Через двор она прошла в башню, которую все называли “колодезной”. В ее подвале был вырыт колодец, чтобы Репрок, в случае осады, не оставался без воды. Вот возле него и размещалось, довольно мрачное, помещение прачечной. Ею пользовались зимой, предпочитая летом стирать в, пробегавшей мимо замка, мелкой речушке.
От пыточной камеры, прачечную отличали три оконца под потолком, широкие желоба стоков по полу, уходившие под стену, три огромных чана и деревянная ванна. Один из чанов был наполовину заполнен водой.
Раздевшись и дрожа от холода, Ника сложила возле чана грязную рясу и монашеское покрывало и, быстренько ополоснувшись, поспешила влезть в штаны и шерстяную рубаху. Сменила башмаки на мягкие сапожки и закутавшись в плащ, накинула капюшон. Если ей повезет, то по пути к покоям леди Айвен, она ни с кем не столкнется.
Пока Ника через двор и продуваемый холл, спешила обратно в покои леди Айвен, она раздумывала, как ей быть, если сегодня ночью, четверо призраков не придут ей на помощь. Придется, как-то справляться самой. А сэр Риган был так уверен в себе, что даже не стал убивать ее, встретив у потайного хода, просто посмеявшись над ней. И тут ее осенило.
Перепрыгивая через две ступеньки, Ника понеслась к покоям леди Айвен. Христина дремала в кресле возле постели девочки и Ника, тихо прихватив с собой сборник молитв “Отход”, свечу, уголь и святую воду, сняла с себя амулет Бюшанса, накинула его на шею Айвен и бесшумно прикрыв за собой дверь, вышла из покоев.
Спустившись в холл, она свернула в коридор, ведущий к кухне. Она не даст сэру Ригану и шагу ступить в замке, запечатав для него все входы и выходы. Вон он как заволновался когда почувствовал, что стоит рядом с кругом.
Дверь в каморку Криспи была, как всегда, не заперта. Разумеется для удобства сэра Ригана. Уверено упершись в полки, она налегла на них и сдвинув с места, открыла темный провал хода. Огонек свечи тревожно трепетал в узком, продуваемом подземелье, но даже если он потухнет, не беда, Ника сможет воспользоваться дровским зрением.
Дойдя до камня, она заколебалась: нарисовать, сперва, знаки, запирающий выход из замка, или, сначала, выйти и снаружи нарисовать на нем знак, чтобы Риган-колдун не смог войти в замок. Было, как-то жутковато поворачиваться спиной к темному ночному лесу, однако выбора не было и лучше уж сразу сделать неприятную работу. Навалившись на камень и заставив его отойти в сторону, Ника выскользнула наружу, в ночь.
Полная луна и смерзшийся снег позволяли и без дровского зрения, отлично видеть все вокруг. Дрожа от холода, она тем не менее, заставляла себя не торопясь, тщательно вывести на камне магический треугольник, заключающий в себе три круга силы и отошла назад, критически разглядывая свою работу. Такие же запирающие знаки силы, она начертит на дверях покоев леди Айвен, барона Репрок и леди Элеонор. А вот остановят ли эти знаки такого сильного колдуна, как сэр Риган, уже другой вопрос. Но попытаться стоит.
Позади нее раздалось негромкое, утробное рычание. “О, напарник!” - обрадовалась Ника, тут же вспомнив, что опять ничего не прихватила с собой для офицера Ли. Она обернулась, собираясь приласкать пса, но застыла с поднятой рукой, глядя на то, что поднималось, сейчас, перед ней на задние лапы.
“Это” даже отдаленно не напоминало ее напарника, да и вообще ни одно, животное, известное ей. “Это” было раза в два выше ее и очень сильным. С широкой грудью, узким задом и мощными лапами. В темноте, раскаленными угольками, мерцали глубоко сидящие под покатым крепким лбом, маленькие глазки. Острые уши чутко двигались, ловя далекие шорохи ночного леса. Узкая пасть приоткрылась, нервно подрагивающие губы, обнажали острые, влажные клыки. Крепкие челюсти могли запросто перемолоть любую кость.
