своей карьеры, чем в сохранении припасов. Это могло ускорить его перевод на более спокойную должность в другом месте империи. Фигул стиснул зубы в отчаянии от стремления префекта к славе.
- Мы пронесемся через холм и отрежем их от болота, - быстро соображая, решил префект. - Они не заметят, что мы приближаемся, пока не станет слишком поздно. Когда мы это сделаем, они далеко не уйдут. Тем более, когда они отягощены добычей. Им придется сразиться с нами или бросить добычу и попытаться сбежать. В любом случае, они будут отрезаны от болот… Вопросы есть? - Коскониан по очереди посмотрел на каждого офицера и кивнул. - Хорошо. Готовьтесь к наступлению!
Офицеры отдали честь и вернулись к своим центуриям. Они тихим голосом отдавали приказы и велели солдатам готовиться к бою. В рядах поднялся возбужденный ропот при мысли о том, что они, наконец-то, вступят в бой с врагом, который так долго мучил их, прежде чем их настроение было прервано гневным шипением и быстрыми похлопываниями офицеров, призывавших к тишине. Префект Коскониан в последний раз взглянул на свою команду, а затем тихо отдал приказ двинуться вперед и передать указание дальше по колонне. Когорта развернулась, когда префект свернул их с тропы и повел вверх по склону под углом к гребню холма. Фигул почувствовал, как мокрая трава касается его икр, когда он осторожно сжал рукоять меча, прежде чем сжать пальцы. В ушах слышался тихий стук ботинок, затрудненное дыхание, шелест травы и неровный стук незакрепленного снаряжения.
Когда они приблизились к гребню холма, Фигул увидел старую крепость дуротригов менее чем в миле к югу от долины. Огромный многоярусный холм земляных валов возвышался над равниной, темной и зловещей. Галл мог видеть широкое плато, где когда-то стояло оборонительное сооружение врага. Он прикинул, что от конца до конца крепость имела в длину в полмили, и даже в заброшенном состоянии масштаб валов впечатлял.
На небольшом расстоянии впереди Коскониан достиг гребня холма и взмахнул мечом в сторону врага.
- Рысью марш!
Фигул и другие воины в первых рядах ускорили шаг, и колонна побежала рябью вниз, пока когорта текла по вершине холма и спускалась к врагу, выступив в схватку с конвоем у подножия склона. Впереди них Фигул увидел посреди пути несколько тяжелых римских транспортных повозок. Волы, запряженные в повозки, были немедленно брошены, когда их похитители схватили свое оружие и повернулись лицом к лицу к надвигающейся на них опасностью. Трупы декуриона конвоя и остальная часть эскорта лежали на земле у обочины пути, а воины-дуротриги стояли над телами, снимая с них доспехи, оружие и все остальное, что могло представлять ценность.
Один из окрашенных воинов впереди конвоя обернулся, услышав тяжелый стук сапог, и, лихорадочно вытащив рог, надул щеки, когда забил тревогу, ревущей нотой прорезавшей холодный воздух. Внезапный повторный рев рога разрушил чары, и налетчики немедленно прекратили мародерство и приготовили оружие. На короткое мгновение Фигулу показалось, что они могут стоять на своем и сражаться. Затем крупный дуротригский воин отдал приказ, и противник начал отступать по тропе в сторону городища, бросая транспортные повозки. Несколько бриттов начали насмехаться над римлянами, пока отступали, потрясая кулаками и делая непристойные жесты.
Коскониан перевел дух и крикнул через плечо: - Продолжайте в том же духе, ребята! Не дайте им уйти!
Воины дуротригов, продолжая отступать, еще больше насмехались над римлянами, бросая красочные оскорбления и дико жестикулируя. Фигул не понимал, почему дуротриги так быстро бросили свою добычу. Тревожное чувство словно нож скрутило его кишки, когда он двинулся вперед со своими товарищами на фронте Первой центурии, преследуя врага, который отступал в стабильном темпе. Наконец воины добрались до внешних укреплений разрушенного городища. Когда римляне приблизились, они развернулись и побежали, карабкаясь по крутым крепостным валам так быстро, как только могли. Когда они достигли верхнего яруса земляных валов, некоторые дуротриги ненадолго остановились и повернулись к римлянам, вызывающе крича.
Коскониан остановил свою колонну и в его стальных глазах загорелся триумф, когда он почувствовал победу. - Теперь они наши! - объявил он дрожащим от предвкушения голосом. - Мы заманили их в ловушку в крепости на холме. Тудитан, возьми две центурии и обойди их с другой стороны.
Центурион Тудитан кивнул и отдал приказ своим ауксилариям. Последние центурии отошли от остальной когорты и поспешили к другой стороне городища, чтобы не дать врагу уйти. Тем временем Коскониан повел своих людей по тропе, которая, петляя, вела к главным воротам. Вспомогательные войска тяжело дышали, когда они перебрались через внешний ров на самом высоком валу и двинулись вперед через разрушенные деревянные руины сторожки. Окружающий частокол был разрушен римскими осадными орудиями во время штурма крепости на холме Вторым Легионом несколько месяцев назад. Теперь здесь оставались только сломанные обрубки, похожие на гнилые зубы.
Когда он вошел в крепость на холме, Фигул увидел врага. Они остановились примерно в пятидесяти шагах по небольшому плато, окруженному самым верхним валом, и повернулись лицом к своим преследователям, выкрикивая оскорбления и стуча мечами по краям щитов. Фигул ощутил прилив восторга, догадавшись, что дуротриги еще не осознали, что центурион Тудитан и его люди мчатся вокруг тыла форта, чтобы захлопнуть ловушку. Он начал думать, что план Коскониана все-таки сработает.
- Стройся в линию! - взревел префект, держа меч наготове.
Ауксиларии Первой центурии построились в два ряда и сомкнулись. Следующий отряд занял свою позицию слева от префекта, пока Фигул и его товарищи отдышались и сосредоточили свое внимание на враге. Несмотря на шум туземцев, они не пытались атаковать.
- Какая химера им нужна, чего они ждут? - выпалил Хельва, наполовину подняв дротик.
Рулл толкнул молодого человека плечом. - Опусти свою клюшку, пока ты не нанес кому-нибудь гребаную травму!
Хельва нервно сглотнул и заставил себя опустить древко дротика на землю.
- Так-то лучше, - тихо сказал Рулл. - Ты, долбаный легионер. Мы подаем пример. Как ты думаешь, что подумают эти вспомогательные ублюдки, если увидят, что ты бегаешь, как безголовый цыпленок. Стой на месте и выпрями спину!
Во время обмена мнениями Фигул осматривал внутреннюю часть разрушенного форта. По илистой земле валялись разбитые глиняные горшки и рваные клочья одежды. Его внимание привлекли разрушенные останки десятков деревянных домов, стоящих среди каменных стен высотой по грудь, - все, что осталось от поселения на вершине городища. На мгновение Фигулу показалось, что его глаза обманывают его. Потом он проморгался и снова посмотрел, и кровь похолодела в его жилах. Он повернулся и обратился к конному префекту.
- Господин, нам нужно уходить!
