Читаем без скачивания Поднять перископ! - Сергей Лысак

— Михаил Рудольфович, а ведь похоже, что японцы так ничего и не поняли!

— Будем надеяться на это. Чем дольше они будут пребывать в неведении, тем лучше для нас. Может быть, сможем дойти спокойно до самой Йокосуки. Но после обстрела арсенала сразу поймут.

— А может, и в Йокогаме кого-нибудь прихватим?

— Нет, господа, у нас всего три мины Шварцкопфа осталось. Прибережем их для более достойных целей. Здесь мы уже и так переполоху наделали, поэтому добавим лишь несколько штрихов к портрету — выставим на подходах к Йокогаме пару мин Степанова — Налетова. Если кто сегодня — завтра подорвется, то все судоходство в Токийском заливе прекратится на какое-то время. Что нам и надо.

Между тем, "Косатка" приближалась к рейду Йокогамы. Здесь пока не наблюдалось особой активности, только пара небольших судов медленно патрулировала границы рейда, время от времени освещая поверхность воды прожекторами. Решив не испытывать судьбу, Михаил приказал погрузиться. Сложность была в том, что в центральной части залива, в районе Йокогамы, была отмель с глубинами до двенадцати метров. Глубина вполне достаточная для судоходства надводных кораблей и судов, но явно недостаточная для подводной лодки. Поэтому, пришлось брать ближе к западному берегу, где находился рейд Йокогамы и где пролегал основной фарватер. Здесь глубины достигают тридцати метров и при желании можно избежать угрозы тарана, или случайного столкновения, нырнув поглубже. Но пока "Косатка" следовала малым ходом на перископной глубине, время от времени приподнимая перископ над водой. Навигационная методика была уже хорошо отработана. Михаил определял через перископ курсовой угол на тот, или иной маяк, а прапорщик Померанцев тут же вычислял пеленг и вел прокладку на карте. Все офицеры к этому уже привыкли, а вот для Тьедера и Ризнича подобные методы навигации были в диковинку. Кроун и Колчак, уже имеющие определенный опыт подводного плавания, вполголоса давали объяснения всему, что происходило. Все прекрасно понимали, что командира, старшего и второго офицера лучше сейчас не отвлекать.

"Косатка" осторожно продвигалась вперед. Уже хорошо слышен шум винтов судов, патрулирующих рейд. Еще немного, и лучше погрузиться метров на двадцать, чтобы избежать случайного столкновения. Лодка плавно скользит вниз. Патрульные суда проходят совсем рядом. В перископ хорошо видны лучи прожекторов, шарящие по воде. Михаил улыбается. Японцы, сами того не желая, оказывают лодке услугу, выполняя роль своеобразных плавучих маяков. Когда оба патрульных судна остались позади, "Косатка" снова всплыла под перископ и уточнила свое место. Рядом была южная часть рейда Йокогамы с большим количеством судов, стоявших на якоре. Из кормовых аппаратов с интервалом в одну минуту выскользнули две мины.

— Ну, все, господа! Теперь, на кого бог пошлет. А пошлет, думаю, скоро. Движение тут очень интенсивное.

— А если японцы сразу тралить акваторию залива начнут, Михаил Рудольфович? Догадаются, что "Косатка" здесь побывала, и начнут? И сразу же эти мины вытралят?

— Пусть вытралят. Ведь они не знают, сколько мы тут мин выставили. Вот и пусть тралят, пока не надоест. Все равно, даже в этом случае мы добьемся выполнения поставленной задачи — судоходство противника в Токийском заливе будет приостановлено на какое-то время. И охотников на рейсы в Японию среди англичан и американцев резко поубавится.

— Ох, крику будет!

— Пусть кричат. А мы еще возле Осаки мины выставим, чтобы кричали погромче. Все равно, нам по пути…

