жить. Для вас — ничего нового. Десять кругов вокруг полигона и топаете к снаряду для подтягивания. Мне сегодня недосуг с вами заниматься. Нужно испытать полосу препятствий. — Махнув в сторону выпускников, преподаватель позвал: — Банно, на тебе контроль за первокурсниками… Оралим мне не простит, если потомок титана «поломается». Ха! Однако!!! Не заставляй меня повторять, что с тобой будет, если ты снова устроишь разборки.
— Я не…
— ЦЫЦ! — Взревел магистр. — Никто здесь вопросов не задавал! Взяли моду со мной разговаривать!!!
Как-то резко дядечка пришёл в бешенство.
— Ещё одно замечание, и твой дядя будет посвящён во все твои «я — не я… и жопа не моя!». Ты меня поняла!?
— Да, сэр!
Магистр замолчал, но, наткнувшись на мой взгляд, нахмурился.
— Царёва, пойдёшь заниматься самостоятельно. Мммм… — задумчиво обведя взглядом пару снарядов, профессор Бард кивнул в сторону двух средних. — «Разрушенный мост» и «разрушенная лестница» в твоём распоряжении. После бега переходишь на них. Над твоей координацией ещё работать и работать. — Глянув на первокурсников, магистр снова перешёл на рык. — Чего стоите!? Вы «Царёва», что ли!? Или мне палку взять и уши вам ею прочистить!? БЕГОМ вокруг полигона!!!
Дядечка снова посмотрел на меня, и прежде чем его рот открылся, я рванула следом за своими однокурсниками.
Магистр тихо буркнул:
— Ну… хоть одна с мозгами.
Глава 37. Тренировка
«Бросить своего товарища в беде —
последнее дело умирающей совести…»
Полигон оказался поистине гигантским, поэтому до финиша дошли не все. Где это видано? Разминочная тренировка на двадцать километров?! Молодые оралимцы, среди которых девушек и юношей было примерно поровну, штабелями укладывались на обочине беговой дорожки, начиная с пятнадцатого круга.
Я, как бежавшая последней, хмуро смотрела на спринтеров, советуя подниматься и идти, если сил бежать уже нет.
У меня самой коленки дрожали так, что я себе напоминала больного кузнечика… после пьянки.
«Интересно, как я координацию тренировать буду?! Свалюсь на тренажёре позорно… И скажет дядечка: «Фальстарт! Мозгов всё-таки нет…»
Ребята поднимались. Девочки, среди которых первой упала моя Маринка, тоже вставали, хоть и награждали меня ненавидящими взглядами. Беззлобными. Скорее раздражёнными, однако внимания на них я не заостряла. Мне некогда было смотреть. Я упрямо догоняла принцессу и трёх парней с моего потока, которые всегда держались обособленно. Пока бежала, даже мысль посетила — а не Татина ли это охрана?
Достигнув финишной (она же стартовая) черты, прошлась ещё пару метров, дожидаясь, пока колотящееся сердце успокоится.
— Мастер Бард — жестокое чудовище, — задыхаясь, прохрипела Татиана, упираясь ладошками в свои колени, такие же дрожащие, как у меня.
— Нормально, — поморщилась я, хватаясь за бок. — Пока нас не разделили на факультеты, жесткач — это прям реалити. Другого не жди. Остаётся только молиться, что нас не возьмут на постоянку в этот режим.
— Думаешь, — принцесса побледнела, — нас могут взять на боевой факультет?
К моей гордости третьей девушкой черту преодолела Ася.
Подмигнув фениксу, наконец, сумела сделать глубокий вдох и тут же остановилась на месте.
— Кто его знает.
— Надеюсь, что нет. — Тати поморщилась. — Я хочу на целительный, как моя мама. Может, тогда она меня заметит? — Тихий шёпот был едва слышен, но Тиа вздрогнула, осознав, что только что ляпнула.
