в животе. Неужто он настолько сильно волнуется?
– Здравствуйте! – с искренней улыбкой, так отличавшейся от натужной мимики Со Хён, поклонилась ему девушка-консультант.
Её поклон был по-старинному изящным, отчего на миг Чжи Мону показалось, что девушка одета не в жакет с короткой юбкой, а в роскошные струящиеся ткани десятого века. А взгляд её огромных глаз оказался таким тёплым и… родным, что экс-звездочёт и вовсе потерял дар речи.
Он с усилием вынырнул из прошлого, заметив, с каким вежливым ожиданием смотрит на него девушка.
– Ваша фамилия Го? – вместо этого поинтересовался Чжи Мон, подчёркнуто глядя на бейдж на розовом жакете.
– Что? – удивилась было она, но тут же её улыбка расцвела ещё больше. – А, да. Я Го Ха Чжин.
Она смотрела на него открыто, дружелюбно и… не узнавала. Может, напрасно он сбрил бороду? И очки, наверное, нужно было снять.
– А вы знали, что в эпоху Корё ваша фамилия звучала как «Хэ»? – рискнул закинуть удочку Чжи Мон.
– О! Правда? – Го Ха Чжин быстро справилась со смущением и указала своей маленькой ручкой на стенд: – А мы как раз продаём косметику по рецептам эпохи Корё. Забавное совпадение!
– Совпадений не бывает, – возразил Чжи Мон. – Просто всё возвращается на своё место.
– Что? – в глазах девушки мелькнуло тревожное недоумение.
Вот кто тянул его за язык? А хотя… Ему нужно было как-то подтолкнуть её, заставить вспомнить, но при этом не перегнуть палку. В самом деле, не рассказывать же ей сразу, какую многоходовку он провернул, чтобы организовать рядом с выставкой, посвящённой косметике древнего Корё, этот торговый островок isoi{?}[isoi – южнокорейский косметический бренд.], да ещё и с представленной линейкой средств на основе болгарской розы, запах которой, к слову, Чжи Мон терпеть не мог.
А вот, кстати, почему бы и… да?
Чтобы заполнить возникшую неловкую паузу, Чжи Мон шумно втянул носом воздух и сощурился:
– А здесь очень сильный аромат роз!
– Так ведь при изготовлении нашей продукции используется розовое масло, – мигом оживилась Го Ха Чжин. Упоминание привычной темы вернуло ей уверенность. Она взяла в руки флакон, показывая его Чжи Мону: – Например, в этой сыворотке. В её состав входит экстракт болгарского розового масла.
Она сказала это и вдруг умолкла, часто моргая и глядя в одну точку.
А Чжи Мон весь подобрался – неужели?
– Вы в порядке? – склонился он к Го Ха Чжин с искренним беспокойством.
– Что? – непонимающе взглянула на него девушка. – А, да… Всё хорошо, – она глубоко вздохнула и продолжила, но голос её дрожал: – При регулярном использовании этой сыворотки состояние вашей кожи непременно улучшится.
Она отложила флакон и как-то уж очень поспешно схватила со стенда ближайший к ней тюбик:
– А вы знали, что уже в эпоху Корё существовал аналог ВВ-крема?
Ещё бы он не знал, когда самолично доставал его ингредиенты для одной служанки из Дамивона, чтобы та помогла скрыть шрам четвёртому принцу перед ритуалом дождя!
– Сейчас и мужчины пользуются им…
Внезапно тюбик выскользнул из рук Го Ха Чжин, а сама она резко побледнела и покачнулась, не закончив фразу.
– Вам стоит присесть, – заботливо заметил Чжи Мон, изо всех сил стараясь за вежливостью спрятать рвущуюся наружу радость.
– Да что это со мной? – пролепетала Го Ха Чжин, опираясь ослабевшими руками на стойку с косметикой.
К ней подбежала её напарница, слегка задев плечо Чжи Мона.
– Так не пойдёт! – воскликнула она, подхватывая подругу под руки. – Тебе нужно отдохнуть. Иди домой! Я сама тут справлюсь.
– Извините, – дрожащим голосом попрощалась с Чжи Моном Го Ха Чжин и побрела к служебному выходу, прижимая ладонь ко лбу и повторяя в смятении: – Что же это со мной?
«Ничего особенного, госпожа Хэ, – мысленно ответил Чжи Мон, глядя ей вслед. – Просто вы наконец-то начинаете вспоминать свою жизнь. Свою истинную жизнь».
Ждать ему пришлось недолго.
Переодевшись, Го Ха Чжин появилась в торговом зале в лёгком белом сарафане. С распущенными волосами она выглядела чуть менее скованной и бледной, но по-прежнему потерянной.
Чжи Мон наблюдал из-за кофейного автомата, как она прошла мимо лифта, мельком глянув на ожидавшую его толпу покупателей, и направилась в малолюдное крыло этажа, очевидно, собираясь спуститься по служебной лестнице, расположенной в самом его конце.
Есть!
Довольно потирая руки, Чжи Мон двинулся за ней, стараясь не попасться ей на глаза, впрочем, это было несложно, учитывая то, в каком она была состоянии.
У вывески «Картины эпохи Корё» Го Ха Чжин задержалась, а затем нерешительно шагнула к картине, висевшей прямо напротив входа. На ней была изображена церемония изгнания злых духов, где воины в устрашающих масках обнажили мечи в древнем ритуале.
Чжи Мон стоял в коридоре за спиной девушки, прячась за разросшийся фикус, и не видел её лица, но был уверен, что она слышит то же, что и он – лязганье металла, бой барабанов и крик: «Защищайте короля!» Картина словно ожила при появлении Го Ха Чжин и теперь говорила с нею.
Дыхание девушки участилось и было отчётливо различимо в гулкой тишине пустого зала. Она прошла дальше и замерла возле следующего полотна – квадратного, сохранившегося чуть хуже, однако довольно ярко передающего ликование людей на дворцовой площади и шум ливня, что омывал центральную фигуру в белом, воздевшую руку к небу.
– Кван… джон? – ошеломлённо прошептала Го Ха Чжин. – Так это был не сон… Точно, не сон!
Она шла по залу действительно будто во сне, и каждая картина заставляла её вздрагивать от новой волны воспоминаний и вызванных ими чувств. А Чжи Мон не сводил с неё пристального напряжённого взгляда и вместе с нею заново проживал все эти моменты, что были теперь лишь опавшими сухими листьями с некогда цветущего дерева жизни.
Жизни в древнем Корё.
Их было немало, этих картин на пожелтевшей от времени плотной рисовой бумаге, местами истлевших, покрытых пятнами, со стёртыми красками, и каждая из них рассказывала свою правдивую трогательную историю. День рождения десятого принца Ван Ына, которому Хэ Су пела песню в присутствии его братьев. Её неумелый земной поклон королю Тхэджо при их первой встрече, когда тот не знал, смеяться или негодовать. Столкновение в лесу с бандой однорукого, от которого Хэ Су пыталась защитить Ван Чжона, или он
