в самое сердце. Вот оно — то самое простое, человеческое, ради чего, возможно, и стоило бороться.
— Всё хорошо, Ямагути-сан, — я постарался сделать свою улыбку максимально естественной. — Просто мигрень. Поэтому я и не хочу портить всем настроение своим видом.
— Но… — Её лицо вытянулось. — Мы все хотели вас поблагодарить…
— Вы уже отблагодарили. Тем, что стали лучшей командой в Vallen, — я посмотрел прямо на неё, вкладывая во взгляд всю теплоту, на которую был способен. — А сегодня мне нужно отлежаться. Передайте, пожалуйста, всем мои извинения.
— Конечно! — Она хотела что-то ещё сказать, но лишь кивнула, снова покраснев. — Выздоравливайте.
Я собрал свои вещи в картонную коробку. Иоширо попытался вручить мне ещё одну папку с «революционными идеями», но я вежливо отказал, предложив передать её уже на новом месте. Судзуки кивнула мне на прощание с тем же неизменным уверенным выражением лица.
Выйдя из офиса, я сделал первый глубокий вдох за весь день, воздух был прохладным и свежим. Наконец-то можно было снять эту маску.
Я прогуливался по улице, и физическое недомогание начинало отпускать. Уходило и моральное перенапряжение — естественная плата за стресс и постоянный контроль.
Но стоило мне немного насладиться тишиной и покоем, как раздался резкий звук вибрации телефона в кармане, и этот сигнал я уже сегодня слышал. В «секретном» мессенджере было сообщение от Кайто, как всегда короткое, как хвостик у Момо.
«Буду через двадцать минут. Есть новые данные».
Глава 23
Не успел я зайти домой и опуститься на диван, телефон начал отчитываться о сработке датчиков движения. Тихий, но настойчивый вибросигнал отозвался ледяной иглой в кармане, и по спине пробежал холодок предвкушения.
— Момо, у нас гости, — предупредил я её тихим голосом.
Собака подняла голову, насторожила уши, но не зарычала. Она уже запомнила этот запах — чужой, но не враждебный. Я прошёл к двери, отключил сигнализацию на панели и повернул замок, мягкий щелчок прозвучал как взвод курка, потом вернулся к своему креслу, заняв позицию, с которой хорошо был виден и вход, и гость.
Ожидание затянулось, я не сводил глаз с двери, каждый нерв был натянут струной. Момо, словно отражение моего состояния, сидела смирно, лишь шерсть слегка поднялась на загривке.
Ещё минуту за дверью не раздавалось ни звука. И, словно тень колыхнулась в дверном проёме, появился он. Бесшумно, будто не открывая дверь, а просочившись сквозь неё. Кайто был снова в тёмной одежде, его взгляд мгновенно, как сканером, скользнул по мне, по Момо, замершей в напряжённой позе, по экрану ноутбука, оценивая обстановку.
— Входите, — сказал я, хотя он уже вошёл. Формальность, да и только.
Он кивнул, одним движением снял узкие кожаные перчатки и сунул их в карман куртки. Его движения были расчётливыми, лишёнными любого намёка на суету. Он был воплощением кинетической энергии, сжатой до предела и готовой высвободиться в любой миг.
— Ваша интуиция насчёт девушки подтвердилась. — Констатировал он, опускаясь в кресло напротив. Его поза была расслабленной, а голос безэмоциональным. — А теперь по основному заданию, касаемо Мураками Кэзуки.
Он сделал паузу, давая мне обработать первую часть. Я лишь слегка наклонил голову в знак того, что понял и жду продолжения.
— Встречался с одним из ваших коллег, с Такаши Амано. Происходила передача конверта с деньгами. — Всё тем же голосом продолжал он. — Характер беседы и жестов указывает на отношения по типу «заказчик-исполнитель». Обсуждаются неофициальные и нелегальные поручения.
Он не стал расписывать детали, не пытался давать пространные психологические комментарии. Он просто изложил факты, как бухгалтер докладывает о движении средств. Это было именно то, что мне было нужно.
— Есть подтверждения? — спросил я, и голос сорвался на полтона выше, выдав внутреннее напряжение.
— Да, — в ответ он протянул мне маленькую, ничем не примечательную флешку чёрного цвета. — Видео и аудиозапись. Качество приемлемое.
Я взял устройство, пластик был холодным. Амано. Тот, кто когда-то протянул руку, оказался тем, кто держит поводок у моего личного дьяволёнка. В голове мгновенно выстроилась новая, куда более сложная и опасная схема. Но не было места гневу или разочарованию. Был лишь азарт охотника, нашедшего наконец логово главного хищника.
— Интересно, — произнёс я, перекатывая флешку по ладони. Пальцы чуть дрожали, но от возбуждения, а не от слабости. — Очень интересно. Это полностью меняет расклад.
Кайто молча наблюдал за мной, его холодные глаза, казалось, фиксировали мою малейшую реакцию. Он не спрашивал, что я буду с этим делать. Его работа — добыть информацию, а уже мне решать, как ею распорядиться.
— Для дальнейшей разработки этой связи, — продолжил он, как будто зачитывая следующий пункт из технического задания, — потребуется выход на другой уровень наблюдения. Проникновение в их личную переписку, установка прослушивающих устройств. Это превышает изначально оплаченный вами пакет услуг.
Он не стал сразу озвучивать сумму. Сначала — констатация факта повышения сложности. Чисто деловой подход.
— Я предполагал, что так и будет. — Я перестал вертеть флешку в пальцах и зажал её в кулаке. — Спасибо, Накамура-сан. Это именно то, что мне было нужно.
Такая информация должна была быть дорогой. Но её цена была не в деньгах. Она была в возможности нанести удар точно в цель, и я был готов заплатить. Готов спустить все свои кровные, выигранные ценой боли и удачи, в одну идеальную атаку.
— Я согласен, выставляйте счёт, — сказал я, мои пальцы уже потянулись к смартфону, чтобы быть готовым перевести деньги.
Он кивнул, приняв мою благодарность как должное. Дело было не в вежливости, а в подтверждении получения заказа.
Но тут я сделал паузу, прежде чем он успел назвать цену. Мои мысли, работавшие на опережение, уже сформировали новый запрос, сугубо стратегический. План, дерзкий и безумный, уже складывался в голове, как пазл.
— Вношу изменение в задание, — сказал я, и мой голос приобрёл стальные нотки. — В список целей добавляется и сам Такаши Амано. Мне нужно знать всё: его распорядок дня, круг общения, финансовые потоки, не связанные с зарплатой. Всё, что может пролить свет на то, почему он платит таким, как Кэзуки, и за что именно.
Кайто замер. Не физически, внешне он оставался невозмутимым каменным идолом. Но в его глазах, тех двух осколках льда, мелькнула едва заметная искра. Не удивления, а скорее профессиональной переоценки. Он молча взвешивал масштаб
