не обратилась к кому-то за помощью. Потому что ей вот-вот придет конец…
— Вам мало того, что вы сделали со мной тогда и что сделал сейчас? — громко, раздраженно недоумевает Ракель. — Вы хотите окончательно довести меня?
— А ты думала, я буду с тобой играть? — ехидно смеется Саймон. — Думала, я немного помучаю тебя и прекращу все это? Нет уж, дорогуша!
— Нет, Саймон, пожалуйста, не делайте этого… Я умоляю… Не делайте!
— Не переживай, миленькая, твоя смерть будет быстрой. Ты ничего не почувствуешь, потому что тебя затянет в темноту почти сразу же после того, как я сделаю один выстрел.
— Я не хочу умирать… — Ракель шмыгает носом с мокрыми глазами. — Не хочу…
— Почему не хочешь? Все твои страдания же мигом прекратятся! Ты перестанешь плакать, страдать и чувствовать себя одинокой.
— Нет, не надо… — резко мотает головой Ракель. — Проявите милосердие… Отпустите меня…
— Я расскажу тебе все свои секреты, а потом убью с помощью одного выстрела. А мои друзья помогут мне закопать твой труп где-нибудь в этом лесу. Ты заберешь мои тайны с собой. И о них никто никогда не узнает. НИКОГДА!
Саймон громко смеется с широко раскрытым ртом, невольно вселяя ужас в Ракель, которая медленными шагами отходит немного назад и все больше боится представить себе, что же этот мужчина будет делать дальше.
— Ах, Ракель… — слабо качает головой Саймон. — Я еще никогда не получал такого удовольствия, какое получаю сейчас… Обманывать людей, разводя их на деньги, оказывается, не так здорово, как избавляться от человека, который втоптал тебя в грязь.
Саймон ехидно усмехается.
— Несчастные жертвы Саймона Рингера! — с широкой улыбкой восклицает Саймон. — Все эти глупые идиоты верили, что я сделаю их знаменитыми и богатыми. Да некоторым из них можно было только лишь идти в уборщицы туалетов или поварихами в городских столовых!
— Так вы еще и кого-то обворовали? — сильно хмурится Ракель. — Я не одна такая, над кем вы издевались?
— Да, до того, как заняться тобой, я много лет получал удовольствие от того, что дурачил наивных людишек. А хочешь знать, как я делал? Я тебе расскажу! — Саймон отводит пистолет от Ракель, крепко сжимающая руки в кулаки. — А все очень просто: я просто вымогал у них деньги и исчезал. Прямо как по взмаху волшебной палочки! Я очень долго развлекался и сумел получить очень много денежек, которые мне пригодились.
— М-м-м, так значит, в полиции вас уже давно знают? — заключает Ракель.
— Нет, за все это время полиция ни разу меня не поймала. Да, какие-то людишки заявляли на меня, но как можно поймать человека, который всегда представлялся разными именами и выглядел по-разному? Я ведь постоянно менял себя до неузнаваемости. И никто ничего не подозревал. Все эти глупые люди сами отдавали мне свои денежки. — Саймон ехидно усмехается. — Правда спустя несколько лет эта схема перестала прокатывать, потому что о мошеннике, который вымогает деньги взамен на славу, уже очень хорошо все знали. Люди стали умнее и начали посылать меня, когда я либо подходил к кому-то на улице, либо звонил по случайным номерам. Да и мне самому уже надоело это. Хотелось чего-то нового.
— И нашлись же такие глупые люди, которые повелись на эту ложь, — хмуро бросает Ракель.
— Не моя вина, что многие такие глупые и наивные.
— Не могу поверить, что вы замешаны еще во многих делах.
— Только мне ни о чем не жаль… — загадочно улыбается Саймон. — Совсем не жаль. Но поскольку моя схема перестала работать, я был вынужден прекратить свою деятельность. И решил, так сказать, встать на путь истинный и зарабатывать деньги честным путем. Правда это не означает, что сразу после этого я пошел работать кассиром или грузчиком. Нет. Я не хотел пахать на гроши, на которые я мог бы в лучшем случае купить лишь жрачку. Ну я и начал искать какие-то варианты с достойной зарплатой. Правда меня совсем не хотели никуда брать. Мне предлагали грязную работу за маленькие деньги. И я немедленно от этого отказывался.
— Злитесь, что ваша мечта стать режиссером не сбылась?
— Я уже давно с этим смирился и даже не пытался к ней стремиться. Мне важно было лишь выжить. И вот однажды мне крупно повезло, когда через одного своего знакомого я познакомился с твоим бывшим. С Терренсом МакКлайфом. Я тогда прекрасно знал, кто он такой, и решил воспользоваться этим. Начал давить на жалость и рассказал слезную историю. Мол я одинок и мне не на что жить. Ну а МакКлайф почти сразу же проникся ко мне симпатией и предложил работу личного водителя. Пообещал, что будет очень хорошо платить мне. Ну я и согласился! И был очень доволен тем, сколько он мне платил. Мне хватало на жизнь. Я еще и мог откладывать некоторые деньги на черный день. Или для того, чтобы использовать их для того, чтобы уничтожить тебя.
— Ну надо же…
— Все было прекрасно! Но в один прекрасный день я познакомился с тобой! — Саймон резко указывает на Ракель пальцем, держа в другой руке свой пистолет. — С той, что разрушила всю мою жизнь!
— Я? — широко распахивает глаза Ракель.
— И да, наверное, тебе интересно, почему я не тронул того фотографа и его подругу, — задумчиво предполагает Саймон. — А я тебе отвечу! Мне просто было неинтересно возиться с ним! Да и некогда! Я мог, но не захотел. Моей целью была ты.
— И что вам от меня надо? — интересуется Ракель.
— Скажу тебе откровенно, девочка моя, я всегда до смерти ненавидел тебя как модель. И я искренне не понимаю, какого черта тебя едва ли не возвели в ранги богинь. Почему все мужики теряют голову и мечтают быть с тобой.
— И все? — Ракель с ехидной ухмылкой скрещивает руки на груди. — Вы решили испортить мне жизнь только из-за того, что я не нравлюсь вам как модель?
— Не совсем… Да, я действительно хотел разрушить твою карьеру и испортить тебе жизнь. Хотел открыть людям глаза на то, что они выбрали себе неправильного кумира. Но дело не только в этом.
— А в чем же? Я и знать вас не знала до того, как мы встретились в первый раз! И не помню, чтобы я делала вам что-то плохое!
— Ты не знала, зато я очень хорошо знал тебя. — Саймон хитро улыбается. — Знал едва ли не с самых младенческих лет. Я решил использовать тебя и отомстить за то, что твоя мать ушла от меня к другому.
— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Вы знали мою маму?
