падет. Английский король обратился с тем же посланием к потенциальным миротворцам. Два кардинала, которые с июля продолжали крутиться вокруг армий, прибыли в английский лагерь в Кале вскоре после прибытия туда Эдуарда III, но король отказался их принять. Они отправились на юг, в Амьен, где Филипп VI находился после битвы при Креси, но он также не захотел их принять[898].
* * *
Сентябрь 1346 года был одним из самых мрачных месяцев правления Филиппа VI. Он был дождливым и не по сезону холодным. Прошла череда государственных похорон, когда тела французских принцев были извлечены из земли аббатства Валлуар и перезахоронены в более подходящем месте. Кортеж с телом короля Богемии проехал через всю северную Францию к месту его погребения в Люксембурге. Тело графа Алансонского пронесли по улицам Парижа, чтобы упокоить в доминиканской церкви[899]. Филипп VI после битвы при Креси две недели оставался в Амьене среди зловония от павших лошадей. Здесь, непостоянный и колеблющийся, как всегда, он принял ряд непродуманных решений. Несмотря на твердые взгляды своих командиров в Артуа и точные сведения, которые они получали, Филипп VI сначала не верил, что Эдуард III начнет долгую осаду Кале. Он, по-видимому, считал, что английский король направится во Фландрию. 5 сентября, на следующий день после начала осады, он распустил большую часть армии. Затем, 7-го числа, он выехал из Амьена в Пон-Сен-Максанс, свою любимую резиденцию на берегу Уазы. По дороге его встретил сын, Иоанн Нормандский. Иоанн узнал о катастрофе при Креси во время своего похода через Лимузен. Он привез с собой сведения о полном провале его собственной кампании на Гаронне и о роспуске его армии, который произошел за несколько дней до этого. Из Кале пришли свежие новости о тщательно продуманных приготовлениях, которые, судя по всему, проводили там англичане. В результате дальнейшие планы были полностью изменены. Было решено созвать новую армию в Компьене, к северу от Парижа, 1 октября. Оттуда предполагалось отправиться в поход для оказания помощи Кале до наступления зимы. Приказ был отдан 9 сентября 1346 года, всего за три недели до назначенного дня сбора. Ничто так ясно не иллюстрирует бесцельную панику французских лидеров[900].
Единственный удар, нанесенный защитникам Кале осенью 1346 года, был делом рук презираемых генуэзцев. В начале сентября Филипп VI вновь ввел в строй галерный флот, который с момента своего прибытия простоял в Сене. 17 сентября галеры настигли первый караван кораблей с провизией, пересекший Ла-Манш с начала осады, и обрушились на них как раз в тот момент, когда они приближались к Кале. Все двадцать пять английских судов были уничтожены, а их экипажи перебиты. Этот удар не только подорвал моральный дух голодных англичан, но и значительно увеличил стоимость переправы будущих грузов. Стало необходимо обеспечивать большие эскорты для конвоев и выставлять на каждом корабле сильную охрану из лучников и латников[901].
На суше, однако, результат приказов и контрприказов начала сентября был катастрофическим. Весь сентябрь (и, как оказалось, октябрь) англичане были предоставлены сами себе. Против графа Ланкастера на юге вообще не было организованной обороны. Французское правительство распределило всех имевшихся у него людей по гарнизонам вокруг болота Кале и вдоль границы Фландрии, но в обороне на севере все еще оставались большие бреши.
Фламандцы собрали большое количество людей в трех больших городах и, объединившись с только что вернувшимися от Бетюна, хлынули в графство Артуа, прокладывая себе путь к большому гарнизонному городу Сент-Омер. Там они объединились с графом Уориком, который подошел с несколькими сотнями англичан от Кале. Оставив достаточно людей под Сент-Омером, их объединенные силы двинулись на юг к Теруану, древнему городу, расположенному примерно в 8 милях, где в то время проходила знаменитая торговая ярмарка. Он был практически беззащитен. Епископ, Раймон Саке, находился в городе с большой военной свитой. Но Саке всю жизнь занимался официальными и дипломатическими делами при дворе и, конечно, не был полководцем. Не веря в свои разрушающиеся еще римской постройки стены, он собрал своих людей и многих горожан и отправился встречать врага на открытой местности за городом. В результате его армия была перебита, а сам он тяжело ранен. Трофеи с ярмарки заполнили большой обоз, а здания города были так тщательно разграблены, что прошло несколько месяцев, прежде чем оставшиеся в живых отважились вернуться и отстроить свои дома. Взятие Теруана произошло 19 сентября 1346 года. Воодушевленные добычей и почти полным отсутствием сопротивления, англо-фламандские войска распространились по северо-западной части Артуа от Булони до реки Аа. В течение месяца они уничтожили там все, что могло гореть, за пределами обнесенных стенами городов и главных замков. В конце сентября фламандцы решили, что с них хватит. Они прекратили свои набеги, отказались от осады Сент-Омера и вернулись домой[902].
Филипп VI и его министры беспомощно смотрели на происходящее. Поражение иссушило налоговые поступления, а страх заставлял людей тратить все, что у них было, на латание стен. Растущее отчаяние французского правительства отразилось в жестоких мерах, которые стали необходимы для получения даже небольших сумм денег. Поставщики армии, вынужденные осуществлять свою работу без средств, начали забирать без оплаты провизию, повозки и лошадей, вызывая гнев и беспорядки в северных городах. Более богатые церкви были вынуждены отдать свои драгоценности, золотую и серебряную утварь. Одно только аббатство Сен-Дени отдало 130 изделий на сумму более 1.200 ливров. Уполномоченные забрали бы и знаменитое распятие с драгоценными камнями, подаренное Папой Евгением III за 200 лет до этого, если бы на его основании не было надписи, отлучающей от церкви всех кто покусится на него. В провинциях некоторые бальи и сенешали начали кампанию по конфискации имущества, взимая штрафы вместо военной службы, конфискуя товары и деньги для ремонта укреплений и выплаты жалования армии. По словам бальи Шомона, потребность короля в войсках была первостепенной. Государственные интересы не потерпят сопротивления, сказал сенешаль Сентонжа; войска дезертируют, если им не заплатят[903].
* * *
Неясно, как много Филипп VI и его министры знали о том, что происходило на юго-западе. Непосредственным результатом отступления Иоанна Нормандского из Эгийона стал крах французских позиций в южном Перигоре и большей части Ажене. Французы удержали свои опорные пункты в долине Гаронны: Порт-Сент-Мари и Ажен, где были сильные гарнизоны, и Марманде, ниже по течению от Эгийона. Но в последние дни августа англичане установили прочный контроль над всей долиной Ло ниже Вильнева, а также над большинством оставшихся форпостов французской армии между этой долиной и Дордонью. Граф Ланкастер совершил неспешный военный променад по региону, занимая города без сопротивления[904].
Задача сохранить хоть что-то
