— Живая?
— Что со мой сделается.
— Слыхала? Малыша поймали.
— В клетке он сидит, в форте. Клетка, между прочим, наша. Мораг! — гаркнула я. — Загляни, мне надо с вами поговорить.
Черноволосая голова засунулась с другой стороны, почти под самой крышей — Мораг ехала верхом.
— Я видела твою сестру, миледи. Твою младшую сестру.
— Чего? Ну-ка, погоди.
Голова убралась, послышалась возня и звяканье, затем Мораг влезла в фургон на ходу.
— Ничего не понял, — озадачился Ратер с передка.
— Ты рули и по сторонам поглядывай, — сказала я. — А то проедем этот их постоялый двор. Миледи, припомни, есть ли среди Моранов девица лет семнадцати-двадцати, с такими же метками, как у Найгерта: широкая прядь ото лба, и вторая — у левого виска. Говорит с северянским акцентом, не сильным, но заметным. Ходит в мужском.
— Э… — Мораг нахмурилась. — Вилита из Багряного Бора может быть, кузина наша с Гертом… но ей уже хорошо за двадцать, пара ребят у нее. И что бы ей здесь делать? Где Ставская Гряда, а где Багряный Бор! Кто еще?.. Каселевой Марге четырнадцать, а Вольге — вообще двенадцать. Да и в отца они, двуцветные. Тетки Эдды дочка? Так она с Арвелями приедет, совсем с другой стороны. Не видела я ее никогда, где у нее метки — не знаю, а по возрасту подходит.
— Она колдунья?
— С чего ты взяла?
— Та девушка — колдунья. Она колдовала на нас с Малышом.
Мораг потрясла головой:
— Малявка, рассказывай по-порядку. Что за манера — запутывать, где и так черт ногу сломит!
Я рассказала по-порядку. Товарищи мои впечатлились.
— Значит, приперлась с Клестихой, — подытожила Мораг.
Я кивнула:
— Тогда и Каланда должна быть здесь, и колдун.
— Тпррру! — крикнул Ратер. — Приехали!
Сквозь раздвинутый полог я увидела дощатый забор, а за ним — двухэтажное здание с большой мансардой под четырехскатной кровлей. Второй этаж нависал над улицей.
Мораг выскочила из фургона, принялась командовать и сорить деньгами. Снаружи покричали, поворчали, побурчали — и фургон благополучно вкатился во двор. Пепел вытащил из сумки мое белое платье. Онемение в теле прошло, но все равно я была какая-то неловкая. Помогая мне натягивать одежду, бродяга даже не подумал отвернуться, а я решила, что стесняться глупо, потому что поздно.
Из комнаты, что нам досталась, только что выставили прежних жильцов. По тому как хозяин бегал, приседал и гонял слуг стало ясно, что Мораг открыла свое инкогнито. Но только ему: истово кланяясь, он продолжал именовать ее «сэн Мараньо», а не «ваше высочество», хотя любому дураку понятно, что ни наемникам, ни рыцарям об одном щите так не кланяются ни за какие подвиги. Ужин нам принесли наверх: жареных кур, рыбу нескольких видов, творожный пирог, мед, яблочное вино и большую миску моченой брусники.
— Значит так, — сказала принцесса. — Если моя сестрица в свите у этой галабрской крысы, я прямо сейчас пойду в дом к этому… как его? местному богатею, и разузнаю про нее. И про мать. И про этого их колдуна ненормального.
— Девушка под личиной. — Я слизнула с пирога потекший мед. — И Каланда скорее всего под личиной, ты ее не узнаешь.
— Ты личину этой девахи описала. Возьму ее за ухо и вытрясу все что надо. И пусть попробует на меня колдануть!
— Это может быть опасно.
— Ага. — Мораг подхватила с блюда курицу и разломила ее пополам как булку. — На меня вообще опасно покушаться. Пока никто не выжил, а кто выжил, тот не рад. — Она откусила пол куриной ноги вместе с костью, сплюнула кость на пол, вытерла руки о скатерть и поднялась. — Ладно, я пошла.