Пока Ника стояла оторопев от ужаса, чудовище не двигалось с места и только принюхивалось. Оборотень! У Ники пересохло во рту. Значит это не миф и не выдумка недалеких простецов? Он существует на самом деле и теперь отлично чувствует ее страх. Как же не вовремя он появился. Она не сможет одолеть сразу и оборотня и колдуна. Эта мысль вывела ее из транса, напомнив зачем она здесь, и Ника чуть дернулась в сторону хода. Оборотень глухо и угрожающе зарычал. Шерсть на крутом загривке вздыбилась.
- Значит, это все-таки ты убил Фарфа? - прошептала Ника, отступая к камню с нарисованными на нем магическими знаками.
Оборотень прижав уши, оскалился и припав на передние лапы, невероятно длинным прыжком, перемахнул через Нику, едва успевшую пригнуться и приземлился между нею и открытым входом подземелья. Выпрямившись, Ника отскочила от него, как можно дальше, мимоходом отметив, что уже сжимает в руке стилет. Видимо во время его прыжка, когда вынуждена была пригнуться, она машинально выдернула его из-за сапожка. Глаза оборотня полыхнули огнем и он растянул пасть, демонстрируя свои внушительные клыки.
— Если ты, тот оборотень о котором все говорят, то вроде бы ты не должен съесть меня, — негромко проговорила Ника по дуге обходя его, пытаясь приблизиться к потайному ходу.
Зверь то ли фыркнул, то ли рыкнул.
— Понятно, — попыталась усмехнуться Ника. — На монашек это правило не распространяется. Да?
Ее трясло от возбуждения предстоящей схватки. Оборотень, сторожа каждое ее движение, наступал на нее, оттесняя от входя в подземелье. А Ника отступая, все же старалась обойти его и тогда он с глухим рычанием кидался на нее. Что она могла тут поделать? Бежать от него, или рискнуть и одним рывком, преодолеть расстояние до камня? Оборотень упорно тесня ее к темной стене леса, кажется и не думал нападать. И если но ее куда-то заманивает, то ей, в любом случае, туда не надо. И Ника решилась на прорыв.
Повернувшись к нему спиной, она со всех ног понеслась в сторону леса. Клацнув зубами, оборотень пустился за ней. Сдернув на ходу плащ, Ника швырнула его в морду настигающего ее монстра. Прервав погоню, зверь поднялся на задние лапы и глухо рыча, освободился от тряпки, отшвырнув ее в сторону. Это дало Нике возможность добежать до кряжистого тополя. Подпрыгнув, она ухватиться за его толстый нижний сук, быстро перехватив его и чуть не умерев со страху, когда едва не промахнулась и, развернувшись навстречу настигающему оборотню, с силой качнулась всем телом, встретив его сокрушительным ударом подошв в морду, что отбросило зверя на несколько шагов. И пока он, рыча и поскуливая, оглушенный болью, приходил в себя, Ника спрыгнула на землю, и не теряя времени, во весь дух понеслась обратно к потайному ходу.
Господи помоги! Только бы успеть! Но она не успевала. Быстро очухавшийся оборотень, бежал теперь параллельно ей, проламывая мощным телом кусты, ловко лавируя между деревьями, следуя за ней тенью, так что дыры потайного хода Ника достигла одновременно с ним. От этой гонки ее легкие горели и разрывались на части, дыхание вырывалось с болезненным хрипом. Но не останавливаясь, Ника сделала последний, решающий рывок. Оборотень одним, неимоверно огромным прыжком, взлетел на камень, оттолкнулся от него и обрушился сверху на Нику. Ей удалось увернуться, сделав сальто назад при этом хлестко ударив его ногой по морде. Он замотал башкой и полыхнув маленькими глазками, прыгнул на нее. А Ника не хуже его в отчаянии, трясла головой, чувствуя приближение обморока: “Нет! Только не сейчас!”. В ушах нарастал шум, ее повело, перед глазами закружилась приближающаяся темная туша оборотня и покачнувшись, она начала падать ему навстречу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
