— Убив Джонаса, ты заглянул в магический кристалл, — повернулся к нему Эдди.
— Да.
— Путешествовал в кристалле.
— Да, но я не хочу вновь возвращаться к этому. Никакого отношения к…
— Я думаю, имеет. — прервал его Эдди. — Ты летел внутри розового урагана. Ты говорил, розового вихря. Вихрь в принципе тот же ураган, шторм, гроза, не так ли? Особенно если загадываешь загадку.
— Конечно, — мечтательно, словно разговаривая во сне, промурлыкал Джейк. — Когда Дороти летает над Колдовской радугой? Когда она — Гейл[59].
— Мы уже не в Канзасе, сладенький, — начала Сюзанна, и тут же с его губ сорвался смешок. — С другой стороны, похоже, но Канзас никогда не был… вы понимаете, таким пустым.
— Я не понимаю, — возразил Роланд. Внутри у него похолодело, но сердце стучало часто-часто. Тут повсюду червоточины, разве он им об этом не говорил? О том, что реальности сливаются одна с другой по мере того, как слабеет могущество Башни? По мере того как приближается день, когда розу срежет нож бульдозера?
— В полете ты что-то видел, — продолжал Эдди. Перед тем как попал в черную землю, которую назвал Тандерклеп. Пианиста Шеба. Который вновь появился в твоей жизни, не так ли?
— Да, в Талле.
— И рыжеволосого мужчину?
— И его тоже. У него была птица по имени Золтан. Но встретившись, мы поприветствовали друг друга, как принято: «Долгой жизни тебе и твоему урожаю». Что-то в этом роде. Я думал, что услышал от него те слова, когда он пролетал мимо меня в розовом вихре, но тогда он сказал что-то другое. — Роланд взглянул на Сюзанну. — И я видел твое инвалидное кресло. Прежнее. — И ты видел ведьму.
— Да. Я…
— Я доберусь до тебя, моя красавица! И до твоей маленькой собачонки тоже! — прокаркал Джейк Чеймберз, как показалось Роланду, исключительно удачно копируя Риа.
Стрелок вытаращился на Джейка, у него разве что не отвисла челюсть.
— Только в кино ведьма летала не на помеле, — продолжил Джейк. — На велосипеде с корзиной на багажнике[60].
— Да, и без амулетов, — добавил Эдди. — Режиссер не догадался, а зря. Говорю тебе, Джейк, в детстве от ее смеха я просыпался в холодном поту.
— У меня от мартышек по коже бежали мурашки, — поделилась своими впечатлениями Сюзанна. — Летающих мартышек. Если я начинала думать о них, то не могла заснуть и забиралась к родителям в постель. И когда засыпала между ними, они все спорили, кому пришла в голову светлая мысль повести меня на этот гребаный фильм.
— А вот меня постукивание каблуками не волновало. Абсолютно. — Джейк обращался к Сюзанне и Эдди: Роланд словно перестал существовать.
— Я же их не носил.
— Все так, — кивнула Сюзанна, — но знаешь, что частенько говорил мой отец?
— Нет, но чувствую, что вот-вот узнаю, — ввернул Эдди.
Она бросила короткий, но суровый взгляд на Эдди, вновь повернулась к Джейку.
— Никогда не зови ветер, если не хочешь, чтобы он подул. Это дельный совет, что бы ни думал этот мистер, что стоит рядом со мной.
— Опять меня высекли, — улыбнулся Эдди.
— Екли! — И Ыш сурово посмотрел на Эдди.
— А теперь объясните все это мне, — напомнил о себе Роланд. — Я хочу знать. Я — часть вашего кхефа. И хочу знать, о чем вы толкуете.
2
Они рассказали ему историю, известную практически каждому американскому ребенку двадцатого столетия, о девочке с канзасской фермы. Дороги Гейл, которую вместе с собачкой ураган утащил в небо и перенес в страну Оз. Автострада И-70 в Озе не просматривалась, но существовала дорога из желтого кирпича, выполнявшая те же функции. Имелись там и колдуньи, как добрые, так и злые. И ка-тет, состоявший из Дороги, Тото и троих друзей, которые по пути присоединились к ней, Трусливого Льва, Железного Дровосека и Страшилы. У каждого из них (птички и рыбки, медведи и зайки) было свое заветное желание, но именно желание Дороти новые друзья Роланда (да и сам Роланд) могли бы счесть своим: она хотела найти обратную дорогу и вновь попасть домой.
— Дороти сказали, что она должна идти по Желтой дороге до самого Оза, — продолжал Джейк, — и она пошла. Остальных она встретила по пути, как ты встретил нас, Роланд…
— Хотя ты совсем непохож на Джуди Гарленд[61], — ввернул Эдди.
— …и наконец они добрались туда. Попали в страну Оз, в Изумрудный дворец, к человеку, который жил в нем, Джейк посмотрел на перегородивший автостраду стеклянный дворец, который становился все зеленее и зеленее по мере того, как солнце поднималось к зениту, снова повернулся к Роланду.
— Да, я понимаю, — кивнул тот — И этот парень, Оз? Кем он был? Могучим правителем? Бароном? Может, даже королем?
Вновь все трое обменялись взглядами, исключив Роланда из круга общения.
— Как бы это объяснить, — запнулся Джейк. — Он был балаболкой.
— Балаболкой? Как это?
— Балаболкой, — смеясь, повторил Джейк. — Болтуном. Только говорил, ничего не делал. Но главное, возможно, заключалось в том, что этот Колдун появился в Озе из…
— Колдун? — резко спросил Роланд. Пальцы его правой руки сжались на плече Джейка. — Почему ты так его называешь?
— Потому что таков его титул, сладенький, — ответила Сюзанна. — Колдун Оза. — Мягко, но решительно она сняла руку Роланда с плеча Джейка. — Они так тебе все расскажет. Не надо выжимать из него слова.
— Я причинил тебе боль? Извини, Джейк.
— Нет, все в порядке, — успокоил его Джейк. — Не бери в голову. Короче, Дороти и ее друзьям пришлось побывать во множестве переделок, прежде чем они выяснили, что Колдун — мошенник. — Тут Джейк захихикал, как пятилетний карапуз, хлопнул себя по лбу, отбросил назад волосы. — Он не смог дать Льву — храбрость, Страшиле — мозги, Дровосеку — сердце. А хуже всего, он не мог отправить Дороти в Канзас. У Колдуна был воздушный шар, но он улетел без Дороти. Я не говорю, что Колдун сделал это специально, но так получилось.
— Судя по твоему тону, — Роланд говорил медленно, подбирая слова,
— друзья Дороти в конце концов получили то, что хотели.
— В этом мораль сказки, — кивнул Эдди. — Может, потому она и стала знаменитой. Но Дороти, к сожалению, застряла в Озе. А потом появилась Глинда, Глинда Добрая. И в награду за то, что Дороти одну из злых ведьм раздавила, а вторую — растопила, она рассказала девочке, как пользоваться рубиновыми башмачками. Теми самыми, что Дороти получила от Глинды[62].
Эдди поднял с асфальта остроносые сапожки, оставленные для него на белой линии, разделяющей полосы автострады И-70.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
