Алану показалось, что он слышит, как со стороны Касл Рок доносятся слабые крики. При всем том светопреставлении, что творилось на небесах, сказать наверняка было затруднительно, но Алану эти крики не казались плодом воображения. Как будто в подтверждение его мыслей из-за угла здания муниципалитета вынырнул еще один патрульный автомобиль с мигалкой, сиреной и включенными противотуманными фарами, прорезающими сплошную стену дождя, и направился именно туда. По дороге он чуть не налетел на огромный телевизионный автобус, стоявший наискосок.
Алану припомнились его собственные ощущения и предположения о том, что в Касл Рок нарушилась некая связь, что все в городе пошло наперекосяк и он находится на краю пропасти. И вот теперь город неумолимо падал в эту пропасть, которую выкопал один единственный человек.
("Брайан сказал, что мистер Гонт вообще не человек").
Алан даже никогда его не видел.
Во мраке раздался крик - высокий и пронзительный. За ним последовал звон разбитых стекол, где-то в другом месте - выстрел и вслед за ним хриплый полусумасшедший хохот. Гром в небесах собрал оркестр, состоящий из одних больших барабанов.
"Зато теперь у меня есть время, - подумал Алан. - Да. Много времени, мистер Гонт, и, я думаю, настал час нам познакомиться. И еще вам пришла пора узнать, что происходит с людьми, которые задумали разрушить мой город".
Не обращая ни малейшего внимания на крики и выстрелы, на звуки хаоса и насилия, доносившиеся сквозь открытое окно машины, не думая о Генри Пейтоне, который в это время скорее всего сидел в Управлении шерифа и занимался координацией сил закона и правопорядка - или пытался их скоординировать, Алан поехал по Мейн Стрит к магазину Нужные Вещи.
В это время небо расколола еще одна ослепительно-яркая фиолетово-синяя стрела молнии, сплясавшая свой короткий танец под непрекращающийся аккомпанемент громовой канонады... и тогда в Касл Рок разом погас весь свет.
2
Помощник шерифа Норрис Риджвик, одетый в полную парадную форму, служившую только для особых случаев, находился в сарае, пристроенном к маленькому домику, в котором он жил с матерью до того, как она умерла от инсульта осенью 1986 года, а с тех пор - один. Он стоял на табурете. С одной из потолочных балок свисала длинная пеньковая веревка. Конец этой веревки был завязан петлей. Он просунул голову в петлю и пытался освободить ту ее часть, которая зацепилась за ухо, когда раздался раскат грома, вспыхнула молния и обе электрические лампочки, освещавшие сарай, погасли.
Но даже в наступившей темноте Норрис видел спиннинг "базун", прислонившийся к стене у двери, ведущей в кухню. Он был так счастлив, став обладателем этого спиннинга, так радовался, что цена оказалась столь низкой, что теперь, осознав ее истинную непомерность, совсем упал духом. Нет, расплатиться за свое сокровище Норрис не в состоянии.
Дом его стоял по правую руку от Уотермилд Лейн там, где Лейн сворачивала к Касл Хилли Вью. Ветер дул в сторону его дома, и до Норриса отчетливо доносились звуки выстрелов и крики.
"Во всем этом виноват я, - думал Норрис. - Не полностью - о Господи, нет! - но частично. Я принимал во всем этом участие. По моей вине ранен и находится в больнице в Оксфорде, где теперь, может быть, уже умер, Генри Бофорт. Я причина тому, что Святоша Хью лежит в морге, в холодильнике. Я. Тот самый человек, который с самого раннего детства мечтал стать полицейским только для того, чтобы служить людям, помогать им, защищать их. Глупый, смешной, неловкий Норрис Риджвик, который положил глаз на его спиннинг "базун" и решил, что сможет приобрести его по дешевке".
- Я сожалею о том, что сделал, - сказал Норрис. - Теперь уже ничему не поможешь, но так или иначе, я очень сожалею.
Он хотел спрыгнуть с табурета, и вдруг новый, незнакомый голос заставил его остановиться. Голос прозвучал изнутри его существа: "Так почему же ты тогда не хочешь свою ошибку исправить, дерьмо цыплячье? Трус несчастный!".
- Я не могу, - объяснил Норрис. Сверкнула молния и тень Риджвика заплясала на стене сарая, как будто он уже оторвался от своей ненадежной подставки и болтался в воздухе. - Слишком поздно.
"Тогда хотя бы взгляни повнимательнее, ради чего ты все это натворил, - не унимался сердитый голос. - Это хоть ты можешь сделать? Взгляни. Только очень внимательно".
Вспышка молнии снова осветила сарай. Норрис посмотрел на спиннинг "базун" и издал вопль ужаса и отчаяния. Он вздрогнул, чуть не свалился с табурета и удержался лишь чудом.
Стройного изящного спиннинга "базун" больше не было. Он исчез. Вместо него у двери стояла старая паршивая бамбуковая удочка, почти палка, с привязанной к ней веревкой детской катушкой "зебко".
- Украли! - завопил Риджвик. К нему в одночасье вернулся параноидальный страх преследования, и он готов был уже мчаться на улицу на поиски вора. Он убьет всех и каждого, будь то мужчина или женщина, если только отыщет виновника.
- КТО УКРАЛ МОЙ "БАЗУН"?! - кричал Норрис, раскачиваясь на табурете.
"Ничего подобного, - с раздражением возразил голос. - Так было с самого начала. Все, что, как тебе кажется, украдено, - твое больное воображение. И заболел ты самостоятельно, по собственной воле".
- Нет! - Норрису казалось, что голову его обхватили огромные, чудовищной силы руки и теперь пальцы впивалось, пытаясь добраться до мозга. - Нет! Нет! Нет!
Но снова вспыхнула молния, и снова Норрис увидел старую грязную бамбуковую удочку на том месте, где лишь минуту назад стоял великолепный "базун". Он сам поставил его туда перед тем как забраться на табурет, чтобы в последний раз наглядеться перед смертью. Никого здесь не было, никто его спиннинг не трогал, а значит - голос прав.
"Так было с самого начала, - настаивал кто-то гневно внутри Норриса. - Вопрос лишь один: собираешься ли ты что-нибудь по этому поводу предпринять или убежишь, чтобы скрыться навсегда во мраке?".
Норрис схватился за петлю и в этот момент почувствовал, что он в сарае не один. Ему показалось, что он чувствует запах табака, одеколона "Джентльмен с юга" и аромат свежесваренного кофе. Иными словами - запахи, присущие мистеру Гонту.
То ли он потерял равновесие, то ли чьи-то злобные руки столкнули его. Одной ногой он задел табурет и, раскачавшись, отшвырнул в сторону.
Норрис Риджвик хрипло полузадушенно вскрикнул, когда петля стянулась на шее. Одной рукой он вцепился в низкую потолочную балку и подтянулся, уменьшив давление веревки. Вторая рука оттягивала веревку от шеи. Он чувствовал как лохматая пенька щекочет кожу.
"Единственное верное слово, сказанное тобой, - НЕТ", - услышал Риджвик озлобленный голос Гонта.
- Нет! - вот что правильно, проклятый жулик. Да, ты жулик, ты не расплатился со мной сполна!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
