- Маленькая охотница, - я осторожно прикоснулся к ее плечу, - открой глазки. - Она не шевельнулась. - Девочка моя. Проснись. - Повторил я громче. Сид вздрогнула и резко села, чуть не заехав мне лбом в нос. Я улыбнулся. Вот же... любительница подраться.
- Что? - она сонно моргала и все никак не могла проснуться.
- Нужно обработать раны и переодеть тебя, - я убрал седую прядку с лица.
- Я, - она перевала на меня все еще затуманенные сном глаза, - это обязательно?
- Да, боюсь, что обязательно. За то время, что мы ехали, плохая кровь уже вытекла и слегка очистила твои ранки, но что-то мне мало верится, что крысы, искусавшие тебя, были лабораторными. - Она вздрогнула, медленно кивнула. - И переодеться нужно обязательно. От твоего платья остались лохмотья, а ночи еще холодные, - и снова медленный кивок. - Вот и умница.
Я расстегнул спальник, буквально достал оттуда несопротивляющуюся Сид, пересадил к себе на колени и помог заколоть наверх волосы. Вместе мы поднялись и дошли до небольшого подлеска, где меня уже ждал Рик с котелком горячей воды, Ди по-моему его даже не заметила.
- Помощь нужна? - спросил друг.
- Нет. Я сам справлюсь. Лучше иди к ребятам, готовьте ужин, отдыхайте.
- Зови, если понадоблюсь, - я кивнул, дождавшись пока он уйдет на достаточное расстояние, аккуратно снял с Обсидианы свой плащ и подвесил пару светлячков, загораживая охотницу от случайных взоров собственной спиной. Держась за меня руками, она самостоятельно избавилась от платья.
Ярость пронзила сознание, я зашипел, сжал руки, стиснул челюсти, увидев количество укусов на ее теле.
- Тшшш, - прошептала охотница, кладя ладошку на мой кулак. И это едва ощутимое прикосновение стало словно пощечиной для меня. Приводя в сознание, очищая ум. Это я должен о ней заботиться, я должен ее успокаивать, я выбрал не то время для эгоистичных мыслей о месте и злости.
Стараясь причинить ей как можно меньше боли, я аккуратно промыл раны теплой водой, заодно смывая засохшую кровь с тела. Затем, усадив Обсидиану на плащ, обработал каждый укус настойкой из крапивы и соли. Больше всего досталось спине и ногам до колен, на них и ушло больше всего времени и больше всего тех нехитрых средств, что нам удалось приготовить. Она не плакала, не кричала и даже ни разу не ойкнула, лишь сильнее сжимала зубы и тихонько вздрагивала при каждом следующем касании. Возле нас уже лежала целая куча розовых от крови тряпок, бывших не так давно рубашками.
- Девочка моя, - я заглянул ей в глаза, - сейчас будет неприятно, возможно даже больно, но мне нужно срезать омертвевшую кожу. Потерпишь? - Ди слабо, но уверенно кивнула, а я выпустил когти, пропуская по ним короткие молнии, чтобы не занести какую-нибудь гадость. И эту процедуру она вытерпела так же молча и так же тихо, лишь иногда закусывая губу. И каждый раз, как она вздрагивала, я вздрагивал вместе с ней, ощущая ту же боль, если не больше. Мы почти закончили, оставалось лишь смазать ранки обычным заживляющим средством - мед и немного чеснока. Потом я помог ей надеть последнюю чистую рубашку и свои брюки, подвернув края и обмотав их на талии веревкой, надел шерстяные носки. К тому моменту, как я закончил охотница начала проваливаться в дрему, но все-таки смогла закатать слишком длинные рукава. Я запустил молнию в кучу тряпья, оставшегося после нас, поцеловал перевязанные запястья, укутал ее в плащ Седрика и, легко подхватив на руки, вернулся ближе к огню. Оказалось, что не было нас достаточно долго и все кроме Рика уже поели и отправились спать.
- Тут каша с мясом, а в кружках отвар из смородины, земляники и боярышника, - кивнул друг на котелок и две дымящиеся кружки. - Я спать.
- Спасибо, - кивнул я.
- Засунь это спасибо, знаешь куда? - весело фыркнул он. - Еще бы за восход солнца меня поблагодарил, идиот, - и мы дружно расхохотались - напряжение постепенно уходило. От нашего смеха вынырнула из дремы Диана, зашевелившись в моих руках. Рик как-то странно взглянул на нас и, хмыкнув, ушел спать.
- Согрелась? - кивок. - Ничего не болит? - пауза и снова кивок. - Нужно покушать, а потом будешь спать.
