самой смирной лошади, но работают за нас на фабриках, выделывая с величайшей правильностью и точностью тысячи предметов, необходимых для нашей жизни. С быстротою молнии передаем мы на тысячи верст наши мысли и звуки наших слов и т. д., и т. д. Словом, всюду, куда мы ни направляли наши усилия, природа открывала нам свои тайники и служила с покорностью самого верного раба. А потому невольно является гордая мысль, что человек — царь природы, что весь видимый мир только для него и существует, только и ждет его приказаний, чтобы их немедленно и беспрекословно исполнить.
Чего бы наш взор ни коснулся, все уже измерено и исследовано по всевозможным направлениям, со всевозможных точек зрения, обо всем написаны сотни томов.
Но при всем том у нашей цивилизации есть своя Ахиллесова пята, есть огромная и самая важная часть знания, в которой любой безграмотный неуч не только чувствует себя авторитетом, не только считает себя авторитетом, не только считает себя вправе торжественно изрекать мнения, но и проводить их в жизнь всеми возможными способами. Это — самая важная для нас наука о человеческом обществе. Для того, чтобы быть авторитетом в этой области, не нужно никакого знания, никакой подготовки.
Это ли не странность, это ли не дикость? Чтобы сшить самый простой мужицкий сапог, нужно знание, нужна подготовка, а для управления обширнейшим государством ничего этого не нужно. Разве управлять государством легче, чем сшить сапог?
Дело в том, что окружающий нас мир, одушевленный и неодушевленный, изучается науками «точными», а науки, изучающие человеческое общество, в отличие от первых могут быть названы науками «неточными». Если первые научили нас, что такое мир и как нужно им управлять, то последние пока еще мало чему основательному научили. В любой из точных наук есть множество выводов общего характер, им известны строгие законы природы и способы ими пользоваться для практических целей и для предсказания будущего. Астрономия, например, с большою точностью может определить для каждого будущего момента место небесных тел в пространстве и расстояние между ними. Физика дает возможность расчитать с большою точностью, какое количество силы произведет та или другая машина. Химия может предсказать безошибочно, какие произойдут явления, если привести между собою в соприкосновение те или другие химические тела, и т. п.
Но науки о человеческом обществе ничем подобным похвастаться не могут. Они не знают никаких законов природы, управляющих человечеством, не могут даже на один год вперед безошибочно предсказать будущую судьбу государства или общества. Оправдывать это обстоятельство относительной молодостью этих наук или большей трудностью из предмета для изучения нет никакого основания. Материалы для науки о человеческом обществе в виде различных религиозных систем, летописей и исторических повествований начали записываться и сохраняться еще в те отдаленные времена, когда о «точных» науках не могло быть и речи. Как увидим ниже, человечество еще задолго до начала «точных знаний» уже имело сведения о законах, управляющих человеческим обществом, и даже, по-видимому, делало в этой области предсказания, но сильная волна каких-то влияний, вероятно религиозного характера, смыла все это, и остатки древней науки о человеческом обществе дошли до нас только виде обломков, сильно искаженных временем.
