них, а огонь его собственных артиллеристов начал ослабевать, они подходили все ближе, пока не начали обстреливать его позиции картечью с расстояния всего в триста ярдов, когда они проплывали мимо. На самом деле, трое ублюдков фактически продемонстрировали свое презрение ко всему, что он еще мог сделать, подойдя менее чем на двести ярдов и бросив там якоря. Они встали на якорь у кормы, со шпрингами на тросах, превратившись в устойчивые, неподвижные орудийные платформы, и поливали его позицию убийственно точным градом картечи.
Его подчиненный был прав, и он это знал. Они уже понесли более тридцати потерь убитыми, и у него было по крайней мере столько же раненых. Это составляло двадцать процентов от его общих имеющихся сил, и люди, все еще находящиеся у орудий, ничего не добились. Галеоны, стоявшие на якоре у батареи, полностью подавили орудия Фейрли, а другие военные галеоны - и дюжина или около того транспортов с ними - пробирались мимо оборонительных сооружений совершенно беспрепятственно.
Он высунул голову, глядя через парапет, как мимо проплывает чарисийский флот. Он не узнал штандарт, который развевался на них, но, судя по цветам, это должен был быть флаг новой "Чарисийской империи", о которой до него доходили слухи. Если это так, то новый "имперский флот", похоже, не стал менее боеспособным, чем был "королевский флот".
Если бы он не был покрыт каменной пылью, слетевшей со стен его собственной крепости, и наполовину не оглушен безжалостным ревом артиллерии, он, возможно, лучше оценил бы военное зрелище, невольным участником которого он стал. Утреннее небо представляло собой идеальный голубой купол, на котором не было ни единого облачка, а голубые воды прохода Ист - в этом месте шириной четырнадцать миль, хотя судоходный канал был гораздо уже - искрились в ярком утреннем солнце. Но не везде.
Лес мачт и парусов, просмоленных канатов, штандартов и сигнальных флагов величественно двигался дальше по каналу под одними марселями и фоками. Военные галеоны сильно отличались от своих транспортных собратьев. Они лежали неестественно низко над водой, их корпуса были абсолютно черными, выделяясь только белыми полосами вдоль орудийных портов. Здесь не было ни позолоты, ни искусной резьбы, ни смелой окраски настоящих военных кораблей, но он предположил, что на самом деле им ничего этого не нужно. Не тогда, когда эти орудийные порты были открыты и изрыгали непрерывное пламя и разрушения на его людей.
Более ярко раскрашенные торговые суда, которые, очевидно, использовались в качестве войсковых транспортов, составляли разительный контраст, и даже сквозь завесу дыма и пыли, окутавшую крепость Ист, он мог видеть синие мундиры чарисийских морских пехотинцев, выстроившихся вдоль бортов транспортов, чтобы наблюдать за зрелищем, когда стены порохового дыма вырывались из бортов военных кораблей с такой смертоносной, неуклонной быстротой.
Он смотрел на все это примерно минуту, затем нырнул обратно в укрытие, прислонился спиной к внутренней стороне парапета и еще раз посмотрел на своего заместителя.
- Вы правы, - проскрежетал он. Эти слова причинили ему физическую боль, гораздо более сильную, чем порез, нанесенный летящим осколком камня сбоку его головы в самом начале схватки. - Прикажите людям прекратить огонь и укрыться. Затем спустите флаг.
* * *
- Сигнал от "Дестини", сэр.
Сэр Доминик Стейнейр, барон Рок-Пойнт, оторвался от разговора со своим флаг-капитаном.
- Да, Стивин?
- Крепость Ист сдалась, сэр, - сказал лейтенант Эрейксин. - Морские пехотинцы сошли на берег и взяли гарнизон под стражу. Капитан Йерли докладывает, что люди майора Жеффира захватили батарею и готовят ее подрыв.
- Отличные новости, Стивин! - Рок-Пойнт широко улыбнулся, затем оглянулся на капитана Дариса. - Кажется, у Йерли развивается талант к такого рода вещам, не так ли, Тим?
- Да, милорд, он знает свое дело.
Дарис улыбнулся в ответ. Он и Рок-Пойнт оба знали Данкина Йерли с тех пор, как он был мичманом. Они были прекрасно осведомлены о случайных приступах неуверенности в себе, которые он испытывал... а также о том, как ему в любом случае каким-то образом неизменно удавалось выполнить работу.
- Если он продолжит в том же духе, я боюсь, что нам придется пойти дальше и повысить его до коммодора, - продолжил Рок-Пойнт. - Даже если это означает, что ему придется отказаться от своих приятных прогулок на лодке.
На этот раз Дарис громко рассмеялся, но выражение лица Рок-Пойнта стало серьезным, когда он снова повернулся к лейтенанту Эрейксину.
- Сигнал на "Дестини", Стивин.
- Да, сэр?
- Молодец. Чихиро 7:23.
- Есть, есть, сэр, - подтвердил Эрейксин.
- Очень хорошо, Стивин. Беги и отправь его. - Рок-Пойнт сделал прогоняющие движения обеими руками, и лейтенант направился обратно к сигнальной группе.
- Чихиро семь, сэр? - сказал Дарис, приподняв одну бровь, и Рок-Пойнт улыбнулся еще более мрачно.
- Почему-то это показалось мне уместным, - сказал он.
* * *
Капитан сэр Данкин Йерли прочитал краткое донесение без комментариев, затем вернул его мичману-сигнальщику.
- Спасибо, мастер Эплин-Армак, - сказал он и повернулся, чтобы посмотреть через поручень, сцепив руки за спиной, в то время как слова стиха из Писания прокручивались в его памяти. "И святой Лэнгхорн сказал ему: "Воистину, Бог предаст Своих врагов судьбе, уготованной тем, кто служит разврату, быть побежденными и униженными за свои грехи, и быть связанными по рукам и ногам и отправленными в плен праведниками".
Полагаю, он имеет в виду это как комплимент, основанный на названии корабля, - подумал он. - Но это еще не все. И, учитывая то, что произошло в Фирейде, это, безусловно, подходящий выбор текста.
Он подумал еще несколько мгновений, затем отвернулся от поручня и поманил к себе молодого герцога Даркоса.
- Сигнал флагману, - сказал он. - Лэнгхорн 23:7.
- Есть, есть, сэр.
Юноша ухмыльнулся ему, явно довольный его выбором Священного Писания. Затем он поспешил обратно, чтобы подать указанный сигнал, и улыбка Йерли стала тонкой, когда он посмотрел на батарею, где были заняты его десантные группы. Находившиеся у орудий делфиракцы, как раненые, так и невредимые, были отправлены в безопасное место на дальней стороне острова Ист. Затем орудия были заряжены пятикратными зарядами пороха и четырьмя ядрами каждое, и от орудия к орудию были проложены быстрые фитили. Еще один отрезок быстрого фитиля шел к самому погребу батареи, все они ответвлялись от куска медленного фитиля, который был обрезан так, чтобы дать последней лодке время отойти после того, как его подожгут. Перезаряженные орудия выстрелят первыми, почти