Решив пока не рисковать, Михаил продолжал вести "Косатку" в подводном положении, внимательно наблюдая в перископ за окружающей обстановкой. Электродвигатели работают на малых оборотах, и энергия аккумуляторов расходуется экономно. И очень скоро понял, что был прав. Из южной части залива показались несколько небольших быстроходных целей, идущих с ходовыми огнями. Не было никаких сомнений, что японцы наконец-то сообразили, кто пожаловал к ним в гости, и бросили в сторону рейда Токио все, что было у них в этом районе. Причем, старательно обшаривая лучами прожекторов поверхность воды. "Косатка" снова нырнула поглубже, чтобы избежать случайного столкновения. Благо, глубины в этом месте уже позволяли это делать. Михаил довольно поглядывал в перископ на приближающиеся световые пятна на поверхности. Ситуация повторялась. Японцы, сами того не желая, оказывали "Косатке" услугу, обозначая свое местоположение и давая возможность хотя бы приблизительной ориентировки под водой. Когда над головой прошумели винты нескольких быстроходных кораблей и удалились за корму, "Косатка" снова всплыла под перископ. Впереди путь был свободен. Надо уносить ноги. Вся, или почти вся "стража", какая дежурила у входа, уже за кормой. Пытается найти обнаглевшую нарушительницу спокойствия там, где ее уже нет. Но нет гарантии, что хотя бы один миноносец, или канонерка, не остались у входа в залив и не ждут в засаде, никак себя не обнаруживая. Поэтому, пока можно снова всплыть в позиционное положение и используя момент, когда рядом никого нет, побыстрее удирать на дизелях. А при появлении противника снова погрузиться. Не будут же японцы до бесконечности искать подлодку в районе рейда Токио. В конце концов поймут, что она оттуда уже ускользнула.

Когда впереди показались огни Йокосуки, "Косатка" застопорила ход. Все, кто был на мостике, вглядывались в окружавшую темноту, но ни одного корабля противника рядом не было. Издалека донеслись звуки выстрелов. Очевидно, японцы палят по воде туда, где им мерещится подводная лодка. Михаил еще раз оглядел окружающую обстановку и убедился, что непосредственной угрозы пока нет. Можно устраивать японцам следующую неприятность. Орудие уже заряжено, и лодка немного всплыла для того, чтобы удобнее было вести стрельбу.

— Фокин, готовы?

— Так точно, готовы, Ваше высокоблагородие!

— По арсеналу огонь!!!

Выстрел палубной стодвадцатимиллиметровки раскалывает ночную тишину. Первый выстрел в глубоком тылу противника, где до сегодняшней ночи он чувствовал себя в полной безопасности. Орудие работает с максимально возможной скорострельностью, посылая снаряд за снарядом. На берегу гремят взрывы. Комендоры, проинструктированные командиром накануне, стараются выжать максимум возможного из создавшейся ситуации. Поскольку стрельба ведется по площадной цели, и конкретных ориентиров не видно, обеспечить максимальную скорострельность, не тратя время на точную наводку. Чтобы за те несколько минут, что есть в распоряжении "Косатки", обрушить на головы врага как можно больше снарядов. Но вот, вдали замечено какое-то движение. Вскоре становится ясно, что в сторону лодки спешат четыре небольших быстроходных цели. Похоже, миноносцы. Огня пока не открывают. Возможно, просто еще не видят лодку в темноте. А возможно, не разобрались в ситуации и хотят сначала все выяснить. Но, как бы то ни было, пора заканчивать это хулиганство.

— Дробь!!! Срочное погружение!!!

Быстро пустеют палуба и мостик. Шипит воздух, "Косатка" дает ход вперед электродвигателями и начинает погружаться. Сзади настигают миноносцы противника, но они до сих пор не видят цели. И вскоре воды Токийского залива смыкаются над субмариной. Теперь надо уходить. Все, что можно было сделать в результате этого дерзкого рейда, уже сделано. Михаил снова занял место у перископа. Японцы не заставили себя долго ждать. Очень скоро над головой прошумели винты миноносцев. Но они не остановились, а продолжили движение вперед, в сторону выхода. На воде снова хорошо видны пятна света от лучей прожекторов. Малым ходом "Косатка" выбиралась из залива. До выхода нужно преодолеть чуть больше десяти миль. С одной стороны — очень мало. Но с другой — это более трех часов движения под водой в стесненных водах. Да еще и с большим количеством кораблей врага прямо у тебя над головой.

В лодке тишина. Весь экипаж замер на боевых постах и слушает, как наверху в разных направлениях проносится разъяренная "стража". К миноносцам, похоже, присоединились канонерки, так как звук работы их машин сильно отличается. Иногда звучат выстрелы. Это японцы стреляют туда, где им мерещится перископ. Но "Косатка", укрытая двадцатиметровой толщей воды, медленно, но уверенно пробирается к выходу. Надо пройти всего один поворот на траверзе мыса Каннон Саки, а дальше акватория залива расширяется и можно следовать одним курсом до самого выхода. От мыса Каннон Саки до мыса Цуруга Саки, находящегося на входе в залив — восемь миль. В моменты, когда рядом никого не будет, можно всплыть под перископ и уточнить свое место по маякам. Сейчас японцы их гасить не будут, так как иначе сама "стража" рискует вылететь на камни. Прапорщик Померанцев склонился над картой, и ведет прокладку по счислению. Михаил у перископа, отслеживая положение кораблей противника по лучам прожекторов на поверхности воды.