Нагнувшись, принялась завязывать разболтавшийся шнурок на кроссовке, делая вид, что ничего не услышала.
«Что с этим миром не так? Материнский инстинкт тут вообще живёт? Что не «мамочка», то мысли о себе любимой… — немного подумав, ещё раз глубоко вздохнула. — А с другой стороны, это нелегко. Королеве не позавидуешь. Вроде и невеста, потом жена… а тебе открыто изменяют! Потом беременность… и вроде соперница исчезла, и тут твою малышку называют именем любовницы. Это даже не пощёчина. Это эгоистичный удар в самое сердце…»
Выпрямившись, улыбнулась Татиане:
— Принцесска, у нас с тобой своя дорога. Не стоит цепляться за одобрение человека, который тебе дорог. Сегодня он считает так, а завтра его мнение о твоём поступке, восхищающем его ещё вчера, может кардинально измениться. Будь собой. И «принимай смирение ближнего — ибо это и есть любовь!»
— Воу. Двадцать километров — и в тебе пробудился философ?! Ты за эти пару дней совсем изменилась, — Тартис хихикнула, останавливаясь напротив меня.
— Да.
«И моё скупое согласие — ещё одно подтверждение этому», — я окончательно помрачнела.
Тати бросила взгляд за мою спину и брезгливо наморщила носик.
— Банно скачет. Расходимся…
Не желая провоцировать Алис на демагогии, поплелась в сторону «разрушенного моста».
Параллельно с моим снарядом шло активное тестирование тренировочной полосы, на которой тренажёры выглядели, как опасные для жизни элементы. Хотелось посмотреть поближе, но попросить об этом у магистра Барда — у меня даже в страшном сне не придёт в голову!
Забравшись на балки, моста, возвышающиеся от земли метра на три, улыбнулась.
Полосу было видно, как на ладони.
Немного постояв, решила позырить на выпускников — половина первокурсников даже не добежала до финиша. Мне простительна заминка!
Взгляд сам собой нашёл первого бегущего в лабиринте препятствий. То, что им оказался Элияр — чистое совпадение.
Бусан приближался к длиннющей наклонной сетке, которая должна была поднять отряд выпускников на постамент с зигзагообразным бумом (гимнастическим бревном).
Чтобы увидеть дистанцию ближе, мне пришлось ступить на тонкую рейку и пройтись до конца её обрывистой линии. Дальше нужно было прыгнуть на следующий отрезок ломаного моста, но я повременила.
Элияр взбирался по лестнице, точно шустрая обезьянка.
Выглядело забавно. Я даже хихикнула, откровенно любуясь пластикой парня.
Когда одна из пут в его руке обратилась в толстую шипящую змею, едва сдержалась от вскрика.
Щелчком пальцев Эль размотал жуткого «питона». Змея распалась на яркие искры, и Бусан продолжил подъём.
Оказавшись наверху, племянник ректора вместо того, чтобы ступить на бум, застыл на пике. Он пристально наблюдал за прохождением полосы своего отряда.
«Зачем?» — Задалась я вопросом, и парень, будто услышав его, поднял на меня свой изучающий взгляд.
От него, словно током прошибло.
Чтобы не выглядеть подозрительно, прыгнула на следующую ломаную.
Шаг за шагом преодолевая отрезок, не поднимая при этом головы, чувствовала на себе жаркий взгляд, пока Элияр не крикнул своим:
— Дальше огонь. Джага, иди первым.
— Есть!
Что-то громыхнуло, и я, не удержавшись от любопытного порыва, вскинула подбородок вверх.
Бум горел. Вспышки пламени на узенькой дорожке кошмарного снаряда, вырывались с гадкой периодичностью, мешая быстро преодолеть себя.
За Джагой бежали все, кто поднимался по лестнице.
Элияр продолжал стоять.
«Наверное, хочет стать замыкающим?»
Бусан снова посмотрел на меня.
«Блин… у него ментальные способности, что ли? Чего смотрит, стоит только подумать
