прикончить иномирянина. Нет, на ходу приказы отменять не стоит. Осажденные настроены серьезно, и он и так потеряет людей при штурме. Незачем идти на дополнительные потери, только чтобы удовлетворить жажду мести.
Загрохотали ружейные выстрелы осажденных. Им ответили частые сухие щелчки мейсарских карабинов. Десяток солдат, оставленных генералом для охраны графа, насторожились.
– Если у них обычные однозарядные патронные ружья, – в пространство заметил один из них, по виду – битый-перебитый ветеран с седыми висками и внушительным шрамом через все лицо, – то стреляют по крайней мере человек двадцать. А среди королевских гвардейцев с огнестрелом умеет обращаться разве что один из десяти. Или они все здесь, или вместе с ними палят кадеты. Их что, за ночь научили с оружием обращаться? И потом, там, кажется, из многозарядных пистолетов лупят. У наших разве они есть?
Пистолеты? Сима до боли стиснул зубы. Похоже, кто-то в Академии предусмотрел все варианты. Причем предусмотрел задолго до злосчастного заседания Даорана. Неужели мальчишка?.. Нет, не так. Вполне возможно, что он такой же мальчишка, как сам Сима – архибишоп Церкви. Кем он был в прошлой жизни, не известно. Вполне возможно, что и генералом. Но откуда он мог раздобыть оружие? Или же речь идет о заговоре, в котором участвуют и воспитатели Академии?
Если так, то идущий штурм – чудовищная ошибка. Вообще все неправильно, начиная с тактики ведения переговоров. Если принцесса чувствовала их поддержку, разумеется, ее куда сложнее было склонить к уступкам угрозами. Она могла даже вообразить себе, что ее действительно признает кто-то за пределами Академии. К-ссо! Разумеется, она не захотела сдаваться на его милость, да и ее фрейлина в конечном итоге оказалась далеко не единственной верной душой.
Все, поздно. Кто бы ни организовал заговор в поддержку принцессы, сделал он это так, что шпионы Симы его не заметили. Впрочем, чего еще можно ожидать от сопливых юнцов? Никто из них даже не попытался покинуть Академию, чтобы присоединиться к нему, наоборот – остались защищать Риту. Значит, их надежность изначально оказывается под сомнением. Недаром ведь график патрулей в Мировой Сфере, переданный мальчишкой-рисовальщиком, оказался не соответствующим действительности!
Минуты текли так медленно, словно время превратилось в густую сахарную патоку. Интенсивность стрельбы снизилась, но полностью она не прекратилась. Они что, все еще не могут попасть в здание?
И где подкрепления? Снятые из оцепления солдаты уже должны появиться здесь!
Затопали тяжелые сапоги, и к графу подбежал, запыхавшись, связной.
– Пресветлый рыцарь граф! – отрапортовал он, вытянувшись. – Генерал Инаго докладывает, что заговорщики дали неожиданно сильный отпор. С нашей стороны большие потери – двенадцать человек убитыми и больше тридцати раненых. Мы пытаемся подавить стрелков врага, но пока безуспешно: пули не пробивают кирпичную кладку, а стрельбу ведут едва ли не из каждого окна. И у нас кончаются боеприпасы – мы не рассчитывали на долгие перестрелки.
– Передай генералу Инаго, – ледяным тоном сказал Сима, – что мне плевать, как он добьется результата. Но если он не сумеет захватить принцессу через десять минут, я выставлю его голову на пике перед королевским дворцом. Пошел! – рявкнул он.
Гонец вздрогнул, кивнул и бросился бежать. Сима в бессильной злобе стиснул кулаки. Почему его окружают некомпетентные идиоты? Генерал Инаго, похоже, слишком сильно боится за свою шкуру. Отвык за десять лет сражаться против людей, а не только тупых чудовищ? Нет, чистка, только глобальная чистка и перетряска, иначе никак.
Движение возле ворот Академии. Граф вгляделся. По дороге и из леса бежали солдаты – кто-то в кольчугах, кто-то в тяжелой броне. На шлемах у некоторых виднелись белые повязки. Большинство в руках держало обычные пики, алебарды и палаши, но кое-то – и карабины. Некоторые вбегали через охранную будку, другие с помощью товарищей перемахивали через ограду. Наконец-то подкрепления! Где их носило? Перед воротами быстро собралась компания человек в пятьдесят, быстрым шагом двинувшаяся к Симе.
И тут его сердце екнуло.
Впереди шел человек в обычной гражданской одежде, какую мог носить мелкий ремесленник или торговец. Сима, как ни старался, не мог его узнать. Похоже, он не являлся никем из старших офицеров армии Мейсары, которых граф лично отбирал для участия в операции. В нескольких шагах от графа и его охраны компания остановилась, и Сима внезапно обнаружил себя в кольце солдат, на чьих хмурых лицах не замечалось ни малейшего пиетета перед его персоной.
– Твои люди не придут на помощь, господин Сима, – с ехидной кривой ухмылочкой сообщил гражданский, поигрывая старомодным револьвером. – Твое оцепление начиная с ночи потихоньку, малыми частями, нейтрализовалось и заменялось королевскими гвардейцами, оставшимися верными короне. И ты не поверишь, на что способны городские стражники, разъяренные безобразием, которое ты устроил в их родном городе. Кстати, меня зовут Остара Дэка, и я являюсь координатором сил сопротивления. Господин Сима, ты арестован. Прикажи своим людям сдаться.
Краем глаза Сима уловил быстрое движение. Цуна вскинул пистолет и направил его на ремесленника. Грохнул выстрел, и телохранителя отбросило назад. Он взмахнул руками, захрипел, схватившись за пробитую грудь, рухнул на землю, несколько раз дернулся и затих.
– В те времена, когда я еще работал в контрразведке СОБ, – гражданский неторопливо взвел курок дымящегося револьвера и направил его Симе в живот, – из пистолета я выбивал девяносто пять из ста на расстоянии в десять саженей. Не из такого угробища, как этот, но тем не менее. Ты ведь даже в ЧК наверняка слышал про СОБ, верно, господин Сима? Ты бы не дергался лишний раз. Вообще-то господин Май Куданно попросил взять тебя живым по мере возможности, но особо не настаивал. Так ты намерен сдаваться?
По камням залязгали палаши и пики, брошенные охраной графа. Сима беспомощно огляделся. Ружейная стрельба от здания дормитория донеслась с новой силой. И как бы в ответ на нее донеслись выстрелы со стороны Мировой Сферы. Коротко прострекотал и смолк пулемет.
– А вот и остальные подтянулись, – с довольной физиономией заметил гражданский. – Знаешь, господин Сима, по-моему, местные попы чрезвычайно на тебя злы. Во всяком случае, те ребята, которых мы выпустили из церковных казарм, настроены как следует поиметь тебя во все дыры. Ну так что, мне тебя пристрелить? Или согласишься, что пора сдаваться?
Сима тупо смотрел на непонятно откуда взявшегося врага, чувствуя, что голова попросту отказывается работать. Он с трудом ощущал почву под ногами. Он проиграл. Непонятно как, но проиграл.
– Иди ты… – непослушными губами прошептал он, и в тот же момент мир вокруг взвихрился, встал на дыбы и погас.
Он висел посреди безбрежной жемчужно-серой пустоты. Вокруг царила
