виду такая, так-то и рукопашку знаю и ствол держать умею. — Беда немного обиделась на предположение женщины, что она не сможет за себя постоять.
— Ну с одним то может и справишься, да только через запретку по минному полю не ходят по одному, как минимум двое, — Ягиловна посмотрела на «гориллу». — Позови-ка мне Мерина и Стука. С ними пойдет. Они мужики здравые, не хреном, а башкой думают.
Мужики и правда оказались здравыми, лет сорока, с виду вполне приятной наружности, без лишних взглядов и ухмылок. Озвучили сумму и получив деньги, обозначили время выхода. У нее было еще шесть часов.
До запретки добрались с комфортом. Местный мужик на старом уазике подкинул их почти до КПП, до пункта оставалось всего пару километров. Но им нужно было в другую сторону. Дойдя до колючки, мужики шустро перекусили проволоку и полезли в образовавшуюся брешь. Нюта повторила маневр не так изящно, но не зацепилась, уже хорошо, иначе бы всех на уши подняла.
— След в след иди, если скажем падать, падай даже не думая. Усекла? — старшим в группе явно был Мерин, он то и командовал тем, кто, как и за кем будет идти.
— Усекла, — кивнула Беда и двинулась следом за Стуком.
Мерин шел первым, петляя как заяц. Несколько раз приходилось ложиться в рыхлую, взрытую частыми подрывами, как мутантов, так и нарушителей, землю. Девушка старалась не думать, что и ее ошметки могут оказаться тут же. Пару раз попались белевшие кости, ну в принципе логично, кому нужно ходить все куски собирать. Мутанты сами подберут, заодно и популяция уменьшится.
На ту сторону она добралась на дрожащих ногах и с испариной на лбу, но добралась. Мужики и правда оказались хорошими проводниками, деньги брали не зря.
— Сейчас пожрем, отдохнем, а в ночь двинемся к Кордону. Днем тут патрулей много шастает. — Мерин скинул рюкзак и развалился на жухлой траве.
— А ночью по Зоне ходить разве не опасно? — решила блеснуть знаниями девушка.
— Так-то по Зоне, а тут мутанты только в гон бывают, а аномалий до самого АТП нет, — вместо Мерина ответил Стук, нарезавший сало. — Жрать будешь? Сало вот есть, сами солим, тушняк, но холодный, тут иногда коптеры летают, с тепловизорами.
— К слову о тепловизорах, — ожил Мерин, — держи-ка. — Он протянул ей плащ из серебристой плотной ткани. Такой же вытащил себе, а Стук свой достал из рюкзака.
Поужинав, Мерин оставил Стука дежурить, а сам, уложив рюкзак под голову тут же захрапел. К Беде сон не шел, она все думала, как ей выкрутиться из ситуации, в которую она попала. Бросить Сургута она тоже не могла, профессор его явно живым не выпустит. Но усталость видимо постепенно все-таки взяла свое.
Когда её разбудили, на улице уже было темно. Свет фонарей едва пробивался сквозь густой туман, окутавший лес. Нюта быстро собралась, накинув на плечи поношенную кожаную куртку, и вместе с провожатыми двинулась через невысокий, жиденький лес в сторону деревни где собирались чаще всего новички - отмычки как звали их здесь. Деревья стояли редкие, кривые, словно выросшие на болоте, но почва была сухой. Ветви их тянулись к земле, будто пытаясь ухватиться за что-то, что давно ускользнуло.
До деревни добрались без приключений. Ещё издалека Нюта услышала звуки гитары, доносящиеся из-за забора, и шум никогда не спящего посёлка сталкеров. Голоса, смех, звон бутылок — всё это сливалось в единый гул, напоминающий ей что-то давно забытое.
«Словно местная Москва», — мелькнуло у неё в голове.
Искать профессора она решила с утра, а потому направилась прямиком в бар Мула, поблагодарив своих провожатых за вкусный ужин и приятную компанию. Мужики пожелали ей удачи и, поправив рюкзаки, отправились в обратный путь, растворившись в темноте.
Мул и Буря встретили её тепло. Мул, высокий и широкоплечий, с лицом, изрезанным шрамами, кивнул ей в знак приветствия. Буря, его повариха, женщина с тёплыми глазами и крепки и руками, знавшими толк в хозяйстве, несмотря на свою суровую внешность, добрая, накормила её горячим супом и хлебом. Они выделили Нюте комнату на втором этаже, маленькую, но уютную, с кроватью, застеленной чистым бельём, и отправили отсыпаться, сказав, что все разговоры отложат на утро.
Утром, сидя за столом со стаканом ароматного какао, которое специально для неё сварила Буря, Нюта рассказывала той о том, что приключилось. Она начала было верить, что всё налаживается, что этот ужасный мир, полный опасностей и тайн, может стать и не таким жестоким, рядом были друзья, они обязательно помогут. Но тут на её плечо легла тяжёлая мужская рука.
— Нюта Валерьевна? — голос был низкий, безэмоциональный.
Она подняла глаза и увидела давешнего типа. Высокий, в чёрном пальто, он смотрел на неё сверху, словно оценивая. Получив утвердительный кивок, он продолжил:
— Вас ждут. Пройдемте.
«Из бывших, — подумала Нюта, вставая. — "Пройдемте" — их коронное».
Она слегка размялась, когда они вышли из полутемного бара на улицу. Туман всё ещё висел в воздухе, делая всё вокруг серым и размытым. Тип в чёрном пальто шёл впереди, его шаги были чёткими, выверенными. Нюта следовала за ним, чувствуя, как холодный воздух щекочет её лицо.
И тут она увидела его. Огромный болотоход, обвешанный защитными экранами, стоял у края дороги. Его корпус был покрыт слоем грязи и ржавчины, но это не скрывало его мощи. Машина выглядела как чудовище, готовое в любой момент ожить и ринуться вперёд.
«Не пешком же, и правда, прихвостни Янпольского ходят», — подумала Нюта, сдерживая саркастическую улыбку.
Тип открыл дверь болотохода и жестом пригласил её внутрь. Нюта сделала шаг вперёд, чувствуя, как холодный металл касается её ладони. Она окинула взглядом улицу, где уже начали собираться любопытные сталкеры, и, вздохнув, забралась в машину.
Дверь захлопнулась, и болотоход, содрогаясь, тронулся с места. Нюта сидела на жёстком сиденье, глядя в окно, где мелькали силуэты деревьев и домов. Туман за стеклом казался бесконечным, словно они ехали не по земле, а по какому-то другому, неизвестному миру. Впрочем Зона была именно таким миром. Пока ещё совсем новым и толком учёными не изученным.
А впереди её ждали ответы. Или новые вопросы.
Договор
Тяжелая машинка резво бежала по ухабистой грунтовке от Деревни в сторону Темной Долины, Профессор давно и плотно обосновался в той лаборатории. Впрочем, оно и верно, Вдали от коллег и прочих
