Читаем без скачивания Записки практикующего адвоката - Luide

К тому же что-то знакомое чудилось в имени «Миритиэль», но я никак не могла вспомнить, что именно. Лично я с этим эльфом не встречалась, политикой никогда не интересовалась, так где же я могла о нем услышать?

И только когда мы уже расположились за столом, меня вдруг осенило. Это же Миритиэль, глава Дома, к которому принадлежал Наортэль!

Лучше бы я не вспоминала, право слово!

Выходит, дед Владимира давно обо мне знал и наверняка был весьма осведомлен о подробностях моей жизни.

Миритиэль не преминул это подтвердить:

— Я много наслышан о вас, Анна, — официальное обращение «госпожа» он опустил, явно подчеркивая приватность встречи, — Следует признать, что Владимир немало помог мне определиться, как урегулировать тот давний конфликт.

Взгляд эльфа был острым и насмешливым, и вдруг до боли напомнил мне знакомое выражение глаз Виноградова. Теперь ясно, в кого он пошел!

— Я рада, что та история осталась в прошлом, — вежливо ответила я.

— Надеюсь, это не омрачит наших дальнейших отношений с вами, — улыбнулся Миритиэль, и я заставила себя улыбнуться в ответ.

В целом ужин прошел, как говорят в новостях, "в теплой дружественной обстановке". Вопреки моим сомнениям, родственники Виноградова отнеслись ко мне без предубеждения и вполне благосклонно. Я старательно поддерживала светскую беседу и старалась не думать о том, что узнала о Владимире — для этого еще будет время.

Впрочем, присутствующие не смущали меня вопросами о моих родственниках, семейных обстоятельствах и прочих деликатных вещах, и общались мы вполне мило. В особенности легко было вести разговор с отцом и дедом — они достаточно понимали в юриспруденции, чтобы нам было интересно поговорить. В остальном беседа касалась традиционных тем: природы, погоды и… чуть не сказала "видов на урожай", как в старинных романах. Однако в нынешнее время более актуально обсуждение новостей культуры, и я про себя порадовалась, что Виноградов водил меня на всевозможные культурные мероприятия, иначе я чувствовала бы себя совсем отсталой и необразованной. Хотя разговоры начинались издалека и мне давали очевидную возможность уклониться от сложной темы, так что я сполна оценила деликатность родственников своего мужчины.

Но в любом случае этот вечер стал для меня нелегким испытанием, и я была рада, когда он закончился.

Поскольку за ужином мы немного выпили, Владимир не рисковал садиться за руль, и я попросила вызвать такси. Подозреваю, что он предпочел бы вызвать шофера (наверняка подобная прислуга имелась в этом доме), но мне хотелось поговорить, а лишние заинтересованные уши могли стать помехой в этом.

Едва усевшись в автомобиль, я уже не могла сдерживать свое любопытство и требовательно поинтересовалась:

— Слушай, а сколько тебе лет?

Раньше на мои осторожные вопросы он или элегантно уходил от темы, или невразумительно отвечал, что старше меня. Поскольку я считала Владимира чистокровным человеком, то вполне положилась на внешнее впечатление — на вид ему никак нельзя было дать больше сорока.

— Пятьдесят девять, — огорошил меня Виноградов.

Почему-то этот скромный для нелюдей возраст меня поразил. Наверное, все дело в том, что о том же Шемитте я заранее знала, что он много старше меня, а на сто лет или на двести — это уже не столь существенно.

Впрочем, то, что Владимир почти вдвое старше меня, прекрасно объясняло многое в его поведении, а остальное можно было списать на происхождение, материальное положение и воспитание. Властность, виртуозное умение манипулировать окружающими, целительские таланты и еще сотня других мелочей наконец сложились в единую картину. Им всем по отдельности можно было придумать разумные объяснения (к примеру, способности к врачеванию встречаются среди людей, пусть и не чета эльфийским), однако сегодняшние новости все прояснили.

— И ты до сих пор не женат? — вырвалось у меня.

Виноградов отрицательно покачал головой и откровенно пояснил:

— Я был женат в юности — студенческий брак, назло родителям. Конечно, ничего хорошего из этого не вышло — я был молод, глуп и напропалую хвастался своими деньгами, а ей хотелось роскошной жизни.

— Поэтому ты теперь это скрываешь? — спросила я.

Мужчина пожал плечами и не стал спорить:

— И это тоже. Я не нуждаюсь в деньгах и могу заниматься, чем захочу. Мне по нраву работа в прокуратуре, и семья не возражала. Наоборот, как юрист я иногда могу помочь деду.

Владимир замолчал — видимо, мы одновременно вспомнили пресловутую историю с Наортэлем, в которой, как выяснилось, принимал деятельное участие и сам Виноградов. Меня не волновали подробности, да и что там могло быть интересного? Глава Дома наверняка велел собрать на меня досье, а потом посоветовался с любимым внуком (и заодно юристом), как можно все уладить.

Намного больше меня занимал другой вопрос, и я не удержалась:

— Но ведь от того ребенка, отцом которого был якобы Наортэль, его Дом был готов избавиться любой ценой, но при этом глава Дома сам был в такой же ситуации! Или для него это позволительно?

Я знала, что переступаю границы — вопрос очень личный, и не исключено, что болезненный для Владимира, однако это был вечер ответов, и я намеревалась получить все возможные разгадки, или же убедиться, что их не получу.

Похоже, мужчина решил сегодня ничего не скрывать (в разумных пределах, естественно). Хотя это для меня получился вечер сплошных неожиданностей, а он все знал заранее и вполне мог предвидеть мое поведение.

Но Виноградов сразу ответил:

— Полукровки не поощряются — это все знают, но почему так, мало кто догадывается. Дело в том, что смесок эльфа и представителя другой расы всегда получает совсем мало эльфийских качеств. Проще говоря, эльфы могут просто раствориться в других народах Мидгарда, и поэтому они так старательно блюдут чистоту крови. Единственное исключение, как недавно выяснилось, это драконы — ребенок эльфа и дракона унаследует качества обеих рас.

Да, теперь мне многое стало ясно! Понятно, почему остроухим так понадобился ребенок драконицы Шелины — наверняка именно тогда и выяснился этот занятный момент.

А мужчина тем временем продолжал:

— Мой дед очень любил бабку и даже согласился на ребенка. Он прекрасно знал, что она не будет претендовать ни на деньги, ни на официальное признание, а значит, это было его личное дело, тем более, что у деда уже были законные наследники. А та дриада требовала значительных алиментов и грозилась скандалом, и все из-за безответственности Наортэля. Именно за это его и наказали — эльф должен в первую очередь думать об интересах Дома, а потом уже о себе.