- Не хочу есть, - тихо ответила она, снова зарываясь мне в ключицу.
- Диана, надо, - она помотала головой, так и не поднимая лица. - Девочка моя, - я запустил пальцы ей в волосы, - хотя бы пару ложек, - какое-то время она просто смотрела на меня, и в итоге согласилась.
Ела она сама, смешно морща нос, когда дула на очередную ложку, стараясь не задевать, начавшую подживать, губу.
- Как вы нашли меня?
- Исфит помог, - я пожал плечами, стараясь ничем себя не выдать.
- Долго меня не было? - она, словно выталкивала из себя слова, словно каждое следующее требовало от нее больших усилий, чем предыдущее.
- Два с половиной дня, может чуть больше. Ешь, болтать потом будешь, - я кивком головы указал на ложку в ее руках.
- Станис, - она слегка поморщилась, - кое-что рассказал мне. Охоты напрямую это не касается, но...
- Девочка моя, - перебил я охотницу, - давай ты мне завтра все-все расскажешь и про Станиса и про охоту, а сейчас, допивай отвар и иди спать. - Она снова просто кивнула и в два глотка опустошила кружку. Я отнес ее на спальник, помог устроиться, сполоснул нашу посуду и, проверив охранный контур, лег рядом, уже привычно укрыв нас обоих крыльями. Вдохнул ее запах и закрыл глаза.
Девочка моя, я положу к твоим ногам весь мир, если захочешь, уйду за грань и вернусь, если пожелаешь, присягну проклятым богам, если попросишь.
Мы встали с рассветом, быстро позавтракали и двинулись в путь. Диана спала и тихонько сопела мне в шею. А я млел от ощущения ее тела, прижавшегося ко мне, от теплого дыхания, щекотавшего кожу, от того, что могу слушать, как бьется ее сердце. И демон млел.
Возле болота мы спешились. Обсидиану будить не хотелось, но другого выхода не было.
- Сид. Проснись, милая, - она заворочалась, фыркнула и подняла на меня глаза. - Мы возле болота. Нужно пройти пешком.
- Хорошо, - она соскользнула мне в руки, и мы осторожно двинулись вслед за проводником. Через четыре оборота, когда мы были ровно посередине топи, Диана вдруг напряглась и замерла, заставляя меня и шедшего позади воина замереть.
- Что-то не так, - прошипела она сквозь зубы.
Меч вышел из ножен, облик сменился, и по венам потекла, заструилась сила. В следующий же миг с неба на нас рухнула первая гарпия, нацелив в охотницу свои смертоносные когти. Я откинул в сторону меч: не заговоренный против нечисти, он всего лишь ненужная зубочистка. Обсидиана что-то пробормотала, какое-то ругательство, когда на нее потоком хлынула кровь, из оставленной мной на брюхе твари, раны. Пронзительно взвизгнув, монстр упал в вязкую воду. Со всех сторон, словно это падение стало каким-то тайным сигналом, на нас налетели ее соотечественницы. Демоны рычали и скалили зубы, уходя от ядовитых перьев. Я раздирал клыками и когтями горло очередной уродливой птицы, когда слева, коротко всхлипнув, упал один из воинов. Ярость вырвалась из горла рычанием, добавила сил, снесла все барьеры. По небу плясали молнии, а глаза охотницы светились зеленым. Я нутром чувствовал, как поднимает голову ее стихия, готовая уничтожить все на своем пути. Гортанный крик вырвался из ее горла, и сразу пять тварей упало вниз. Благодарно хлюпнув, болотная вода сомкнулась над ними, принимая в дар нежданное кровавое подношение. Я начал готовить плетение. Сид упала на одно колено, ее руки мелко тряслись, а слева на нее в атаку бросились уже следующие. Чуть не опоздав, я разорвал пополам обеих, тут же в спину вцепились острые когти. Рванув монстра что есть силы, оставляя в ее когтях клоки собственной кожи, я сломал ей крылья и зашвырнул в топь, руку справа пронзила боль. Я вытащил перо и наложил на рану стазис, недоуменно проследив взглядом за падающей вниз нечестью. Рику удалось взлететь, и он косил нежданных гостей еще на подлете, так же яростно рыча, как и остальные. Еще один короткий крик пронзил тишину - лицом вниз в вонючей воде лежал проводник, а из его груди торчало ядовитое перо. Топь поглотила еще четыре птицы, а Диана снова поднялась на ноги, и снова чужая стихия почти заставила меня пригнуться. Вдох и с неба упало еще семеро, а Диана осела на землю.
