Читаем без скачивания Темное наследие. Беззвездная ночь. Нашествие тьмы. Путь к рассвету - Сальваторе Роберт Энтони

Эльф бросился к своей госпоже и бережно подложил руку ей под голову. Стампет быстро достала маленькое зеркало и поднесла к лицу женщины.

— Она жива! — радостно сообщила жрица и швырнула Террьену свой мешок.

От ее слов эльф словно воспламенился. Он осторожно опустил голову Аластриэль, порылся в мешке, выдернул из него несколько толстых одеял, обернул свою госпожу и начал энергично растирать ее ледяные руки. Тем временем Коротышка воззвала к своим богам и, прося у них целительной силы и тепла, стала переливать во владычицу Серебристой Луны всю свою энергию до капли.

Через несколько минут Аластриэль приоткрыла прекрасные глаза. Глубоко вздохнув, она что-то спросила так тихо, что ни Коротышка, ни рыцарь ничего не услышали. Тогда эльф пригнулся к самым ее устам и разобрал слова:

— Мы выстояли?

Террьен выпрямился и широко улыбнулся.

— Долина Хранителя — наша! — объявил он, и глаза Аластриэль заискрились. Потом она безмятежно заснула, понимая, что энергичная дворфская женщина позаботится о ней, и уверенная в том, что, какова бы ни была ее личная судьба, она послужила высшему благу.

Благу всех добрых людей.

Эпилог

Обнаружив в туннелях далеко от Мифрил Халла поджидавшего его Джарлакса с солдатами Бреган Д'эрт, Бергиньон Бэнр ничуть не удивился. Едва молодой Бэнр узнал о том, что войска повернули назад, он сообразил, что трезвомыслящий наемник наверняка был среди них.

Джарлаксу о приближении Бергиньона сообщил Метил. Наемник был поражен, что Бергиньон Бэнр, сын Матери Бэнр и оружейник Первого Дома, тоже обратился в бегство. Почему-то Джарлакс думал, что Бергиньон будет до последнего драться за Мифрил Халл и погибнет, как и его мать.

Какая глупость.

— Война проиграна, — бросил Бергиньон. Он неуверенно взглянул на Метила, поскольку вообще не ожидал увидеть его здесь, вдали от жриц. Еще его выбил из колеи вид страшных ран Метила: одна рука урода безвольно повисла, а на осьминожьей голове зияла дыра, из которой сочилось нечто гадкое. Бергиньон даже не предполагал, что к Метилу можно подобраться незамеченным и так его изувечить.

— Твоя мать мертва, — без лишних разговоров сообщил Джарлакс, отрывая молодого Бэнра от созерцания изуродованного иллитида. — Твои сестры и Оропол Дирр тоже.

Бергиньон кивнул без особого интереса.

Джарлакс подумал, не добавить ли, что главу Пятого Дома убила Бэнр, но решил об этом умолчать. Быть может, в будущем он сможет использовать эти сведения против Бергиньона.

— Мать Зирит Ксорларрин организовала отступление от нижнего входа в Мифрил Халл, — продолжил он.

— А я с войском нагнал тех дроу, что безуспешно штурмовали восточный вход, — добавил Бергиньон.

— Ты их наказал? — поинтересовался Джарлакс, поскольку не был уверен, как относится молодой Бэнр ко всеобщему отступлению, а то не исключено, что Бреган Д'эрт придется принять еще один бой здесь, в туннелях.

Бергиньон презрительно фыркнул, и Джарлакс облегченно вздохнул.

Они вместе последовали дальше, обратно в привычную тьму Мензоберранзана. Вскоре они соединились с войском Зирит, позже в течение нескольких дней к ним подошли другие отряды темных эльфов и рабы. Около двух тысяч дроу, четверть из которых были солдатами Бэнр, погибли во время набега на Мифрил Халл. Примерно в два раза больше рабов было убито на поверхности, на южном склоне Фортпика и в Долине Хранителя. Примерно столько же человекообразных после сражения сбежало на поверхность или в туннели, полагаясь на удачу и предпочитая неизвестный мир или дебри Подземья тому рабскому существованию, что они влачили в Мензоберранзане.

Все вышло не так, как хотела Мать Бэнр.

Бергиньон двигался вместе со всеми, предоставив командовать Зирит.

— Мензоберранзану понадобится много лет, чтобы оправиться от последствий прихоти Матери Бэнр, — чуть позже заметил Джарлакс Бэнру, когда они остались вдвоем в просторной пещере, а войско расположилось на привал в пещерках и коротких сообщающихся переходах.

