Вены, честно говоря, совсем не радуют. Похоже, наши европейские «партнеры», как их там Государь называет, увидели в усилении России реальную угрозу своим шкурным интересам. И теперь мечутся.
Англия, которая всегда на дыбы вставала, если кто-то смел бросить вызов ее морскому и торговому господству, ну никак не могла спокойно смотреть, как Россия на Балтике свои позиции укрепляет. Окно в Европу, которое Петр с таким трудом прорубал, для них было как заноза в заднице, которую надо было поскорее вытащить. Голландия, которая была нам вроде как союзницей в борьбе против французской гегемонии, теперь, похоже, в русском флоте и растущей русской торговле видела прямого конкурента. Даже Австрия, которая, казалось бы, от балтийских дел далека, как от Луны, и та начала проявлять беспокойство. Усиление православной России на севере могло им аукнуться на юге, среди славянских народов, которые и так тяготели к Москве. Старая песня о «русской угрозе», которую я по истории своего времени знал наизусть, начинала звучать и здесь. Только теперь я был непосредственным участником событий, и от моих действий, зависело, какой будет эта песня — победным гимном или реквиемом.
— Они там тайный альянс сколачивают, барон, — продолжал Брюс, понизив голос до шепота, хотя в кабинете, кроме нас, никого. — Пока это все больше подковерные игры, обмен посланниками, прощупывание почвы. Но цель-то ясна как божий день: не дать России слишком сильно подняться. Задушить нас в зародыше, пока мы не превратились в настоящего европейского титана. И главный инструмент у них, наш старый «друг» Карл Шведский. Его сейчас пытаются набить деньгами, оружием, подначивают продолжать войну, обещают всяческую поддержку. Лишь бы он и дальше связывал наши силы, опустошал казну, не давал Петру Алексеевичу нормально заняться внутренними реформами. А ведь с момента победа под Нарвой, шведы по-быстрому заключили мир с ляхами и метнулись перебрасывать войска на восток. Как раз ты начал буйную деятельность.
Я хмуро слушал Брюса. Эта проблемка — столкнуться с коалицией европейских держав, пусть даже негласной, пусть даже действующей чужими руками. Это игра совершенно другого уровня, где на кону стояло само существование России как независимого, сильного государства. Мои пушки, фузеи, бездымный порох — все померкнет, если за спиной у Карла встанут денежные мешки Лондона и Амстердама, их верфи и мануфактуры.
Тайная дипломатическая игра, которую вели Брюс и его люди, становилась все напряженнее. Шифрованные депеши летели во все концы, агенты рисковали шкурой, добывая по крупицам информацию, пытаясь раскусить замыслы противников, предугадать их следующие ходы. Россия оказывалась в кольце, которое медленно, но верно сжималось.
Однажды, это было уже поздним летом, Брюс вызвал меня к себе срочно, посреди ночи. Такое случалось крайне редко. В его кабинете горела всего одна свеча, отчего и без того мрачное помещение казалось еще более зловещим. Сам Яков Вилимович сидел за столом, сгорбившись над каким-то документом, и его лицо в слабом свете свечи выглядело так, будто его высекли из камня.
— Вот, полковник, полюбуйся, — он протянул мне лист бумаги, исписанный мелким, корявым почерком. — Только что доставили. Депеша английского лазутчика в Стокгольме своему начальству в Лондон. Нашим ребятам удалось умыкнуть копию, пока оригинал лежал на столе у одного весьма продажного шведского чиновника.
Я взял лист.
— Вот здесь, — Брюс ткнул пальцем в середину текста, — самое смачное. Перевожу дословно, с их дипломатических выкрутасов на простой русский язык. «…Посему, для поддержания усилий Его Величества Короля Карла в его справедливой борьбе против московских амбиций и для сдерживания их неумеренного роста, представляется крайне необходимым оказать Его Величеству существенную финансовую и, по возможности, техническую помощь, дабы он мог продолжить войну до победного конца или, по меньшей мере, до заключения мира на условиях, выгодных для сохранения европейского равновесия…»
Брюс замолчал, внимательно глядя на меня. А я стоял, держал в руках этот клочок бумаги, и слова «финансовая и техническая помощь» резали глаза. Это было прямое доказательство. Англия, втихаря от всех, уже подкармливала шведскую военную машину, уже становилась нашим врагом. И хрен его знает, какие еще «технические» сюрпризы они нам готовят, какие свои изобретения передадут шведам, чтобы остановить русское наступление. Задача Магницкого по созданию новой стали для СМ-1 в свете этих новостей приобретала еще большее значение.
Новости про то, что англичане шведам подмахивают, конечно, оптимизма не добавили. Скорее наоборот — какая-то злая упертость появилась, захотелось доказать, что хрен им. И тут, как по заказу, будто в подтверждение того, что враг не спит, разведка начала таскать все более интересные сведения уже конкретно о шведских военных приготовлениях. Информация, которую сливали агенты Брюса из Стокгольма и других шведских городишек, где у них там оружейные заводы были, рисовала картину какой-то лихорадочной движухи. Шведы, похоже, реально взялись за апгрейд своего арсенала, и, что самое паршивое, в их разработках явно торчали мои уши.
Было ясно, что тот дневник, который у меня сперли во время того дебильного ареста, да и показания предателей, которых, к сожалению, всегда как грязи, не канули в Лету. Шведы, пользуясь этими обрывками информации, вовсю пытались скопипастить мои изобретения. В донесениях черным по белому писали, что на их заводах полным ходом идут эксперименты с «недымным зельем». Честно говоря, читая эти строки, я не мог удержаться от ехидной ухмылки. Да пусть пыхтят! Создать стабильный бездымный порох — это такой геморрой, там столько нюансов и подводных камней, что без глубокого понимания химии и технологии они еще лет двадцать будут, как слепые котята, в стенку тыкаться. На выходе у них будет либо какая-то совершенно бесполезная фигня, либо жутко опасная и нестабильная хрень, готовая бабахнуть от любого чиха. Я сам через это прошел, сколько шишек набил, сколько раз своей шкурой рисковал, прежде чем нащупал верный рецепт (и это я еще знал тропинку по которой надо было идти)! Не, за порох я был относительно спокоен. Спереть формулу можно, а вот наладить безопасное и стабильное производство — совсем другая история. Тут нужны чуйка, опыт, сотни проб и ошибок.
А вот другая новость заставила меня напрячься куда сильнее. Шведы, по донесениям, пытались слизать и ключевые принципы конструкции моей винтовки (хотя у них чертежей нет, насколько я знаю). Вот это уже было не смешно. Металлургия у них, что уж там скрывать, была на голову выше нашей. Шведская сталь по всей Европе славилась своим качеством. И если они, имея на руках мои эскизы и описания, смогут отлить стволы и детали затвора из своего