— Ночь на дворе, поздно по гостям ходить. — Ратер глядел на принцессу. — Помозговать сперва надо, потом уже бегом бежать.
— Завтра будет еще позднее, рыженький. Пока они не знают что я здесь, надо действовать.
— А почему вы были так уверены, что у королевы сын? — спросил Пепел.
Мораг нахмурилась:
— Действительно, почему?
— Потому что Найгерт — мальчик, — буркнула я.
— Что-то намудрили Герт с Кадором и Вигеном, — Мораг, морщась, потерла ключицы. — Какой такой наследник и претендент, если это девка? Однако ж они уверены были, что у королевы — парень.
— Кукла изображала мальчика, — сказала я. — От того и уверены. Но отмахиваться еще рано. Их может быть двое. Мальчик и девочка.
— Девочка! Этой девочке на мантикора глянуть позволили, — Кукушонок сжал кулак. — А солдат на воротах сказывал, псоглавцы никому его не кажут, и от денег носы воротят.
— Ничего удивительного, братец. Она колдунья.
— Я че смекаю: не простая она. То есть, из свиты леди Корвиты Клест. Может, той самой ледью и послана.
— Псоглавцы, похоже, хотят отвезти Малыша Найгерту в подарок к свадьбе. Хаскольд говорил: «Ни у кого нет такого красавца, а у короля Амалеры будет».
— Замечательный подарок, — фыркнула Мораг. — Чтобы подлизаться к Герту. Поэтому Клестиха послала свою колдунью, чтобы надурить монахов и отобрать у них мантикора.
— Госпожа моя принцесса, — подал голос молчавший прежде Пепел. — Почему-то ты заранее ненавидишь свою сестру в купе с будующей невесткой.
— Не твое дело, кого я ненавижу, певец. Хватит болтать. Все, что мы раньше понапридумывали, катится коту под хвост. Нужны новые сведения, и я собираюсь их получить.
— Пойду с тобой! — рванулась я.
— Сиди! — гаркнула Мораг.
— Нет, — нахмурился Пепел. — Никуда ты не пойдешь.
А Ратер просто помотал головой. Я взбеленилась, конечно:
— Как это — «нет»? Это как это «нет»?
— Нагулялась уже. — Бродяга крепко ухватил меня за локоть. — Хватит.
— Чтобы ты там суетилась и под ноги мне лезла? — Мораг показала зубы. — Я мамочке скажу, что ты здесь сидишь, если она захочет, встретится с тобой.
«Если захочет»! Я плюхнулась обратно на табурет. А если не захочет? Вдруг я ей не нужна совсем, и спасать ее не надо? Может, ей неприятно будет видеть меня… Все, что мы придумали — никуда не годится. Все оказалось не так. Все не так…
— Ты запамятовала, — сбавил тон Пепел, — тебя ищут, госпожа. И, хоть все здесь сейчас заняты Клестами и мантикором, забывать об этом нельзя. Мне бы не хотелось выцарапывать тебя из подземелий, синюю от кровоподтеков, с вывернутыми руками.
О, да… То есть — о, нет. Пепел прав. Второго раза я не переживу, свихнусь.
— А колдун? — вякнула я растерянно. — Он может зачуять миледи.
— Колдун! — Мораг стояла уже у самой двери. — А ты-то сама кто? Полотерка? Ты, малявка, разве не колдунья? Вот и поколдуй, займись своим делом, а я займусь своим. Рыжий, а ты куда?
Ратер поднялся, шагнул к выходу и остановился перед принцессой.
— Я к монахам пойду, вот что, — Мораг была выше его на полголовы и шире в плечах, но даже на таком невыгодном фоне мой братец почему-то казался сильным, высоким и очень взрослым. — Наниматься. Смекаю, у них мне самое место, госпожа моя принцесса. Рядом с Малышом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
