Из гигантов не было видно только двоих новичков. Пол краем глаза заметил парнишку с рыжей шерстью, встревоженно выглядывающего из дверного проема комнаты Миджока. Сьюрок направился туда, чтобы его успокоить.
— Я согласна, — сказал Пэкриаа. — После голосования я передам весть моим сестрам как можно скорее.
Райт ожесточенно скреб себя за подбородок под седой бородой.
— Тогда я предлагаю, чтобы Пол Мейсон принял командование, а все остальные беспрекословно подчинялись его приказам.
Пол не мог вымолвить ни слова. «Как это случилось? Как я могу?..» Сквозь пелену ошеломления он услышал, как заговорила Энн. Она подражала официальному тону Райта, но в голосе ее подспудно звучал страстный протест.
— А я предлагаю, чтобы командующим стал Эдмунд Спирмен.
Эд нахмурился, покраснел, бросил на Энн взгляд, исполненный и гордости, и удивления.
— Еще будут кандидатуры? — спросил он с сомнением. — Голосуем вслух?
— Как хотите, можно и вслух, — сказал Райт.
— Д-давайте вслух, — прошептала Дороти, и на лице ее Пол прочел: «Ты справишься, или это слишком много для тебя? И как быть мне?..»
— Решено, — сказал Спирмен.
Пол беспомощно кивнул.
— Я отдаю голос за Пола Мейсона, — сказала Дороти.
Райт бросил взгляд на Пэкриаа. Когда была выдвинута кандидатура Спирмена, принцесса даже оставила свой обычный невозмутимый вид.
— Спирмен! — воскликнула она с энтузиазмом.
— Пол Мейсон, — раздался из задних рядов бас Миджока.
Голосование шло быстро. Эбара дернул Райта за руку, отрицательно замотал головой в знак того, что не будет голосовать, и снова куда-то скрылся. Сирс проголосовал за Пола с невеселой усмешкой на губах. Сьюрок заколебался, виновато улыбнулся Полу и сказал:
— Спирмен.
Так же проголосовала и Лиссон. Остальные лесные женщины и Элис отдали голоса за Пола Мейсона. Дети сидели тихо; им не нужно было уточнять, что это занятие для взрослых. Когда один из самых младших начал что-то напевать себе под нос, маленькая Дьюнин присела рядом с ним на корточки и закрыла ему рот ладонью.
Шесть пигмейских капитанов последовали примеру Пэкриаа, предварительно изобразив серьезные раздумья. Голоса разделились поровну: десять к десяти. Седьмая из военачальников Пэкриаа попала в серьезное затруднение. Ее голос оказался решающим. Этим капитаном была Низана молчаливая и уравновешенная женщина, левый бок которой был обезображен старым шрамом. Нижняя левая грудь у нее отсутствовала в результате того же давнего ранения. Пол часто ее видел, но совсем не знал. Низана изучала кандидатов, и на лице ее читалась мучительное и искреннее усилие принять собственное решение. Она упорно избегала встретиться взглядом с Пэкриаа. Наконец зеленые глаза остановились на одном из кандидатов с обезоруживающей решимостью.
— Пол Мейсон.
Пэкриаа подскочила на месте, как будто получила шлепок. Но быстро опомнилась.
— Токрайт, разве Эбара не голосует? — спросила она.
Эбара сделал шаг назад, еще два шага — и оказался рядом с могучей тушей Сирса Олифанта. Его выпученные глаза забегали, стараясь не наткнуться ни на взгляд Райта, ни на взгляд Пэкриаа. Пухлые губы задрожали.
— П-пол Мейсон, — выдавил он.
— Двенадцать к десяти, — сказал Райт. — Эбро Пэкриаа, я благодарен…
Пэкриаа не обратила внимания на его слова. С ядовитой любезностью она произнесла:
— Эброшин Низана, возможно, ты желаешь остаться здесь?
Полу показалось, что внутри него проснулась какая-то посторонняя сила, действующая помимо мысли.
— Это будет великолепно, Эбро Пэкриаа. Если я теперь главнокомандующий, мне понадобится здесь кто-нибудь из вас. Я рад выбрать Эброшин Низану.
Принцесса уставилась на него. Ее зрачки сверкнули. Обычно это служило признаком веселья у пигмеев — более говорящим, чем смех. Но в точности никто не знал. Машина ее мозга заработала, взвешивая опасности и преимущества. Прямой приказ в этот момент мог либо окончательно завоевать поддержку Пэкриаа, либо, напротив, — она отказалась бы, а с нею были бы потеряны двенадцать сотен воинов. Принцесса все понимала, и ей понравилось, что Пол бросил вызов. Суть личности Пэкриаа заключалась в преувеличенной личной гордости. И еще… тонкое копье в ее руке умело разить быстро, как кобра. Пол сказал:
— Эбро Пэкриаа, сообщи другим вождям наше решение. И, если они согласятся, пусть явятся сюда незамедлительно.
Слева от него возникла серо-белая тень. Изменение позиций тотчас отразилось в нарочито бесстрастном взгляде Пэкриаа. Пол подумал: «Что быстрее руки пигмея? Только рука гиганта…» По крайней мере, копьем его проткнуть не удастся, раз Миджок рядом.
Пэкриаа взмахнула рукой. То было безопасное движение, не угрожающее. Принцесса дала знак шести капитанам следовать за ней. Пигмеи вышли из крепости, оставив Эброшин Низану очень одиноко смотреть себе под ноги.
Спирмен встряхнулся и сказал без тени горечи:
— Пол, можешь положиться на меня во всем. Сделаю, что смогу.
Он говорил совершенно искренне. Если взгляд его при этом был слишком прямым, слишком честным — неважно. Пол с радостью пожал ему руку, поблагодарил и вернулся к насущным делам.
— Надо дважды слетать на остров, Эд. Прямо сейчас, пока еще светло. Энн, Сэмис и пятеро самых маленьких детей полетят первыми. Возьмете весь плотницкий инструмент и садовый инвентарь. Третий полет — завтра утром.
Пол заметил, как Райт сразу расслабился, как будто тяжелый груз упал с его плеч. И это было Полу наивысшей похвалой…
Энн направилась к шлюпке, больше не протестуя. Но в самый последний миг она вдруг обернулась и бросилась назад, чтобы поцеловать Райта в губы…
А когда Эд вернулся из второго полета, доставив на остров Дьюнин и еще четверых детей лесных гигантов; когда настала ночь, и отблескивающая красным в свете луны шлюпка мягко опустилась с неба — тогда зазвучали барабаны.
4
Пол услышал барабаны, находясь в комнате, которая принадлежала ему и Дороти. На самом деле комната была всего лишь отгороженным циновками углом внутри крепости, но Дороти успешно поддерживала иллюзию, что это настоящее жилище. Стульев не было. Сидели на ковре, который представлял собой выделанную шкуру ускарана — подарок Эбро Бродаа, чьи воины прикончили тигроподобного зверя, когда тот повадился было нападать на ее деревню. Кровать представляла собой грубую деревянную раму с натянутой на нее шкурой азониса. Но Пол и Дороти привыкли к своему углу и полюбили его. Дороти развесила на стенах несколько картин Пола, среди них — портрет Миджока и портрет Райта, в котором Полу удалось поймать и запечатлеть характерную вдумчивую настороженность старого ученого. Красные цветы из джунглей были слишком яркими и душистыми, чтобы держать их здесь, но Дороти нашла луговой кустарник, цветущий голубыми цветочками и белый цветок, который рос в укромных затененных местах и запахом напоминал земной нарцисс…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
