...Драконья кожа, выдубленная и растянутая на совесть, от едких растворов приобрела тёмно-зелёный цвет с волнистыми разводами - как узоры на пластинке малахита. Новые сапоги обошлись Речнику в кусок невыделанной шкуры и маленький обломок янтаря, и на сдачу ему ещё дали яркий плащ, тёмно-красный, белый и чёрный, расшитый по краям мелкими змеиными перьями. Полюбовавшись на узоры, Фрисс бережно убрал его на дно сумки и натянул новенькие сапоги. Он прошёлся по комнате, радостно ухмыляясь, - теперь он снова был похож на посланца Великой Реки, а не на умертвие, вылезшее из болота, а до жары ему дела не было.
- Нецис! - окликнул он Некроманта, сосредоточенно поедающего очередную порцию солений. Фрисс старался не смотреть на жирных многоножек, которых маг вылавливал пальцами из рассола, и на плавающие там же куски болотных грибов, похожие на больших слизней... но всё равно смотрел и морщился.
- Нецис, посмотри, я не напутал с подписями? - он показал Некроманту новый кошель для пряностей. Десяток костяных трубочек был наполнен приправами, о каких на Реке и не слышали - и Фрисс не был уверен, что подписал их правильно.
- Та-а... Да, Фрисс, всё правильно, - кивнул маг. - Как ты уместил их все в один кошель?
- Это доля Гедимина, - покачал головой Речник. - Я отсыпал для него всего понемногу. Он любит куану... я подумал - может, ему ещё что-нибудь понравится.
В одном из карманов сумки лежали, завёрнутые в лист, изогнутые драконьи зубы - тонкие, но прочные крючки светло-бурого цвета. Фрисс думал, как пристроит их к своему амулету и прицепит к Зеркалу Призраков - так, чтобы они, раскачиваясь, не оцарапали кожу... и, может быть, кто-то на сарматской станции прикрепит к скафандру подвеску с драконьим зубом - и Гедимин снова спросит, откуда в этом мире берутся такие мутанты.
Поутру дорога Венд а-Игкой снова должна была встретить путников, и снова им предстояло пройти мимо холмов Сенцон Коамичтин. Фрисс думал, что рад будет увидеть восстановленный мост ещё раз - хоть чем-то они с Нецисом смогли насолить богу разложения, хоть в чём-то уменьшили его могущество! Речник мечтал выйти к чистому Озеру Игкой - и даже согласен был ступить на борт парома, построенного когда-то чародеем Ил-Хецаром... хотя Фрисс уже хорошо изучил пристрастия этого древнего мага и не сомневался, что паром будет страшен и изнутри, и снаружи.
Глава 46. Стены Шуна
Робкий зелёный свет сочился в затемнённые оконца. Сверху, между тесным головным отсеком и ещё более тесной палубой, что-то мерно шуршало и постукивало, будто кто-то пересыпал из ведра в ведро песок и мелкую гальку. Белый крылатый кот, пристроивший было голову на лапы, встрепенулся и посмотрел на того, кто стоял у штурвала. Корабль сейчас летел сам по себе - Ильюэ, убрав руки с рычагов и отойдя к окну, наблюдал за Кессой и одним из воинов в жёлтой броне.
- Повелитель, ты прредупрредил Эррайфа? - встревоженно спросил кот. - Никто из йиннэн не попадётся так же, как я?
- Давно ещё - как только ты пропал, я нашёл Эрайфа, - кивнул Ильюэ, бросив беглый взгляд на каменистую равнину внизу. - Трудно было отговорить его лететь за тобой. Он пообещал, что йиннэн будут обходить стороной и сам Хекоу, и его поля. Я подумать не мог, что Льоке до такого докатится...
- Уже вторрой горрод мы обходим сторроной, - Уску грустно опустил уши. - Чем дальше, тем меньше в твоей стрране места для рразумных существ.
