собой бомжа, тебя наверное так часто динамят, что ты от отчаяния, уже руки в кровь стёр, причём обе.
Сергей: - Да на тебя даже у молодого не встал.
Люда: - В отличии от тебя, озабоченного урода, это было актом благородства, а не нежелания.
Сергей: - Я тебе щас язык голыми руками оторву.
Люда: - Рискни! Ты даже подойти ко мне не успеешь, когда Максим засунет твоих подружек тебе в жопу по самые гланды.
Сергей: - Похоже пора напомнить, как должна вести себя послушная сучка?
Люда: - Похоже пора напомнить, как вела себя эта сучка, когда не была послушной?
Максим: - ТАК!
Афанасий с трудом сдерживал смех, опустив голову и смотря в пол.
Максим: - Никто из нас не учился контролировать мысли. А посему мы по привычке несём все что думаем, забывая, что теперь это слышат все. Посему давайте будем терпимее к проявленным мыслям тех или иных индивидуумов, у которых уже очень давно сформировались убеждения, на основе которых, эти мысли и обретаю ту или иную форму. Мы уже один раз разосрались, никому не понравился финал. А следующий зачинщик в миг окажется без сил, только теперь навсегда.
Сергей: - Ох Максим, только потому что мы братья по оружию, я себя сдерживаю.
Люда: - Утешай себя этим.
Максим: - Я как будто со стенами говорю.
Сергей поднял руки, демонстрируя ладони, давая понять, что прекратил. Люда повторила то же самое.
Афанасий: - Вот и славно! Теперь, когда мы определили что у Люды «длиннее», можем двигаться дальше.
Максим закрыл глаза глубоко вздыхая. Сергей сомкнул руки на торсе в замок, возмущённо отвернувшись. Люда злорадно улыбалась, смотря на Сергея. А Александр Николаевич откровенно смеялся над сделанным выводом.
Афанасий: - Каждый из вас по-своему изучал и осваивал Дар Светлых Богов. Для тех кто не в курсе, ваше намерение, заданное мыслью, словом, делом и даже чувством, становится Законом в этом мире. А посему единственным ограничивающим вас фактором, является ваше воображение. Не забывайте об этом при принятии решений. Я убираю капсулу.
Капсула исчезла и все вышли из здания. Пять светочей теперь были едины в цели и намерении. Став на центре дороги в круг, спинами друг к другу, они наблюдали окружающее их пространство.
Максим: - И каков план?
Афанасий: - Древний должен обнаружить наше вмешательство и по идее, либо попытаться исправить наши корректировки, либо напасть, понимая что план на грани срыва.
Александр Николаевич: - Честно скажу, этот Круг очень сильно затянулся.
Сергей: - Да, длинный Уровень. Хоть в чём-то стероид, мы с тобой сходимся во мнениях.
Максим: - Ну не сказал бы, точнее я бы вообще пока не заикался о прекращении Кошмара.
Афанасий: - Что, научился получать удовольствие от Изнанки.
Люда: - Лимб его просто уже давно не пугает.
Максим не вольно улыбнулся, понимая что она уже не первый раз пытается всем дать понять, что они теперь как минимум команда, если не больше.
Максим: - Дело не в этом, просто говорить о конце, думаю, ещё очень рано. Я это к тому, что у меня однажды, Кошмар длился восемь лет.
Все повернулись к нему полностью забыв про внимательность. Спиной почувствовав их взгляды, он повернулся к ними.
Люда: - Восемь лет?
Сергей: - Я такими рекордами не похвастаюсь.
Афанасий: - У меня было помню полтора, ладно, с натяжкой два месяца.
Люда: - Не удивительно что ты раскидал нас как детей.
Александр Николаевич: - Как ты не свихнулся?
Понимая какой образ бесстрашного война они себе в голове из него нарисовали и вспоминая что там было, Максим сглотнул слюну. Ведь это тот самый Кошмар, где Кошмарыч создал для него иллюзию идеальной жизни, ради его желания остаться в ней. Где только первые три года он работал по четыре часа, зарабатывая сотни тысяч, а в последствии уделяя работе только час в день. И где оставшиеся пять лет, регулярно ублажал свою красавицу жену каждый день, по два раза в день, со стояком, который не знал усталости. Вспомнив как всё это было на самом деле и как это себе нарисовали другие, он, не желая портить свои маршеловские погоны в их глазах, решил не объясняясь импровизировать.
Сделав расстроенное выражение лица, как бы припоминая те не лёгкие битвы (в постели), он отвернулся, как бы возвращаясь к наблюдению.
Максим: - Только верой и спасался.
Люда поняла что взмокла, раздражаясь от того что его нет в её мире. Что как только она покинет его Лимб, он навсегда исчезнет из её жизни, оставшись только как приятное воспоминание. Не утешало даже то, что она была им, только в своём мире, как и все они, были представителями друг друга, только в своих мирах. После смерти мужа, она думала что ни на кого больше не посмотрит с тем же желанием и страстью. И вот, судьба злодейка, решила доказать ей обратное. Временно скрестив их судьбы, за какие-то жалкие минуты заставив сначала его призирать, потом ненавидеть, бояться как огня и наконец, смотреть как на мужчину, к которому сама того не заметив, начала тянуться и который в её жизни, к сожалению, лишь на мгновение. Жизнь, показав ей