Бергиньон не стал ни спорить, ни злиться. Он знал, что Джарлакс прав, и предвидел, что в ближайшее время Дому Бэнр придется многое пережить. Мать Зирит была вне себя, так же будут чувствовать себя Мез'Баррис Армго и остальные, когда узнают о провале.

— Предложение остается в силе, — произнес Джарлакс и вышел, оставив Бергиньона наедине со своими мыслями.

Младший Бэнр почти не сомневался, что Дом Бэнр оправится. Триль примет власть в свои руки. Хоть они и потеряли около пятисот отличных солдат, оставалось еще почти две тысячи, включая триста всадников. К тому же Мать Бэнр заручилась поддержкой очень многих, так что даже после ее смерти Дом Бэнр вряд ли будет ниспровергнут.

Однако серьезные трудности все равно возникнут. Мать Бэнр была мощной цементирующей силой. А теперь, когда ее не стало, кто знает, что может выкинуть непредсказуемый Громф?

А Триль? Найдется ли Бергиньону место в планах сестры? Теперь она может родить собственных детей и привести их к власти. Первый же ее сын будет воспитываться как будущий маг или оружейник.

И сколько тогда времени будет у Бергиньона в запасе? Пятьдесят лет? Ну, может, сотня? Не так уж много для долгой жизни дроу.

Бергиньон посмотрел на арку входа, куда вышел наемник, и серьезно задумался, не принять ли предложение Джарлакса и не присоединиться ли к Бреган Д'эрт?

Мифрил Халл был охвачен противоречивыми чувствами: здесь оплакивали мертвых и славили победу. Все скорбели по Беснеллу, Ферблу, Регволду Гарпеллу и другим доблестным защитникам. Все восхваляли короля Бренора и его друзей: Берктгара Смелого, леди Аластриэль, еще не оправившуюся от ран, и Стампет Скребущий Коготь, отличившуюся и в Нижнем Городе, и в Долине Хранителя.

Но больше всех прославляли Гэндалуга Боевого Топора, родоначальника клана, словно восставшего из могилы. Удивительно было видеть как бы оживший памятник из Зала Королей!

Оба короля сидели рядом в тронном зале, с Аластриэль (которой Стампет выговаривала за нежелание отдыхать) по правую руку и Берктгаром — по левую.

Веселье царило во всем комплексе, от Нижнего Города до тронного зала. Это было великое время, ведь Бренор Боевой Топор и Белвар Диссенгальп наконец встретились. Аластриэль сделала так, что, несмотря на незнание языка, они понимали друг друга, поэтому смогли заключить вечный союз между Блингденстоуном и Мифрил Халлом. А также поговорить об их общем друге, Дзирте, особенно когда тот оказывался неподалеку.

— Доводит меня эта чертова кошка, — громко буркнул Бренор, зная, что Дзирт слышит.

Дроу неспешно приблизился к ним, поставил одну ногу на ступеньку трона и наклонился очень близко к Белвару.

— Гвенвивар унижает Бренора, — сказал Дзирт на языке дроу, который Белвар немного понимал и на который чары Аластриэль не распространялись. — Она часто использует его вместо матраса.

Бренор, понимая, что говорят о нем, но не разбирая ни слова, запротестовал. А тут еще Гэндалуг, тоже немного знавший язык дроу, присоединился к веселью.

— Только думаю, что его голова не годится для подушки, — ухал старый дворф. — Чересчур уж твердая!

— Клянусь Моррадином, надо было мне остаться с проклятыми темными эльфами, — проворчал обиженный Бренор.

Улыбка в тот же миг сошла с губ Гэндалуга.

Празднество в Мифрил Халле продолжалось, сильные чувства, радостные и грустные, владели всеми.

Кэтти-бри наблюдала за всем со стороны и чувствовала странное отчуждение. Само собой, она радовалась победе, ей было интересно еще раз поглядеть на свирфов и особенно на родоначальника клана ее отца, чудесным образом вернувшегося в Мифрил Халл. Вместе с тем девушка чувствовала, что завершен какой-то этап. Положен конец угрозе со стороны темных эльфов, дружба между Мифрил Халлом и соседями, даже с Несмом, укрепилась, как никогда. Бренор и Берктгар вели себя как лучшие друзья, и Бренор даже намекнул, что мог бы отдать варвару Клык Защитника.