одном успела подумать: если бы Андрею не отказала, ничего этого не было бы…
Видно было, что Инге тяжело даются воспоминания: девушка побледнела так, что губы казались белыми, а под глазами стало видно легкую синеву. Она все стискивала ворот халата, тянула к горлу, словно хотела спрятаться за махровой тканью, отгородиться уютным теплом от мучивших ее видений.
– Что было дальше? – спросил Сергей, чувствуя себя садистом.
– Он прыгнул на меня, прижал к стене. И… – Голос девушки задрожал. – Он принялся облизывать мне шею. Как собака. И все говорил, что съест. Что я вкусная… Потом стал слегка покусывать. Я закричала, выбежали соседи с первого этажа. Маньяк бросил меня и выскочил из подъезда. Все.
Ингу била дрожь, глаза снова наполнились слезами.
– Простите. – Сергей, сам того не желая, поднялся, пересел на подлокотник кресла девушки, осторожно приобнял хрупкие плечики. – Извините меня, ради бога. Но мне правда нужно было узнать.
Она была такой трогательной, юной, что ее сразу хотелось защищать и оберегать.
– Ничего! – Инга, ощутив его прикосновение, гордо выпрямилась, чем-то напомнив Дашку. Та тоже все стремилась к независимости. – Я справлюсь, я сильная.
Сильная… А может, она права? Сергей покосился на белокурую макушку, нежную тонкую шею и пересел в свое кресло, не желая обижать девушку. Вдруг еще не так поймет.
Может, она действительно сильная? Ведь не случилось же у нее амнезии, как у всех остальных. Или преступник изменил обычному сценарию? Раньше он знакомился с девушками в клубах, увозил их в безлюдные места – причем, судя по трем последним случаям, предпочитал где погрязнее – и убивал. Что произошло в этот раз? Жертва оказалась нечувствительна к гипнозу? Тогда зачем вернулся? Очень приглянулась девушка? Да, бесспорно, хороша. Но зачем маньяк так рисковал? Сознательно решил попробовать что-то новенькое? А может быть, не маньяк это был вовсе? Подражатель? Или?..
Вопросов было много. «Нужно уточнить у Вовки, что дал опрос свидетелей», – подумал Сергей и вслух спросил:
– Анализ слюны делали?
– Какой слюны? – растерялась Инга.
– Вы говорили, преступник облизывал вам шею. Делали анализ его слюны?
Девушка виновато развела руками:
– Хотели сделать… Но ничего не осталось. Пока соседи вызывали милицию, я поднялась домой. И… понимаете, я чувствовала себя грязной. Очень грязной.
– И приняли душ, – уныло кивнул Сергей.
Обычное дело. Распространенная реакция жертв насилия.
– Да… – Тонкие пальчики Инги вцепились в ворот халата с такой силой, что побелели суставы. – Я терла шею мочалкой, терла… а мне все казалось, что она не отмывается. – Девушка всхлипнула. – Милиция уже приехала, звонила в дверь. А я не могла остановиться, терла… Хотелось даже обработать кожу «Доместосом». Знаете, такой, с хлоркой…
– Все, все, Инга, успокойтесь, – проговорил Сергей. – Больше не буду вас расспрашивать. Скажите только: вам есть куда уехать?
В голубых глазах отразилось искреннее недоумение:
– Зачем уезжать? Ведь не станет же преступник меня разыскивать. Я уже дала показания, какой смысл? Или… – Инга едва не задохнулась от ужаса и хрипло закончила: – Он правда может начать меня преследовать?
Ее испуг был так искренен, а личико сделалось таким бледным, что Сергею очень не хотелось пугать девушку еще больше. Но выхода не было. Предупрежден – значит, вооружен.
– Кто-то начал избавляться от свидетелей убийств, – произнес он. – Вы должны быть осторожны. Лучше всего уехать и спрятаться на какое-то время.
– Я не могу, – твердо сказала Инга.
Она очень быстро взяла себя в руки, и Сергей во второй раз подумал об удивительной силе духа, таящейся в ее хрупком теле. Девушка подобралась, утерла слезы. Сухие глаза яростно сверкнули, губы сжались в упрямую линию:
– У меня спектакли, репетиции. Я не могу подвести труппу. Не могу рисковать карьерой.
– Лучше рискнуть карьерой, чем жизнью, – возразил Сергей.
– Со мною все будет в порядке, – повторила Инга. – А сейчас извините, я устала и очень хочу прилечь.
В душе поднялась волна раздражения. Поведение девчонки граничило с идиотизмом. Кому, спрашивается, нужна карьера на том свете? «Что ты еще можешь сделать? – сказал он себе. – Предупредил, а дальше уж пусть делает выводы сама. Тебе надо о сестре позаботиться».
– Да, конечно. – Сергей поднялся и двинулся к выходу. И уже стоя в двери, сказал: – Постарайтесь не оставаться одна. Не ходите по улицам без сопровождения. И попросите хотя бы подругу пожить у вас.
Инга молча кивнула. Сергей вышел, очень надеясь, что сумел ее убедить. Хоть и дура, а жалко ее. На прощанье он сказал:
– Я вам позвоню. И если что… Всегда помогу.
Ему очень не хотелось оставлять эту красивую и такую беззащитную, несмотря на решимость выстоять, девушку. Ершистостью, подростковым упрямством Инга была похожа на Дашу. И в то же время женственность, спокойная уверенность в своей красоте, проскальзывавшая в каждом движении, в каждом слове, заставляли вспомнить Алису.
Однако свой телефон он Инге не оставил. Хрупкость хрупкостью, а паранойю еще никто не отменял. И едва Сергей оказался в машине, как эта самая паранойя накрыла его душным одеялом, навалилась десятком вопросов и сомнений.
– Как-то все это… – пробормотал он, доставая из кармана мобильный и нажимая на клавишу «4». – Володь, это опять я.
– Вижу уж, – обреченно отозвался Вовка. – Чего, факофф, надо?
– Вов, подозреваемого задержали?
– Нет, слинял наш подозреваемый. Ни в университете, ни на квартире, которую он снимает, не показывался. Так что объявлен в розыск.
– Ясно. А скажи, что там со свидетелями по делу о нападении на Ингу Петкявичуте?
В трубке воцарилось негодующее молчание, минуту спустя капитан Пермяков сердито воскликнул:
– Ты-то откуда ее имя знаешь? Как умудрился разнюхать?
– Оперативное чутье, – отшутился Сергей. – Так что свидетели?
– Не помнят ничего, – неохотно проговорил Вовка. – А в клубе жесткий погорел, так что записи с камер не отсмотришь. Все как обычно.
– Спасибо, Володь!
Не дожидаясь новых расспросов, Сергей нажал на отбой. Куда теперь? Он планировал сегодня написать заявление о нападении и отдать стилет на экспертизу. Но передумал после того, как даже Вовка отказался поверить в историю с вампирами. Сергей твердо осознал: в этом расследовании он может полагаться только на себя. Конечно, Вовка поможет, поддержит и подставит плечо. Но только пока речь не зайдет о сверхъестественном. Капитан Пермяков – убежденный реалист. Тем более что подозреваемый по этому делу уже имеется. Иван Тарков. Вполне себе человек, ничего необычного в нем нет. «Ничего, выкручусь, – подумал Сергей. – Даша в безопасности – это главное».
Он повернул ключ в замке зажигания. Миллионка. Вот куда нужно наведаться. Поговорить с бабкой Глашей. Уж старая-то цыганка верит в вампиров, мулло и прочую нечисть. Может быть, удастся разузнать у