- В Шуне твоему народу хватит места, - Ильюэ протянул руку к загривку крылатого кота. - Смотри! Ты нашёл в подземельях Льоке одарённую деву.
Водяной шар дрожал над ладонями Кессы, бросая на золотистые стены зелёные и синие блики. Корабль потряхивало, и полупрозрачный пузырь колыхался, осыпая руки и лицо Речницы мельчайшими брызгами.
- Боги воды очень добры и благосклонны ко всему живому, - убеждённо сказала Кесса, глядя поверх шара на воина в жёлтой броне. Он стоял напротив и рассматривал сгусток воды так, будто в жизни не видел ничего подобного. Судя по красно-жёлтой повязке на голове и ярким зелёным глазам, этот воин был из новообретённых родичей Кессы - может, Хурин Кеснек, а может, Мениа...
- Боги воды коварны, им нельзя верить, - покачал головой Ти-Нау и недоверчиво потыкал в шар пальцами. Водяной пузырь бросил ему в лицо пригоршню брызг. Ти-Нау прикрыл глаза, но не отшатнулся.
- Если поднести ладони вот так, а потом отвести их, то на них будет холод и влага, а вода потянется за ними, - сказала Речница, скатывая воду в аккуратный шарик. Он повис над её ладонью, сверкая в рассветных лучах.
- Это очень легко, - добавила она, растерянно глядя на боевых магов и их предводителя, испытывающих необъяснимый страх перед водой. - Только попробуйте...
Несколько взглядов сошлись на воине, который трогал водяной шар. Он склонил голову и неуверенно поднёс ладони к блестящей сфере. Её поверхность выгнулась, разбрасывая мелкие брызги - вода словно утекала от чужого прикосновения. Кесса изумлённо мигнула.
- Это дар твоего народа, благородная дева, - Ти-Нау отвёл руки и отступил на шаг назад. - Наши дары - другие.
Его лицо не выражало ничего, но в глазах промелькнуло сожаление. Кесса растерянно посмотрела на Ильюэ. Он подошёл к водяному шару и накрыл его ладонью. Вода брызнула по все стороны, руки Речницы словно опалило пустынным ветром.
- Твои дары многочисленны, Кесса Хурин Кеснек, - еле заметно усмехнулся правитель. - Боги любят тебя. Даже боги воды, лишившие наш народ своей благосклонности. Такие маги, как ты, - благословение для любой страны. В твоей земле много рек?
- Она сама - Река, - пробормотала Речница, смущённая его пристальным взглядом. - Чистейшая из рек.
- Ты могла бы привести реки на землю Шуна, - сказал без тени насмешки Ильюэ, подойдя совсем близко. - Можешь остаться в моей крепости. Ты - Хурин Кеснек, ты из моего рода, все почести моего рода - твои по праву. Я взял бы тебя в Вегмийю, каждый смотрел бы на тебя с трепетом. Если и этого недостаточно, то...
Он слегка наклонил голову.
- Ты - Хурин Кеснек, и в этом нельзя усомниться. Ты издалека, наша кровь в тебе не так сильна, но это и к лучшему. Я вернул бы дальнюю ветку рода на землю праотцов... ты стала бы четвёртой из моих жён, и твои сыновья носили бы имя Хурин Кеснек, а дочери - имя Мениа. Любой из них был бы принят в Вегмийю и прославил себя в небесном бою или в чародействе. Имя Ханан Кеснек я не могу тебе дать, но почёта и уважения будет вдоволь. Ты согласна, Кесса Хурин Кеснек?
Кесса, оцепеневшая от изумления, смотрела на него во все глаза и пыталась составить что-нибудь внятное из разлетающихся слов. Сегон, настороженно шевельнув ушами, спрыгнул со скамьи и потёрся о ногу Речницы. Она, растерянно усмехнувшись, протянула кошке руку, и ушастый зверёк взобрался к ней на плечо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
